Гимн Карельской земле

«На земле Калевалы», — литературно-музыкальный вечер с таким названием прошёл 11-го апреля под гостеприимной крышей «Дома писателя» на Звенигородской улице, д.22. Инициатором  этого нерядового мероприятия выступила Межрегиональная общественная организация «Карельское содружество», а гостями писательского дома стали друзья и почитатели красот республики Карелия, соседней с Ленинградской областью. Почти пятьдесят человек из Приозерского, Всеволожского и Выборгского районов присоединились к краеведам и любителям путешествий из Санкт-Петербурга. Карельский перешеек, судя только лишь по своему названию, есть продолжение культурного и исторического пространства карел. Очень древнего. У дохристианских историков финские племена, из которых карелы были наиболее заметны, в районах Северной Европы уже есть упоминания, при том, что о славянах в то время ещё ничего не говорилось.

Оттого-то и близки нам карелы, их культура, их быт, их образ жизни, их песни и сказания, что многовековая дружба славян и карел, живших на одной территории с незапамятных времён, ни разу не отмечены в истории хоть каким-либо военным конфликтом.

Некоторые новгородские берестяные грамоты с карельскими текстами написаны ещё в дохристианскую пору. Кто, куда и какие ценности нёс, надо ещё определиться, если учесть, что карельские тексты, написанные кириллицей в десятом веке, в оплот европейской цивилизации – в западную Финляндию – пришли только спустя полтысячи лет. Причём, в текстах того времени финны и карелы с ижорами пишутся через запятую. Уровень их культурного и экономического развития не позволял их ставить в один ряд с «Кемской волостью» и, тем более, с «полночными странами», вроде сказочной «Похьёлы». То есть Лапландией, куда направлялись герои эпоса «Калевала» в поисках приключений за мельницей счастья «Сампо», что, по их мнению, должна была сделать их жизнь безбедной и беззаботной.

Обо всём этом и о многом другом, необычном и интересном, обещал поведать в своём рассказе краевед и писатель с тридцатилетним стажем из деревни Удальцово, Призерского района Борис Андреевич Шуйский. Карельскому перешейку, его истории и людям, что его прославили, он посвятил значительную часть своей жизни, написав более десяти книг по материалам своих путешествий и исследований многочисленных архивных документов.

Гостеприимные хозяева, предваряя праздник с таким обязывающим названием, высказали много добрых слов по поводу самой идеи его проведения, и пожелали участникам его успеха и доброго настроения, что, несомненно, должно было появиться в ходе его проведения. Вечер открыл руководитель литературной секции Карельского содружества поэт Евгений Николаевич Суханов, по чьей инициативе и была организована та встреча. С приветственным словом выступил директор Дома Писателей, известный писатель и поэт Евгений Валентинович Лукин – автор замечательных стихов про родные края, написавший либретто оратории «Сергий Радонежский», получившее высокую оценку Дмитрия Сергеевича Лихачёва, и множества стихотворений, посвящённых древней истории нашей страны. Он, как хлебосольный хозяин, принявший в своём доме любителей путешествий и народного творчества, пожелал им успехов в работе и хорошего настроения.

Затем с приветствием к собравшимся обратился Председатель Правления Карельского содружества Михаил Иванович Довгалёв. Он рассказал о целях и задачах образованного два года тому назад общества, призванного укреплять взаимные связи Карельской Республики с Петербургом и Ленинградской областью и поддерживать любого рода контакты с Карелией, способствуя пропаганде культурного и исторического наследия карельского народа. Потом слово взял и Председатель Санкт-Петербургского отделения Союза Писателей России Борис Александрович Орлов. Он особо остановился на сохранении культуры и искусства малых народов. Он высказал озабоченность в связи с проникновением в нашу культурную жизнь привнесённых негативных тенденций, ставших нормой в современном понимании массовой культуры и современного искусства. О том, как важно для сохранения наследия предков в сознании молодого поколения привитие чувства патриотизма и должного восприятия понятий Родина и Отечество.

Знания о Карелии, её истории и культуре у собравшихся различались по объёму и уровню. Кто-то только лишь слышал про «Калевалу» и исходил из совокупности тех скудных знаний, что дала ещё советская школа о гражданах Союзной Карело-Финской ССР, их обычаях и культуре. Некоторые даже смотрели цветное кино с названием «Сампо», которое вышло на советские экраны в шестидесятых годах. Кто-то только лишь слышал про Петровские железоделательные заводы, водопад Кивач и первый русский курорт Марциальные Воды. Поэтому и интерес  к выступлению Бориса Шуйского был огромным.

