Не стало Владимира Малышева
Сочетание трёх слов в заголовке – это непроизвольная реакция на его уход. Тем более, что с «классическим» Патриархом ассоциируется скорее осень. Не только в эти дни его коллеги, друзья и просто читатели вспомнят его феерический жизненный путь. Путь разностороннего гуманитария и подвижника. Но лишь близкие к нему люди могли оценить человеческие качества Владимира Малышева. В первую очередь он являл собой пример человечности, порядочности, интеллигентности, выдержки. И ещё, будучи знакомым с многими известными людьми, он никогда этим не кичился. Он был Ленинградцем с заглавной буквы.
…за несколько дней до его ухода мы с ним встретились в Книжной лавке писателей на Невском проспекте. Владимир Викторович, возможно, что-то предчувствуя, был настроен на воспоминания о своём жизненном пути. О том, как его бывший сослуживец по командировке в Сомали, став секретарём комсомольской организации всего ТАСС, пригласил Владимира Викторовича в Москву. Но для этого ему была необходима столичная прописка, следовательно, хоть какое-нибудь московское жильё. Малышеву удалось за счёт продажи «Запорожца» приобрести комнату, кажется, в Трёхпрудном переулке…
Он вновь вспомнил о своей журналистской работе в Италии и Греции. Чтобы закрепиться, а то и удержаться в Большой журналистике ему пришлось направлять в Москву на порядок больше материалов, чем это делали тассовцы из других европейских столиц. Себе в заслугу он ставил «неслужебное» издание в Афинах русскоязычной газеты.
Как редактор он был неудержим. Недооценен и мало известен его вклад в дополнение Литературной газеты петербургским приложением «Невский проспект». Ему удалось сделать газету «Книжная лавка писателей» главным изданием для питерской (уточню: ленинградской) интеллигенции. При этом он проявил себя не только опытным редактором, литературоведом, но и популяризатором истории. Её осмысление автором десятка книг и кинолент подводит не только к восстановлению часто затерявшихся имён и сюжетов, но настраивает на извлечение полезных уроков и выводов.
Неоднократные обсуждения с Владимиром Малышевым тех или иных фрагментов настоящего и прошлого запомнились суждением самого Владимира Викторовича: «…людей больше всего… интересуют… история, мемуары. Люди задумываются о том, что с нами было, и почему мы – самая богатая ресурсами страна в мире – живем ещё гораздо беднее своих европейских соседей. Ответ на этот вопрос мы ищем… в нашей истории, в уроках крушения императорской России и трагического распада СССР».
Впечатляет, так сказать, личностно-историографический, а заодно географический размах Владимира Малышева. Среди героев его произведений – деятели культуры, ученые, изобретатели, военные: Тютчев, Достоевский, Набоков, Грибоедов, Гоголь, Некрасов, Грин, Павлов, Бехтерев, разведчик Быстролётов… А ещё Зворыкин, генерал Беляев, Питирим Сорокин, Сикорский, Алёхин, династия Штиглицев и многие другие. Для думающих читателей нет смысла уточнять, кто они такие.
Возвращение в народную память достойных незабвения имён стало не просто творческой, но гражданской и даже жизненной потребностью Владимира Малышева. И всё это на фоне популярного, одновременно публицистического раскрытия – иногда в детективной ауре – событий в странах его пребывания. По сумме качеств и результатов своего поиска он был воистину Патриархом среди, в лучшем случае, претендентов на этот статус.
И ещё деталь. На мою просьбу о встрече в Греции с интересным рассказчиком Малышев тут же набрал афинский номер и на греческом языке договорился со своим знакомым-музееведом.
Во время нашей последней встречи мы о многом не договорили… А на Невском проспекте торжествовала солнечная весна. Почему-то пришла на память строчка из песни Визбора: «Да, уходит наше поколение рудиментом в нынешних мирах. Словно полужесткие крепления. Или радиолы во дворах»…