Санкт-Петербург не заметил 160-летия Вячеслава Иванова — выдающейся личности в истории российской литературы, прославившей Петербург своей «Башней».
Учитывая, что в Северной столице нет музея посвящённого поэтам Серебряного века, я полагала, что все музеи Санкт-Петербурга, связанные напрямую с поэзией Серебряного века, проведут цикл мероприятий, посвящённых этому выдающемуся событию в истории петербургской литературы. Но, увы! Не заметили этого события в музеях «Анна Ахматова. Серебряный век» и «Анна Ахматова в Фонтаном доме».
Юбилейную дату русского поэта-символиста, философа, переводчика, драматурга, литературного критика, педагога, идеолога символизма не отметил ни один литературный музей Санкт-Петербурга, и, даже Публичная библиотека сделала вид, что одна из ключевых и наиболее авторитетных фигур Серебряного века не имеет к ней никакого отношения.
Юбилей поэта, критика, публициста, учёного и мыслителя обошёл стороной музей-квартира Александра Блока, а ведь Блок назвал Иванова » царём самодержавным», посвятив ему в 1912 г стихотворение:
Вячеславу Иванову
Был скрипок вой в разгаре бала.
Вином и кровию дыша,
В ту ночь нам судьбы диктовала
Восстанья страшная душа.
Из стран чужих, из стран далеких
В наш огнь вступивши снеговой,
В кругу безумных, томнооких
Ты золотою встал главой.
Слегка согбен, не стар, не молод,
Весь — излученье тайных сил,
О, скольких душ пустынный холод
Своим ты холодом пронзил!
Был миг — неведомая сила,
Восторгом разрывая грудь,
Сребристым звоном оглушила,
Секучим снегом ослепила,
Блаженством исказила путь!
И в этот миг, в слепящей вьюге,
Не ведаю, в какой стране,
Не ведаю, в котором круге,
Твой странный лик явился мне…
И я, дичившийся доселе
Очей пронзительных твоих,
Взглянул… И наши души спели
В те дни один и тот же стих.
Но миновалась ныне вьюга.
И горькой складкой те года
Легли на сердце мне. И друга
В тебе не вижу, как тогда.
Как в годы юности, не знаю
Бездонных чар твоей души…
Порой, как прежде, различаю
Песнь соловья в твоей глуши…
И много чар, и много песен,
И древних ликов красоты…
Твой мир, поистине, чудесен!
Да, царь самодержавный — ты.
А я, печальный, нищий, жесткий,
В час утра встретивший зарю,
Теперь на пыльном перекрестке
На царский поезд твой смотрю.
В 1905 году Вячеслав Иванов с женой переехал в Петербург, где их квартира «Башня» стала одним из интеллектуальных центров России. Здесь собирались выдающиеся представители русской культуры. На «средах» Вячеслава Иванова бывали: Александр Блок, Андрей Белый, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Николай Гумилев, Анна Ахматова, Василий Розанов, Константин Бальмонт, Фёдор Сологуб, Михаил Кузмин, Сергей Городецкий, Максимилиан Волошин, Велимир Хлебников, Владислав Ходасевич, Николай Бердяев, Лев Шестов, Сергей Булгаков, Александр Бенуа, Лев Бакст, и многие другие.
Один из ярчайших философов Николай Бердяев называл собрания у Иванова утонченной культурной лабораторией, где созидалось новое, находившее отражение в различных областях культуры, искусства, науки, общественной жизни.
Поэт Серебряного века Андрей Белый в 1916 году посвятил Вячеславу Иванову стихотворение «Случится то, чего не чаешь…»:
Случится то, чего не чаешь…
Ты предо мною вырастаешь —
В старинном, черном сюртуке,
Средь старых кресел и диванов,
С тисненым томиком в руке:
Прозрачность. Вячеслав Иванов.
Моргает мне зеленый глаз, —
Летают фейерверки фраз
Гортанной, плачущею гаммой:
Клонясь рассеянным лицом,
Играешь матовым кольцом
С огромной, ясной пентаграммой.
Нам подают китайский чай,
Мы оба кушаем печенье;
И — вспоминаем невзначай
Людей великих изреченья;
Летают звуки звонких слов,
Во мне рождая умиленье,
Как зов назойливых рогов,
Как тонкое, петушье пенье.
Ты мне давно, давно знаком —
(Знаком, быть может, до рожденья) —
Янтарно-розовым лицом,
Власы колеблющим перстом
И — длиннополым сюртуком
(Добычей, вероятно, моли) —
Знаком до ужаса, до боли!