Особенностью деятельности краеведа с огромным стажем Б.А.Шуйского является то, что все свои впечатления от путешествий по России, а отдельно, по тем местам, которые ему самому интересны и близки, он не только описывает, приводит рассказы и воспоминания очевидцев тех или иных событий, но и издаёт книги, которые пользуются у читателей спросом и вызывают неподдельный интерес.  С просьбой о размещении книг про Уусикиркко (Поляны) и Метсяпиртти (Запорожское) три года назад обратилась Национальная библиотека Финляндии, потому что отдельные темы, освещённые в творчестве Бориса Андреевича, в финских исследованиях по разным причинам не встречаются. Есть книги по истории этих населённых пунктов и в Королевском Университете Швеции, что в городе Упсала. Там тоже интересуются нашей точкой зрения на те или другие моменты нашей истории, связанной с территориями, бывшими когда-то шведскими завоеваниями.

Практически ничего не знают финны о заселении Карельского перешейка русским населением, выходцами из центральных областей страны, после Второй Мировой войны. Они, финны, столкнулись со сходной проблемой, когда из Приладожской Карелии и с Карельского перешейка, на земли Центральной и западной Финляндии, уже давно освоенные и поделённые, приехали 420 тысяч новых поселенцев. Они эту деликатную проблему решали долгие годы. Поэтому им было интересно, как её решили мы, и каким образом уже после недели с момента вступления в покинутые финнами деревни, в них эффективно начинали работать советские органы власти и управления. Пришлось Борису Андреевичу делать несколько докладов перед финнами на эту тему, а потом ещё и статью в газете «Выборг» напечатать. А в «Доме Карьяла» (Карелия) в Хельсинки, куда все эвакуированные с Карельского перешейка финны, вернее, их потомки, собираются периодически на свои ностальгические собрания, тоже пригласили Б.А.Шуйского, где он рассказывал финнам-землякам из Уусикиркко и Метсяпиртти про тяжёлую послевоенную пору и нынешнее житьё.

Не знают финны ничего и про жизнь столичных русских дачников предреволюционного периода, которые так любили селиться на Карельском перешейке. Про многи всемирно известные имена, что почтили своим присутствием деревни Карельского перешейка и Северного Приладожья, они даже и не подозревают. Ни про Клодта, ни про Рериха, ни про Нобеля-старшего, ни про Бродского, ни про десятки имён русских художников, писателей, предпринимателей  и  учёных, что составляют славу мировой науки и культуры.

Поэтому и интересны финнам книги, основанные на рассказах и воспоминаниях участников событий, происходивших на той территории, что с 1940 по 1944-й год была территорией Карело-Финской ССР. Основная часть её границы на Карельском перешейке проходила по линии Маннергейма, то есть, частично по границе нынешнего муниципального образования Поляны. И только в районе города Приморска граница Карелии образца 1940-го года прошла за городом, хотя линия обороны шла перед ним. Койвисто (Приморск) стал одним из районных центров Ленинградской области. А в июне 1944-го года и весь Карельский перешеек был передан в состав Ленинградской области. А граница с Карелией стала проходить там, где она проходит и сегодня. В тридцати пяти километрах за Приозерском и древней крепостью Корела, бывшей некогда стольным городом Водской Пятины. Это была одна из пяти частей Новгородской демократической республики, населённая, по большей части православными финскими племенами, подданными русского Великого князя. И самым большим и значимым племенем в древних Новгородских землях были карелы.

Сказания, положенные в основу эпоса «Калевала» относятся ко II-I-му веку до н.э. Христианство в Карелию пришло в 1227-м году, когда отец Александра Невского Ярослав Всеволодович крестил карел, обращая язычников в православие. Последние руны эпоса как раз и говорят о том, как девушка, съев клюковку на болоте, понесла и родила ребёночка. По мнению всех исследователей – это как раз и символизирует наступление эры христианства в Карелии.

Собрать воедино все старинные предания,  стихи, плачи, обрядовые песни и другие виды фольклора пробовали многие собиратели творческого наследия предков и до Лённрота. Семь лет до него этим занимался Закарий Топелиус, а ещё раньше Рунеберг слушал и записывал пение народных сказителей из Карелии. Примечательно, что практически все руны, вошедшие в эпос «Калевала», записаны на территории, где проживало православное карельское население. Карелы умели попеть и повеселиться, поэтому и стихов в памяти больше сохранили. Поэтому название «карело-финский» не совсем уместно в этом случае. Другие финские племена в построении сюжетной линии и предоставлении исходного материала не участвовали. Все руны, вошедшие в эпос,  в большинстве записаны на территории  Ухтинской Карелии, что с 1962-го года стала национальным  этнографическим заповедником с центром в посёлке Калевала (бывшая Ухтуа). Там до сих пор стоит «сосна Лённрота» под которой, по преданию, собиратель карельских сказаний и слушал песни рунопевцев. Всё это, про все приключения героев эпоса «Калевала», участники вечера выслушали с огромным вниманием.

