Давненько в нашу Мастерскую не заглядывали гости. А тут сразу две замечательные поэтессы подарили нам свое весеннее мимозное настроение, объяснили свое отношение к женской поэзии и даже сообщили нечто таинственное. Елена Жабинковская заинтриговала сразу же:
У меня в стихе моем каждом
Есть своя тайная точка.
Как мне показалось, поэтесса поначалу немного волновалась, хотя читала бегло, но мне хотелось пробежаться по строкам глазами, так что вот они:
В переходе сквозняк
и остаточный запах мимозы.
У стены собирает пожитки
угрюмый скрипач.
……….
Всякий раз сотворяет со мной
его музыка чудо,
за которое как-то неловко деньгами платить.
Мы – боги… Все мысли слизнула волна.
Не прожита жизнь, не закончена фраза,
И камушком цвета дельфиньего глаза
Глубь моря с ладони глядит на меня.
Черноплодка снегом оторочена.
Мерзлых ягод гроздь сожму в горсти…
Погрузившись в омут одиночества,
Новое дыханье обрести –
…….
Все темнее глубина небесная,
Что там дальше – не видать ни зги.
Месяца отточенное лезвие
Вырезает месяц из фольги.
Конечно, всего за полчаса сложно полностью представить свой творческий путь, так что оставалось лишь сожалеть о скоротечности выступления Елены, под конец полностью захватившего слушателей своим откровением.
Лилия Старикова читала стихи из последней книги «Чаша», которую, как она образно выразилась, «пишет всю свою творческую жизнь». Практически с первых строк чтение полилось напевной волной, вобравшей и детство, и юность, и бескрайние степи и пустыни, и накопленную на жизненном пути радостную грусть:
Встречи, разлуки, поэзия… Проза
пишется автором ночь напролет.
Роза в стакане, высокая роза,
голову клонит, вот-вот опадет…
А секрет у такого чарующего чтения прост: автор с пяти лет выступала перед зрителями с песнями:
Мне было пять, им, может быть, под сорок.
Девчата видели воочию войну
и, пережив, отстраивали город.
А я им пела про рябину, про княжну.
Да и в поэзии с песней поэтесса не расставалась. И песенной поэзии этой в получасовом выступлении было очень, очень много, но главное, наверное, вот это:
Стою, склонясь, на чашечках коленных.
Беру великой мудрости урок.
Учитель мой – цветок обыкновенный,
На русском поле выросший цветок.
…..
Как солнце восседает на престоле.
И жизнь, как есть, наивностью крепка.
Земля моя, на Прохоровском поле
молюсь тебе над чашею цветка.
Так что, не побоюсь банальности: да не минует нас чаша сия!
Было очень интересно сопоставить двух авторов, а за тепло их поэзии слушатели наградили их такими же теплыми аплодисментами. Единственное, о чем можно сожалеть, так о лимите времени, не позволившем перейти чтению в режим ответов и вопросов, но по большому счету оба автора сумели ответить почти на все незаданные вопросы своими прочитанными стихами.
Перед обсуждением домашнего задания Борис Николаевич Краснов представил декабрьский номер журнала «Подъём», зачитав несколько стихотворений на злободневные темы, в которых тяжесть текущей ситуации подана не плакатно, а пропущена через фильтры духовного восприятия автора.
Ну а само глобальное потепление – тема домашнего задания, – было представлено в двух ипостасях: климатическо-пророческой с таянием айсбергов и ледников, разливом рек, переселением пингвинов, гибелью снеговиков и т.д. и практическо-поэтической.
В первой ипостаси превалировала климатология в планетарном масштабе да так, что «в муравейниках подсознания муравьи навострили лыжи», а материки «поплыли к праматери Пангее». Во второй ипостаси наиболее интригующим оказался стих Елены Суланги:
Я пропахла махоркой и пОтом, да жизнью потрепана.
Вот задумалась: все скоро бросит без долгих речей.
Но прижалась к Егорке, и хочется ласковым шепотом
То ли заговор добрый, а то ли молитву прочесть.
Мы с Егорушкой прожили годы в заброшенной хижине.
Было всяко с моим мужичком, но не ведала лжи.
Я судьбою своей никогда не бывала обижена,
Даже если на праздник он брату меня одолжит.
Всех готова согреть… Только, слышу, грозит потепление –
И планета быстрее нагревается день ото дня.
Может, радио врет? Представлю себе на мгновение,
Как я стала ненужной, как бросит Егорка меня.
Будет пыльный чердак, где валяются лыжи да саночки.
Мех, поеденный молью – такая вот участь близка…
Век служила ему беззаветно я, шапка-ушаночка!
Кто ж согреет, скажите, теперь моего мужичка?
Вторая ипостась вообще оказалась намного более богатой и плодотворной:
Ирина Соловьева:
Через слякотные лужи,
Через талый рыхлый снег
Пробирался неуклюже
Депрессивный человек.
Потепление глобально –
Думал он… И вот финал:
С мыслью параноидальной
Поскользнувшись, в грязь упал.
Юрий Маракулин:
Я, кажется, глобально потеплел.
Промыто сердце талою водою.
Рву мелкое, бесстрастно жгу тупое,
Разбрасываю пепел по земле.
Шлем – самомнение, а глупость – копьецо,
Ирония – свирепое забрало…
Доспех мой тает, медленно, устало,
И молча плачет, глядя мне в лицо.
Людмила Новикова:
Представь-ка, пальмы у нас в саду,
Ананасы прут посередь огорода.
В январе я без шубы к Нинке пойду.
Мне – экономия, телу – свобода!
Этак пойдешь – под ногами скрип,
Снежинки к мутону ластятся…
А если шубу в кладовке закрыть
Чем перед бабами хвастаться?
В заключение прозвучали поздравления-загадки всем постоянным участницам мастерской, а тема следующего домашнего задания должна экстраполировать весеннее наступление и настроение под девизом:
Мужчина прост как паровоз,
А женщина – загадка!
Олег Клим, постоянный участник Мастерской