Собрание лито Молодой Петербург 27 марта 2026 года началось с сообщения Алексея Дмитриевича Ахматова о книге древнеанглийских сказаний «Беофульф», вышедшей недавно в издательстве «Литературная матрица», в его пересказе. После этого прошло чтение и обсуждение новых стихотворений собравшихся.
Первым выступал Пётр Ютанов. В его стихотворении о белоэмиграции прозвучали выражения: «Святая Русь», «русское поле», «берёзки» и тому подобное. Высказывалось предположение, что эти люди (участники Белого движения) надеялись после смерти вернуться в Россию «светлыми ангелами». Алексей Дмитриевич напомнил Петру, что всё, им озвученное, повторялось бесчисленное множество раз разными авторами и давно превратилось в штампы, тем более, что сокрушаться о судьбах белоэмиграции в настоящее время не актуально. Ещё он сказал, что гениальность – это способность найти и увидеть новые связи между старыми предметами.
Александр Темников – редкий гость в нашем лито. Он участвовал во многих, ещё ленинградских, литературных группах. Немного рассказал нам об этом. Он является автором выражения «синь апельсина», которым был озаглавлен литературный альманах, издававшийся несколько лет назад. Александр прочёл своё весеннее стихотворение: «грачи расселись в гнёздах, будто на печи, а пёс ворчит».
Максим Грановский прочёл: «Ты явился сюда без билета / И туда без билета пройдёшь, / Перепрыгнув штыри турникета…». В этом стихотворении эскалатор метро превращается в драгу намывающую золото, и всё это представляется метафорой человеческой жизни. Второе его стихотворение «Туман на проспекте Стачек». «На «Стачек» снизошёл туман, / Лёг над шоссейною рекою. / На побледневший океан Мироныч указал рукою». Вряд ли молодёжь сейчас знает, кто такой «Мироныч», да и слово «стачка» нынче малопонятно. Ещё в этом произведении упоминается «тумана полуавтомат» и «одно из странных учреждений», а последняя строка звучит так: «И всё – туманность Андромеды». Алексей Дмитриевич, заметив, что концовка не очень удачная, порекомендовал всем познакомиться с творчеством Николая Зиновьева, по его мнению, автора отличных концовок, а также задумываться о том, для чего мы пишем то или иное стихотворение.
Юлия Резвова сообщила о себе, что пишет для детей и взрослых. Её стихотворение: «Я – сердце механической шкатулки, / Лишь поверни мой серебристый ключ – / Придут в движенье валики и втулки / И звон раздастся сладок и певуч». Красиво написано, но за красивость и упрекнули. Алексей Дмитриевич заметил, что следует избегать назывных прилагательных: волшебный, жемчужный, сказочный и тому подобных.
Ирина Юзефович Юрьева передала в своём стихотворении впечатление от картины-натюрморта своего дедушки, художника Николая Васильевича Иловайского: «Всё кончилось. Пройдёт остаток лета, / Солёным ливнем хлынет с крыши день. / Сияет со стены бессмертным светом, / И тянется навстречу мне сирень».
Светлана Сычова прочла стихотворение об осени, а также попыталась в стихах рассказать о Первой Мировой войне: « Не приходите к нам с мечом! / И будет от России дружба! / Друзьям накроем щедро стол / Врагам нам угрожать не нужно <…> А у Антанты, что за бред? / Побед достойных нет и нет! / И вдруг на небе БОЖИЙ лик! / Над войском русским он возник <…> А Богородицы рука / Лучом пронзила облака / Тот свет на запад послан был / Он нам ПОБЕДУ освятил». Внимание Светланы обратили на отсутствие кое-где рифмовки, слишком индивидуальное представление об истории, словесные штампы в описании осени.
Сочинение Ирины Антроповой оказалось посвящено весне. В нем прозвучали религиозные мотивы, упоминались «колокола любви», «жемчужные врата», «размышления о смерти и евангельском пути» а также непонятное слово «гипатий».
Иоанн Шенка, длительное время не появлявшийся на собраниях, также прочёл стихи о весне: «Проснусь: весна. Замру. Щеколда щёлкнет – / По-новой всё. Опять древесных лиц / Увижу зелень и во мне умолкнет / Зимовья отзвук — под веселье птиц». Интересной показалась его строчка: «Колючий свет, тугие коридоры».
Светлана Зубова посвятила своё стихотворение Валааму: «Замереть. И услышишь движение ветра, / А ещё чуть прерывистый шёпот Земли, /И как в Ладоге плещется серая нерпа <…> Нас на скалах встречают крылатые маки».
Сергей Касаткин решил оказаться оригинальнее всех. И это ему удалось. Он напомнил о древнегреческой поэтессе Сафо, её «сапфической строке», и прочёл своё стихотворение, написанное ещё в 1991 году, где использован этот приём: «Разлюбезная жёнушка, свет ненаглядный, / Ты скучаешь на день расставаясь, на два? / Ты пошто, вцепившись в замок и двери, / Стихов не пишешь?!»
Присутствующие на собрании, Артём Горшенин и Михаил Серебринский, своих стихов не читали, но активно и по делу высказывались об услышанном от других участников. Вечер прошёл интересно и, вероятно, с пользой для всех.
На этом собрание закончилось. Следующее состоится, очевидно, 10 апреля. До новых встреч, друзья!