А ещё они с удивлением узнали, что карелы являются и сооснователями и русского государства, и народа, населяющего его. Памятник тысячелетию Руси стоит в Новгороде и основной фигурой его является Рюрик. Его приход к славянам по приглашению Гостомысла и положил начало становлению Русского государства. Но, помимо ильменских славян, были и ещё два племени, которые тоже присоединились к просьбе ильменцев и попросили навести порядок  в их пределах. И одним из этих племён были карелы. То есть, в том, что на земли  сегодняшней Новгородчины и Приладожья пришли русы, предводительствуемые Рюриком, есть и заслуга карел. Они и дань Олегу, сменившему Рурика на правлении, не платили, в отличие от прочих славянских и финских народов. Не платить Олегу, которому Византия отказать не смогла, могли только те, кто его и позвал. Например, карелы и русичи, что стали основой русского народа вместе со славянами.

А вопрос о том, откуда они сами взялись, открыт и по сей день. «Взять всю Русь» и придти с семьями и имуществом очень уж в дальние края при отсутствии путей сообщения – проблема большая. Пришли-то быстро, как только позвали. Знать, недалеко шли. Откуда же? Похоже, с Карельского перешейка. Он в девятом веке представлял как раз такой остров, про который арабские путешественники пишут, что «…лесист и болотист. А размером в три дня пути с севера на юг и три дня пути с востока на запад…». С юга текла полдноводная Нева, с боков – Финский залив и Ладога. А с севера – река Вуокса, которая в те времена втекала двумя рукавами в Ладогу и Балтику, составляя единую водную систему. В устьях тех рукавов и возникли одновременно две крепости – Выборг и Корела.

А в книге Е. Александровой «Водская пятина, Ингерманландия, Петербургская губерния» говортися, что владения четвёртой жены Рюрика – Ефанды, что дала жизнь Игорю, а за ним и всем «Рюриковичам» в России, были на берегах Кавгловского озера. Стало быть, и брат её, Олег, где-то поблизости унаследовал владение. А по бездорожью и Рюрик далеко не ездил свататься. Тоже откуда-то с Карельского перешейка. Екатерина Вторая в своей «Истории государства Российского» так и пишет: «Рюрик – сын финского (читай – карельского) князя». И ещё много чего рассказал Борис Андреевич Шуйский внимательным слушателям. Особо все развеселились, когда однофамилец последнего «рюриковича» на русском престоле поведал то, что открыли американские учёные. Оказывается, Трамп и Хиллари Клинтон – родственники в двадцатом поколении. У них общий предок, при чём – тоже рюрикович! Потом Обаму копнули. У него по материнской линии с обоими претендентами тоже родство есть, при чём опять по линии Рюрика. А мы тут про русский след в Америке толкуем. Куда уж более русским ему быть? «Рюриковичи мы с Обамой», — как говорил Иван Васильевич.

А потом на сцену пришла русская песня. Из посёлка Сосново в полном составе приехал на эту встречу народный хор «Рябинушка». Б.А.Шуйского с этим творческим коллективом  связывает долгая и тесная дружба. Где они только не были, куда они только не ездили! Особенным их вниманием заслуженно пользуется Карелия. Были они и в Сортавале, и в Рускеале, и в Куркийоки, и во всех значимых местах Карельского перешейка. И везде «рябинушки» пели. Пели в старом Выборге и крепости Корела, пели на карельских хуторах под Куркийоками и на песенном фестивале в бывшем музее В.И.Ленина, что стал музеем финских народов, благодаря хутору Парвиайнена, где и скрывался вождь от Временного правительства.

Писать про «Рябинушку» бессмысленно. Её надо послушать. Хоть один раз. Количество их наград учёту не поддаётся, потому что поют они уже……лет, и поют они для души и сердца. Не стремясь попасть в струю моды и потребления услуги песенного творчества. Они поют для людей, поэтому, когда они спели «Севастополь останется русским!», люди в зале аплодировали, не жалея ладоней. И все поняли, что вечер литературы, истории и песни удался. И всем он понравился, подарив надежды, перспективы и уверенность в том, что он был первым, удачным, и не последним.

Борис Андреевич Шуйский