«Я — там, где мои стихи». С такой фразы Елена Буланова-Шумская начала свой рассказ про еврейскую поэзию. Тема эта настолько обширна, что двух предоставленных часов оказалось невероятно мало. Елена сделала ударение лишь на нескольких фрагментах, проведя невидимым маркером черту от ветхозаветного «Бытия» до первых стихов, написанных в начале XX века на современном иврите.
Говоря о еврейской поэзии, невозможно не остановиться на «Песни песней», авторство которой приписывается царю Соломону. Написанная на библейском иврите, она составлена из текстов, похожих на заклинания — возможно, присущих свадебным обрядам. Из-за пропасти в мифопоэтике нам теперь кажутся загадочными и божественными слова эти, и вызывают они множество толкований. Думается, старинные русские заклинания тоже кажутся загадочными. Вот что сказала Елена: «Бог как главный поэт. Всё нерукотворное: природа, любовь матери к ребёнку, радушие, с которым люди приветствуют друг друга — Его стихи. Так Он проявляет себя в этом мире. Главное свойство и назначение еврейской поэзии — божественное откровение. Мысль доминирует над формой: изречения идут в случайном порядке, кратки и содержат обилие смыслов. Поэзия эта субъективна. Пишется от первого лица. Стихи в основном двухстоптые. Много образов и метафор, связанных с животным миром. Есть сходство с шумеро-акадским эпосом. Библейские тексты строятся на параллелизме и ритме. В поэзии, исключительно богослужебной, было всего два рода: лирическая и дидактическая. Светская поэзия появилась в VII веке».
После этого Елена провела лекцию в лекции под названием «Синонимические пары слов Ветхого Завета». Мы не будем останавливаться на этом подробно. Вернёмся к литературе. Еврейская поэзия развивалась вспышками. Первый подъём случился незамедлительно после перехода израильтянами Чермного моря с победной песни Моисея, и достиг расцвета в счастливые времена двух царей — Давида и Соломона. А вообще наилучшими периодами оказывались те, в которых происходило сближение с другими языковыми и культурными традициями (греческой, арабской, европейской).
Потом Елена читала стихи на иврите, и в перерыве Любовь Хомутова даже успела выучить букву «алеф», а Игорь Мельник запомнил слово «аhaва» («любовь»). Когда стали коллективно обсуждать переводы стихов на русский язык — в частности, проблемы перевода библейских и исторических отсылок, слушатели почувствовали себя участниками древних философских семинаров — толкователями манускриптов.
Последнее, о чём успел рассказать лектор — формирование современного иврита. Когда язык, использовавшийся изначально только для книг, стал разговорным. А потом и государственным. Идея возрождения была неотъемлемой частью формирования полноценного и самостоятельного еврейского государства. Стремлением зафиксировать свою уникальную культуру.
В конце вечера было озвучено пожелание сделать продолжение, углубиться в еврейскую литературу XX и XXI веков.
На мероприятии, состоявшемся 12 марта в аудитории 22 (Звенигородская, 22), присутствовали:
Дмитрий Сажин, Сергей Касаткин, Ольга Надточий, Игорь Мельник, Алексей Ларионов, Елена Буланова-Шумская, Наталия Дунай, Любовь Хомутова, Сергей Кудрин, Владислав Черейский, Ольга Туркина, Вера Зарницкая, Галина Бердичевская, Сергей Адамов, Геннадий Булин, Евгений Макаров, Денис Николаев, Денис Кондрашёв.
Приведём тексты двух стихов средневековых авторов, прочитанные Еленой на иврите и в русском переводе.
Шмуэль Ибн Нагрела
Стихотворение в жанре хамрият (араб.) — стих о вине
Перевод учебный:
Возьми у лани кровь винограда в прозрачном карбункуле
Обладательница уст как нить карминовая
Нёбо у неё как вино доброе
Уста её подобно телу благоухают
Кровью жертв её ребро ладони обагрено
Она наполовину рубин и наполовину хрусталь
Перевод Шломо Крола:
В прозрачном кубке возьми у лани кровь из лоз,
Как будто пламя, которое во льду зажглось,
Её уста — лента алая, а нёбо — вино
И запах тела её — благоуханье роз.
От крови жертв её длань наполовину как лал,
А цвет другой половины словно перл белёс.
Иехуда Галеви «Сердце моё на востоке»
Перевод: Михаил Генделев
Душа на Востоке, а тело — где Запад кровав.
В чаше изгнания — вина не слаще отрав.
Что мой обет — если Эдома род
Сел над Сионом, а надо мной — араб?
Я бы Испанию в пыль постелил за само
Счастье увидеть руины Храмовых врат!
А дополнительно хочется добавить два произведения современной израильской поэзии, напечатанных в журнале «Рог Борея», №66 2022 года.
Рут Фейгель
* * *
Я — память.
Зелёный росток, пробивающий толщу асфальта
В надежде на свет.
Измеряю шагами
Мой сказочный город — дорог распростёртые
пальцы.
Взгляните: я — память.
От холода лет
Живой вашей речи цветок согреваю в ладонях;
Нежней и бездонней
Лишь неба далёкого свет.
* * *
Не отвечаю.
Я — стена.
Ледяная, глухая,
Из серого камня.
Под облаками,
Которых не вижу,
Плещет день — ослепительно рыжий.
Ослеплена.
Вот и она —
Не жара и не стужа,
Только одна —
Что внутри, что снаружи —
Тишина.
Текст составлен Геннадием Булиным
(при участии Елены Булановой-Шумской)
Огромное спасибо Сергею Кудрину С.К.К. за вдохновение!
Фотографии: Сергей Адамов, Ольга Туркина, Владислав Черейский