Образ Родины в петербургской поэзии рубежа XX – XXI вв

Вы Русь не обезрусьте
На новом рубеже…[1, с. 104]

Николай Рачков

 

Современная русская поэзия – явление сложное, многостилевое, противоречивое, пестрит немалым количеством имён, часто эпатирует и стремится к поиску новых форм выражения мысли, но иногда в поэтических строках рубежа XX-XXI вв. угадываются слова и ритмы минувших дней, классические традиции, которые не преодолеваются, а продолжаются.

Последняя тенденция отчетливо проявилась в творчестве целого круга поэтов-петербуржцев: Николая Рачкова, Александра Прокофьева, Бориса Орлова, Александра Люлина, Игоря Григорьева, Вячеслава Кузнецова, Валентина Голубева и др. Это лишь малый перечень имён, представляющих современную петербургскую поэзию, но, тем не менее, отражающих в своём творчестве магистральные направления её развития.

При чтении стихов указанных поэтов возникает ощущение, что движение происходит по одному кругу чувств и мыслей, что существует единое тематическое пространство, проникнутое общим мироощущением, вероятно, потому, что у поэтов рубежа веков сложилось особое мировоззрение, которое  было предопределено целым рядом факторов: рассказы прадедов и дедов, очевидцев и участников, Великой Отечественной войны и блокады Ленинграда, становление советского строя как новой идеологии, чаяния перестройки и пр.

Это исторически обусловленное поэтическое сознание способствовало зарождению поэзии, в которой размышления о судьбах Родины проявились с особой силой и «ностальгической болью» [1, с. 163]. В «Славянском марше» Александра Люлина говориться и о личном восприятии судьбы Отечества, и о народных надеждах, связанных со всеми святыми России. Поэт пишет:

 

За Отчизну пленённую нашу

Разгорается сердце огнём:

Мы поднимем военные марши,

Мы знамена свои развернём…

 

Нет, еще не погибла Россия!

Сыновей, дочерей соберёт

Нерушимая грозная сила –

Называется Русский народ…

 

В небесах не устанут молиться

За Россию святые мужи:

Восстановим святые границы,

Государственные рубежи…[1, с. 151]

 

И снова звучат в стихах поэтов строки о воскресении России, ведь, по словам Валентина Голубева, «Благодать у нас на Родине!» [1, с. 196], хотя в ней столько было горя, слёз и обид, что, казалось бы, никакие человеческие силы не могут выдержать все выпавшие на её долю исторические катастрофы.

И обращается поэт ко Христу: «Хорошо ли Тебе, Господи, не зябко ли/ На кресте российском нашем неотёсанном?», потому что именно в Нём и видит источник вечной любви, милосердия, силы и победы на смертью.

Сложившееся мировосприятие определило смысловые доминанты творчества лучших русских поэтов рубежного периода. Для них образ Родины – это совокупность тех знаний и ассоциаций, которые связаны с Русью и Россией: «Россия, Русь! Храни себя, храни!» [2]. Поднимается смысловой пласт Древней Руси  с её великой историей и культурой, с периодом становления самосознания русского народа, с формированием национального характера и образа славянина. Древняя Русь важна для понимания России сегодняшней, как некое краткое возвращение к истокам со стремлением вспомнить: «Кто же мы? Какого мы рода? Какие мы?». И многие петербургские поэты говорят о своём восприятии Родины, связанном с историческим прошлым Святой Руси. Например, Николай Рачков образ России видит в древнерусской иконе святого великомученика Георгия-Победоносца и поэт радостно восклицает:

 

Всадник весь в красоте и силе.

В гада бьющее остриё.

Узнаю: это ты, Россия.

Да святится имя Твоё! [1, с. 89]

 

В своих стихотворениях Николай Рачков обращаются к героическому образу Ильи Муромца, к храму святых мучеников Бориса и Глеба, к грандиозным военным триумфам – Куликовской битве:

 

Выезжай же, Илья, выезжай со двора.

Надо землю спасать.

Гром ударил.

Пора! [1, с. 91]

 

…Вся Россия – поле Куликово,

Столько крови в землю пролилось.

Столько крови…

Кто там новый в поле?

Снова грудью встанем на пути.

Поле славы, поле нашей боли,

Никому его не перейти. [1, с. 87]

 

Здесь угадывается знакомый поэтический прием и мотивы из цикла А. Блока «На поле Куликовом», где поэт подчеркивал, что события в современной ему России рубежа XIX-XX вв. по своей значимости приравниваются Куликовской битве:

 

Опять над полем Куликовым

Взошла и расточилась мгла

И словно облаком суровым

Грядущий день заволокла. [3]

1908 г.

