Книга избранных произведений Вячеслава Овсянникова «Тот день», изданной при финансовой поддержке Комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации, – это своеобразная автобиографическая хроника, которая содержит повествование не только о судьбе своей семьи, но и о нравственных ценностях старших поколений, перенесших войну и блокаду Ленинграда.
О книге
В творчестве Вячеслава Овсянникова важное место занимают автобиографический и лирический жанры – повести «Дождь в четверг», «Лопающиеся пузырьки», «Тот день», «Рак на блюде». Эту прозу отличает живописность, музыкальность, поэтичность. Ее читаешь как стихи, как поэмы. Ярко этот стиль проявился и в повести «Рак на блюде», одном из лучших произведений Овсянникова. Это произведение – семейная хроника об отце, матери, дедах, бабках, крестьянах, о Псковщине, о нравственных ценностях старших поколений, перенесших войны и блокаду. Повесть написана с большой сердечностью к этим людям. Особенно проникновенное впечатление производит глава «Лист брусничника», посвященная матери.
Не менее важна для творчества Овсянникова и тема Петербурга. В книге «Тот день» петербургская тема представлена во многих повестях и рассказах: «Одна ночь», «Человекопад», «Пистолет», «Очи черные», «Загинайло» и другие. В этих произведениях душа современного Петербурга показана в присущей Овсянникову ярко-метафорической манере и глубоко трагичной и вместе с тем обладающей хрупкой, интимно увиденной красотой.
Александр Медведев
Лист брусничника
Был у матери в горшке на подоконнике цветок брусничник. Загадала она: погибнет цветок – то и она умрёт. Останется хоть листик – выживет. Утром, только проснётся, смотрела на этот брусничник, и каждый раз засыхал и опадал ещё листок. День за днём. Вот только один остался на самой верхушке. Зелёный, маленький. Этот последний цепкий листок героически боролся со смертью, не падал, не засох и – победил смерть. Три дня мать моя уже не могла подняться с постели. Дед увидел, тут же пошёл на толкучий рынок. Вернулся без кожаных гетр на ногах, выменял на кусочек жмыха. Этим жмыхом и спас дочь. Потом приносил дрожжевой суп из тюрьмы. Понемногу мать моя оправилась.
Госпиталю у Финляндского вокзала требовались медсёстры. Тот госпиталь при академии имени Кирова. Мать моя – туда. Собралось их в кабинете у главврача семь таких. А звали главврача Аркадий Аристархович. У полковника медицинской службы Аркадия Аристарховича цепкий зрак из-под хмурых бровей. Посмотрел на хлипкое пополнение в своём полку. Халаты как на скелетах болтаются. «Какие же вы медсестры! – говорит. – Вас самих лечить надо!» Отправили мать мою работать в 5-ю хирургическую палату, отделение нижних конечностей. Хлебную карточку теперь она получала служебную – 400 грамм. И госпиталь кормил три раза в день: суп, каша, компот. Порции в столовой взвешивали на весах, подкладывали новеньким побольше.
В палате были три Марии. Мария старшая – пожилая женщина, старая работница; просто Мария; и Мария маленькая – так прозвали мою мать. Жили вшестером в комнате. Спать ложились по двое на одну кровать, тесно прижавшись друг к дружке, надев на себя всю одежду; поверх тоненьких байковых одеял матрасами накрывались, и всё равно не согреться, дрожали до шести утра. В шесть бежали в столовую. Там тёплый предбанничек. Взбирались с ногами на кожаный диван и дремали, пока не откроют дверь столовой. Матери моей удавалось доставать немного рыбьего жира, этим рыбьим жиром она поддерживала папу своего. Дед мой приходил к концу смены и просил вызвать Марию Румянцеву из пятой палаты. Мать моя выносила ему в кармане халата стограммовую аптекарскую бутылочку.
Весной 1945 года госпиталь отправили на фронт. И мать моя в том госпитальном поезде слушала стук колес: бам-бам, что нас ждёт там. Не доехали до Польши – война кончилась. У того польского городка, где остановился их госпиталь, только что перед тем шёл большой бой. Река текла мутная, красная. На берегу лежал незахороненный молодой красивый немецкий офицер, без сапог, босой. Госпиталь поехал дальше, в Германию. Стоял в Штетцине. Тяжелораненый умирал и просил: «Мария, воды!» Туберкулезные из освобожденного концлагеря умерли все, один за другим. И тот весёлый грузин, который лежал в коридоре и, когда не харкал кровью, то шутил и предлагал ей руку и сердце, кавказские горы и огрызок обреченного легкого впридачу.
Вячеслав Овсянников родился в 1947 году в белорусской деревне. Окончил Ленинградское высшее инженерное морское училище имени Макарова. Занимался в литературном объединении Виктора Сосноры. О своем учителе выпустил замечательную книгу «Прогулки с Соснорой». Член Союза писателей России. Лауреат ряда литературных премий, в том числе премии имени Николая Гоголя, премии имени Виктора Голявкина и Всероссийской литературной премии имени Алексея Толстого.