Знаком большим безбровым лбом
В золотокосмом ореоле.
Эти стихотворения-посвящения наилучшим образом отражают отношение молодых поэтов к мэтру и свидетельствуют об огромном влиянии, которое имел Вячеслав Иванов на поэтов и поэзию своего времени.
А вот, что пишет 16 ноября 1903 г. Вячеславу Иванову Валерий Брюсов, называя его «и жрец суровый, и вечно юный тирсофор :
Когда впервые, в годы блага,
Открылся мне священный мир
И я со скал Архипелага
Заслышал зов истлевших лир,
Когда опять во мне возникла
Вся рать, мутившая Скамандр,
И дерзкий вскормленник Перикла,
И завершитель Александр, —
В душе зажглась какая вера!
С каким забвением я пил
И нектар сладостный Гомера,
И твой безумный хмель, Эсхил!
Как путник над разверстой бездной,
Над тайной двадцати веков,
Стремил я руки бесполезно
К былым теням, как в область снов.
Но путь был долог, сердце слепло,
И зоркость грез мрачили дни,
Лишь глубоко под грудой пепла
Той веры теплились огни.
И вот, в столице жизни новой,
Где всех стремящих сил простор,
Ты мне предстал: и жрец суровый,
И вечно юный тирсофор!
Как странен в шуме наших споров,
При нашей ярой слепоте,
Напев твоих победных хоров
К неумиравшей красоте!
И нашу северную лиру
Сведя на эолийский звон,
Ты возвращаешь мне и миру
Родной и близкий небосклон!
С надеждой я зашла на сайт московского, единственного в России музея «Серебряный век», в котором можно посетить кабинет Валерия Брюсова. И этот музей тоже ни как не отметил 160-летие Вячеслава Иванова. Что это невежество или намеренное игнорирование большого факта в литературной истории России? Я была уверена, что уж этот музей будет отмечать 160-летие своего земляка — москвича Вячеслава Иванова. В этом музее проводится экскурсия «Салоны и кружки Серебряного века», на которой рассказывают «о салоне Мережковских, о поэтических средах Валерия Брюсова, о свояченице и помощнице поэта Брониславе Рунт и ее салончике, организованном в Дегтярном переулке, о культуре русских кабаре и шумных диспутах в Политехническом музее». Заканчивается экскурсия в зале футуризма, где речь пойдет о небольших уютных кафе поэтов с их необычайной атмосферой и невероятными случаями, участниками которых бывали Есенин и Маяковский. И ни слова о «Башне Вячеслава Иванова»!
Я была уверена, что Литературный музей в институте русской литературы Российской академии наук, который ещё называют литературным музеем Пушкинского дома, не обойдёт стороной юбилей Вячеслава Иванова, но и здесь меня постигло разочарование — этот музей не уделил никакого внимания юбилею Вячеслава Иванова. В этом музее посетителей знакомят с эпохой «Серебряного века» через судьбы писателей, поэтов, философов, художников начала ХХ века. Среди них Александр Блок, Владимир Маяковский, Николай Гумилёв, Анна Ахматова, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Федор Сологуб и другие. Многие из них начинали свой путь в литературе, посетив «Башню Иванова».
Я даже подумала, что в России отсутствует архив Вячеслава Иванова, поэтому музеям попросту нечего выставить, но мне удалось ознакомиться с исследованием К.В. Яковлевой, сотрудника Российского государственного архива литературы и искусства, в котором говорится, что библиотека и архив Иванова В.И., оставленные при отъезде из России в 1924 г., попали в отдел рукописей РГБ, а также ИМЛИ, РНБ, Пушкинский дом. В РГАЛИ, создан личный фонд поэта (ф. 225). Архив состоит из 61 единицы хранения за 1884–1929 гг. и включает в себя рукописи В.И. Иванова, небольшой корпус переписки и материалы к его биографии. Обширная итальянская часть его наследия хранится в частной научно-исследовательской организации «Исследовательский центр Вячеслава Иванова в Риме».
Почему же тогда целый пласт российской литературной истории в юбилейный год одного из её выдающихся представителей, коллективно предан забвению? У меня это вызывает недоумение.
Ирина Гуреева-Дорошенко, председатель Общественной палаты Всеволожского муниципального района Ленинградской области, председатель комиссии по культуре, сохранению культурно-исторического, духовного наследия и развитию туризма