 

А. Блок — поэт рубежа веков, как о нем пишет Александр Прокофьев: «В очи столкнувшихся веков стенанье» [1, с. 44]. Через сто лет на рубеже третьего тысячелетия тема блоковского цикла получает новый виток развития и звучит в поэзии петербургских авторов.

Многочисленны упоминания известных русских поэтов и писателей в текстах их  стихотворений: Пушкин, Лермонтов, Лев Толстой, Блок, Ахматова, Гумилев, Есенин и др. Среди названий стихотворений: «Пушкинский час», «Лермонтов», «Песня о Некрасове», «Глаза Александра Блока», «Блок», «Памяти Цветаевой», «Окно Цветаевой», «Увижу калину – и сразу Шукшин…» и др.

Форма и содержание некоторых текстов напоминает о некогда написанных другими поэтами стихотворениях, складывается ощущение, что происходит своеобразное наложение стихов: «У Летнего сада всё та же ограда…», «Зажги в себе свечу» и др. Это своеобразный способ подчеркнуть связь, преемственность, неразрывность поэтической традиции, обрести нынешнюю и будущую русскую литературу.

Стихотворения поэтов рубежа XX-XXI вв. буквально пронизаны традиционной русской символикой: берёза, рябина, черёмуха, яблоня, балалайка, гармошка, жар-птица, лебедь, тройка, – символами, воссоздающими прежнюю Россию, как бы определяющими то смысловое пространство,  которое у каждого русского человека неизменно связано с образом Родины:

 

Балалайка с белым бантом,

Изукрашена резьбой –

Бывших, белоэмигрантов,

Ностальгическая боль. [1, с. 163]

 

Для поэта Александра Люлина балалайка и гармонь не просто музыкальные инструменты, а часть народной души, поющей от радости. Она звучит русской раздольной песней: «В яркой грусти душа замирает, / Золотые услышав слова./ Если Русь на гармони играет, / Значит, не умерла, а жива!» [1, с. 163].

Знаки, символы, детали складываются в мотивы, образующие непрерывные тематические поля: мотив православия, русской деревни, дореволюционной России и т.д. Таким образом, воссоздается и показывается мировоззрение русского поэта, поэта-славянина, неизменно преодолевающего все беды и страдания, потому что:

 

Хороши наши песни и танцы:

Вытри слёзы, – запой, запляши!

Ни китайцу, ни американцу

Не понять нашей русской души. [1, с. 163]

 

И не удивительно, что не понять, почему «нужно жить, /страдать и верить в Бога» [1, с. 158]. Между тем поэт раскрывает тайну своей силы и в самые трагические минуты жизни: «Когда бы я не верил в Бога,/ То как собака, взвыл бы я» [1, с. 159].

Очень радостно, удивительно поэтично и красочно написал Александр Прокофьев о Родине, для которого Россия – горячо и искренне любимая мать:

 

Разлеглись, как в сказке, голубые

Синие, зелёные края …

Неужель тебя железом били,

Мать моя, сыра-земля моя?! [1, с. 16]

 

При этом поэт уверено вступает и в разговор со скептиками, спрашивающими: «Где Жуков, / где ваш Пересвет / И где Ослябля? / Ослабла Русь, в ней мощи нет…». Ответ поэта прям и грозен: «Мы развернём / Свои  дружины…/ И будет вам и Сталинград, / И Куликово…»[1, с. 100].

У многих авторов тот или иной мотив становится доминирующим и даже объединяет ряд стихотворений в одну книгу, например, сборник стихов Бориса Орлова «Россия куполами колосится…». Поэтические строки этого петербургского поэта звучат то многоголосым колоколом, то своеобразным трагическим набатом, предупреждающим о народной беде:

 

«А Русь еще жива… Еще жива …

Ни немцу не поддастся, ни монголу…»…

 

Не скрипы колесниц, не звон мечей

Тревожит сердце – есть страшней невзгоды!

От пламени обманчивых речей

Бесследно гибнут страны и народы… [4, с. 143]

 

Борис Орлов часто обращается к исторической тематике. Он помогает своим читателям понять и атмосферу возникновения советской строя, и особенности русского национального менталитета, народного характера и святого долготерпения.

