Об информационно-психологической стороне СВО говорится столь же часто, что и о БПЛА. Другое дело, что о технологиях, применяемых при ведении психологической войны, не принято говорить честно даже в безмятежные времена. Эту войну ведут всегда. Как разведку. И любая оценка важна, прежде всего, противнику. Вспомним, что по этому поводу уже сказано. В варианте перечисления данностей, но без оглядки на текущую фактуру. Пусть это будет скорее очерк размышлений, чем докладная записка.
Что у них…
Налицо тотальный характер информационно-психологического давления на нашу страну. Это относится как к содержанию (утрированный негатив), так и нацеленности на максимально широкую аудиторию с замахом на вербовку союзников внутри России. Количественный подход, подчеркну, грубо забивает качество. Ибо Запад надеется на исход, оправдывающий любые нестыковки по ходу «пьесы».
Классический принцип «3+1» (1. напугать, 2. заставить сдаться или дезертировать, 3. перевербовать противника; +1. воодушевить своих) пока действует в пользу воодушевления исключительно Украины. Это главный итог её солидаризации с Западом. Несмотря на то, что в фокусе прицела находится Россия.
Продолжу в жанре биографических подробностей. В 1996-98 гг мне довелось служить офицером по общественным связям (Public Affairs Officer) в американской зоне проведения международной миротворческой операции в Боснии, она называлась СФОР. Российские миротворцы (бригада ВДВ) присоединились к СФОР после того, как Москва стала одним из гарантов выполнения Дейтонских мирных соглашений 1995 г. Отношение к нам было ближе к доверительному: нас видели, как минимум, временными союзниками.
Весной 1997-го моих коллег из 24 иностранных контингентов СФОР пригласили в главный штаб миротворцев, в Сараево. На инструктаж: что такое информационная работа. Спикерами выступили американские офицеры, не скрывавшие принадлеж