В редакцию сайта «Дом писателей» обратилась г-жа Наталья Колева, чей предок – Самуил Карлович Грейг – был одной из центральных фигур статьи Валерия Ширского «Чесменское сражение. 250 лет грандиозной победы» опубликованной у нас 25 июля 2020 года. У Натальи было несколько серьезных замечаний по тексту Валерия Евгеньевича, которые образовали заметку, предлагаемую вашему вниманию ниже.
Валерия Ширского нет с нами уже несколько лет, ответить он не может, но, как говорится, «Платон мне друг, но истина дороже.» Поэтому считаю необходимым ознакомиться с этой точкой зрения.
Редактор.
* * *
Начнем с главного. Портрет, опубликованный в статье, не Самуила Карловича Грейга, а его сына, Главного командира Черноморского флота и портов, Военного губернатора городов Севастополя и Николаева (1816-1833 гг.) – Алексея Самуиловича Грейга. Самуил Карлович выглядел вот так.
Читая текст, понимаешь, что он основан не на самых лучших источниках, а про отсутствие ссылок на архивные документы речь вообще не идет — их нет.
Но, сначала предыстория. Когда Императрица задумала эту экспедицию, она учла все «за» и «против». Иностранные державы, в лице послов и дипломатов, в удачу русского флота не верили, называли «фантазией» и несбыточным сном. Вышло по- другому: «русский флот готовил Европе в Архипелаге ещё более поразительные «сны…». Но давайте пройдем по пунктам, что писал автор и что было на самом деле.
«Многие историки забывают о Спиридове и всю славу приписывают А. Орлову». А еще любят рассказывать, как «обидели» наградами адмирала. Давайте разбираться. Перед отплытием, Екатерина сделала его полным адмиралом, потом наградила орденом Андрея Первозванного, высшей наградой Российской империи и пожаловала имение в с. Нагорье Ярославской губернии, составлявшее 1060 душ мужского пола (это, не считая денежного вознаграждения). В этом селе он и похоронен. Действительно, обидели. Да, смелый офицер, да, участник Семилетней войны, но мало кто знает, что участвовал он там в качестве капитана корабля, а никак не флотоводца, да и сама война – это Балтийское море. Дальше него, Спиридов не выходил, да и вообще, русский флот не ходил в дальние плавания. Архипелаг стал большим испытанием для нашего флота.
Поэтому, утверждение автора, что «А. Орлов… как правило, уступал планам, предлагаемым Спиридовым», потому, что «не был сведущ ни в военном, ни в морском деле», не состоятельны. Ни в шканечных журналах, куда скрупулезно капитанами записывалось каждое событие, ни в фонде Спиридова никаких планов нет и диспозиций судов нет. Откуда взялась эта фантазия? Ни один из историков о них тоже не упоминает. Мало того. Узнав о ссоре и неприязни друг к другу Спиридова и Эльфинстона, Орлов взял командование над соединенными эскадрами на себя. О том, что Спиридов не был главнокомандующим и имел подчиненное положение, как и Эльфинстон, говорит подлинный приказ Орлова. В п. 3 приказа от 23 июня 1770 года записано: «В прибавление к ночным сигналам, когда какой корабль хочет говорить с адмиралом*, тогда вывесить ему по одному фонарю на ноках фор-марса-реи.
Подлинный подписал: Граф Алексей Орлов.
* Слово «с адмиралом» заключено в скобки, и на стороне рукою графа А.Г. Орлова написано: «со мной».
Источник: Морской сборник, 1853 №4. Стр. 263-280. Список с подлинных приказов графа Алексея Григорьевича Орлова-Чесменского по флоту, действовавшему в Архипелаге в 1770 г. и истребившему турецкий флот при Хиосе и Чесме.