С болью поэт признает, что даже сильный народ может погибать из-за обмана и лжи. Ведь «Толпа рабов, предавшая царя, /Точила для неправой бойни вилы. / Ломала государство сгоряча…» [4, с. 106]. В заключение стихотворения приводится закономерный финал бунтовщиков, творивших самосуд: «А те, на ком лежит невинных кровь,/ В своей крови у стенки захлебнулись» [4, с. 106].

Следует сказать и о том, что поэзия Бориса Орлова помогает современникам не только осознать историю нашей Родины, но и даёт силу надежды молодому поколению. В его стихах «И жизнь торжествует!» и «Открыты и храм, и амбар, / И настежь распахнуты души» [4, с. 120].

Поэт делится с читателем своим радостным, жизнеутверждающим настроением: «А на душе и легко, и светло, / Будто в намоленном храме» [4, с. 126]. Храм для поэта – это соединение с Богом, а «Иконы – окна в Божий мир» [4, с. 145]. И можно с уверенностью сказать, что именно благодаря патриотическому настроению народа: «Россия куполами колосится – / Хранит Господь духовный урожай» [4, с. 7].

Стремление обратиться к событиям удивительной русской истории и культуры вполне объяснимо: великие подвиги, победы, культурные достижения – это моменты наивысшего единения нации, то, что делает разъединённых людей народом: «Я полечу к гнездовью / Моей Святой Руси» [4, с. 138].

Историческая тема реализуется с особой яркостью и полнотой в цикле стихотворений петербургского поэта Игоря Григорьева «Русь изначальная». «Родимый край!», – обращается автор к России. В цикле упоминается образ Ильи Муромца, великого русского воина, и сам лирический герой цикла осознает себя его потомком.

Поэт вспоминает в стихотворениях многих русских героев, подчеркивает их сопричастность современным событиям России, ведь это наши прадеды и деды, а значит, даст о себе знать в настоящем и будущем это великое родство:

 

Нам – внукам, сыновьям, отцам и дедам

Микул и Муромцев, Сусаниных, Пожарских,

Кольцовых и Есениных, Иванов –

Высокого родства не занимать.

И не одни они России светят:

Есть и другие, хоть не лишек – есть.

А будет сколько, сколько еще грянет:

Они грядут! Они уже в дороге! [5]

 

Оглядывая просторы России, Игорь Григорьев видит и скромность, и святость Родины, в которой «Вместо золота – пожухлая рогожа…/ А пойди, найди роднее и дороже!». Родная земля имеет для поэта особое значение, размышляя о ней, он пишет: «Так почему холодны / Края чужие?/ А здесь – седые валуны –/ И те родные?/ И каждый камень и плетень/ Любим до боли?» [6].

В заключении, можно сказать, что петербургская поэзия рубежа веков необыкновенно патриотична в своей сути, обладает органической цельностью, представлена немалым количеством талантов. У каждого поколения поэтов формируется своя особенная, обусловленная эпохой, социальная задача, миссия, с которой они идут в народ. Любовь к Родине, пронизывающая насквозь поэтическое наследие петербургских поэтов, служит прекрасной почвой для продолжения лучших традиций русской литературы и появления, воспитанного на этой удивительной поэзии, нового сильного и одаренного поколения.

Список литературы:

  1. Россию сердцем обнимая: Антология лауреатов премии «Ладога» им. А. Прокофьева. СПб.: ГП ИПК «Вести», 2004. – 415 с.
  2. Рубцов Н. Взбегу на холм и упаду в траву [Электронный ресурс] / Православная антология, 2005. URL: https://soulibre.ru/%D0%92%D0%B7%D0%B1%D0%B5%D0%B3%D1%83_%D0%BD%D0%B0_%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BC_%D0%B8_%D1%83%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D1%83_%D0%B2_%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%83_(%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%A0%D1%83%D0%B1%D1%86%D0%BE%D0%B2) (дата обращения 07.06.2017).
  3. Блок А. На поле Куликовом [Электронный ресурс] / Русская поэзия. URL: http://rupoem.ru/blok/pust-noch-domchimsya.aspx (дата обращения 07.06.2017).
  4. Орлов Б.А. Россия куполами колосится…: сборник стихов. СПб.: Общество памяти игумении Таисии, 2009. – 159 с.
  5. Григорьев И.Н. Русичи [Электронный ресурс] / Сайт памяти поэта и воина Игоря Николаевича Григорьева. URL: http://igor-grigoriev.ru/stihi/rusichi.html (дата обращения 07.06.2017).
  6. Лицейские встречи. СПб., 2010. – 110 с.

 

Корсунская Анастасия Геннадьевна
кандидат филологических наук