Советником графа адмирал тоже не мог быть, так как Алексей Григорьевич держал кайзер-флаг на корабле «Три иерарха», а им командовал Алексей Самуилович Грейг. Спиридов находился на другом корабле. Как автор представлял себе советчика -адмирала, который каждую минуту, каждый час, простите за моветон, мотается на флагманский корабль совет дать. Какой совет он мог дать, если в глаза не видел ни этого моря, ни, тем более портов и подходов к ним? Совет мог дать человек много и долго плавающий – контр-адмирал Самуил Карлович Грейг. Он плавал волонтером на английских судах в Северном, Балтийском и Средиземном морях, участвовал в Семилетней войне (крейсерские операции, штурм крепостей на островах Гори и Св. Елены, штурм Гаваны, сражение в заливе Киберон, блокада Бреста и т.д.). Поэтому, заглянув в «Советскую военную энциклопедию» Т.3, можно прочесть о Грейге: «В Чесменском морском бою 1770 г. был советником по морским вопросам главнокомандующего графа А.Г. Орлова, командовал кордебаталией (центром эскадры) в Хиосском бою и отрядом кораблей, уничтожив турецкий флот в Чесменской бухте».
А в 4-м томе «Советской исторической энциклопедии»: «Фактически руководил разгромом турецкого флота в Чесменском бою». Наверняка составители знали, о чем пишут. Да и приказ Орлова от 23 июня 1770 года об атаке, озвученный им совету флагманов (значит он был написан накануне и составлял его знающий моряк), был прост: «В случае может, что мы должны будем атаковать неприятельский флот, стоящий на якоре, чему и мы себя должны приуготовить, чего-для приказать на всех кораблях и прочих судах с обеих сторон приготовить по одному якорю, привязав за рым кабельтовы, для спрынгу с обеих сторон, и ежели дойдет, что класть якорь, то бросать с той стороны, которая от неприятеля; по неизвестным же распоряжениям неприятельского флота, каким образом оной атаковать, диспозиция не предписывается, а по усмотрению впредь дана быть имеет…». Как писал историк Головизнин: «Был приготовлен, скорее всего, при помощи Грейга, ибо по его началу видно, что писал его человек, знакомый с морским делом»[1]. К нему была приложена диспозиция (расположение судов в боевом строю). Кроме того, был приложен «Ордер вхождения под паруса, когда ветр и др. обстоятельства дозволят» в виде схемы. Ее мог нарисовать лишь моряк. Самое вероятное – Грейг.[2]
[1] Головизнин К. Очерки из истории русского флота. Мор. сб. 1882, №11. Стр. 55-79; №12, стр.65-86.
[2] Скрицкий Н. «Георигиевские кавалеры под Андреевским флагом».
В архиве военно-морского флота хранятся планы, карты сражений, но, чтобы понять роль адмирала Спиридова, достаточно взглянуть на эту карту Хиоса и Чесмы.
РГА ВМФ. Ф.8. Оп.1. Д.68
Это только правая сторона, надеюсь видно, чья подпись стоит, кто автор. Об этих сражениях писалось много и многими, но в одном их мнение сходилось: помогал графу именно Грейг. Человек, которого так стараются стереть из истории Русского флота и истории России. Когда нигде не упоминается имя Самуила Карловича, а «героем и творцом победы» считают Спиридова – просто еще раз посмотрите на карту и почитайте документы. Да и сам Орлов подтверждает в своем первом после сражения донесении Императрицы роль Грейга: «Всемилостивейшая государыня! Препоручаю всех со мною бывших, а особливо сего искусного и неутомимого человека С. Грейга в милость Вашего величества».[3] Сам Грейг, в шканечном журнале писал: «Это одна из самых решительных побед, которые только можно найти в морских летописях всех наций, древних и новейших…».
[3] Документы о Чесменской битве. Мор. сб. 1853. №6. С. 474-483.
Неизвестно за что автор так невзлюбил Орлова, что выставил его трусом. Ну любил граф покрасоваться, любил выставлять себя героем, как говориться, «создавать трудности, а потом героически их преодолевать», отсюда и это письмо. Только вот правда совсем другая. После известных событий – возведения Екатерины на трон, как пишут современники, она его боялась. Для него не существовало ни политических, ни моральных препятствий. Е.В. Тарле писал о нем как об — «опасном, грозном, честолюбивом, на все способным, на все решавшимся человеке. Никакие ни моральные, ни физические, ни политические препятствия для него не существовали, и он даже не мог взять в толк, почему они существуют для других».[4] А российский посланник в Неаполе граф Головкин говорил: «я не поручил бы ему ни жены, ни дочери, ноя мог бы совершить с ним великие дела». Это о многом говорит. Так что, перлы автора, что «беспомощность и растерянность» Орлова «привела его на Евстафий к адмиралу Спиридову за советом, — как быть?» — полный бред. Такой же бред и то, что «сжечь корабли» и взять «общее руководство и наблюдение» — план Спиридова. В том же приказе от 25 июня 1770 года Орлов написал: «К наступающей ныне ночи приуготовиться, а после полуночи вступить в точное исполнение…вся сия эскадра и бомбардирский корабль «Гром» вручается господину бригадиру и флота капитану Грейгу». Остальные суда, по описанию того же Тарле, находились у входа в Чесменскую бухту. Так что заявление автора, что «Все суда объединенной эскадры подошли к отряду Спиридова-Грейга», еще одна ложь автора. Зачем? Всегда найдется тот, кто тоже, пусть и не всё, но знает.
[4] Тарле Е.В. «Чесменский бой и первая русская экспедиция в Архипелаг. 1769-1774 гг.».
Военный историк, профессор Николаевской военной академии Николай Лаврентьевич Кладо писал: «История, если она хочет принести действительную пользу, должна быть беспощадна к самым «установившимся репутациям», если это необходимо для установления истины». А истина в том, что Самуил Карлович Грейг – это Командир Кронштадтского порта. В Кронштадте: каменная кухня, каменная гавань, купеческая гавань, солдатская школа, госпиталь, морской кадетский корпус, а главное – доки, молы, каналы были облицованы гранитом. Это 12 кораблей, построенных в Архангельске по его чертежам, прослужившие более 16 лет, по тем временам – огромный срок службы. После его смерти, императрица сказала: «Это огромная потеря – государственная потеря». Были ли такие слова сказаны о Спиридове? Не знаю, не нашла. Екатерина на свои собственные деньги (8 тыс. 500 руб.) заказа Кваренги надгробие. Грейг похоронен в Ревеле (сейчас это Таллин).
Медаль в его память.
Надпись на надгробии сочинила сама императрица, она на латыни, но в архиве военно-морского флота есть перевод:
«Самуилу Грейгу, шотландцу, главнокомандующему Русского флота, родился 1735, умер 1788. Его славят немолчной песнью Архипелаг, Балтийское море и берега, охраняемые от вражеского огня. Его славят его доблести и непреходящая скорбь великодушной Екатерины II».
За всю историю Российского флота только 9 адмиралов были удостоены Ордена Святого Георгия 2-й степени. И среди них — отец и сын Грейги.
Наталья Колева
От автора заметки в письме редактору:
« …младшая дочь Алексея Самуиловича Грейга и внучка Самуила Карловича — Дженни Алексеевна Грейг была замужем за мичманом (потом кап. 1 ранга, участником обороны Севастополя, где он был сигнальным офицеров в штабе В.А. Корнилова, в последствии контр-адмиралом) князем Эспером Алексеевичем Ухтомским. Он вместе со старшим братом Леонидом Алексеевичем (старший адъютант Нахимова) являются кузенами моей прапрабабушки — Екатерины Николаевны Ухтомской. Так что, и о Грейгах, и о Ухтомских знаю почти всё. Просто в архивах не всё сохранилось, приходилось писать в краеведческие музеи мест, где были имения. … Сейчас очень много людей негативно относятся к поискам предков, считают это хвастовством, а я просто пытаюсь найти и сохранить память о людях.
Согласитесь, есть что хранить. Каждое лживое слово о них — это боль.»