Памяти Сергея Вакомина

К юбилею поэта

Сергей Анатольевич Сорокин (Вакомин — это его литературный псевдоним) в своей автобиографии как-то написал: «Когда мой взор обращается в сторону Вологодчины, я с благодарностью вспоминаю родную деревню, землю, где мальчиком бродил в хвойных лесах, вбивал босыми пятками пыль в суглинок её полевых троп, вдыхал запах луговой кашки и заросших морковником лядин, прислушивался к неторопливой окающей речи односельчан. Там, на деревенском кладбище, на самой вершине холма — могила моей матери… Это постоянное в себе ощущение «тихой родины» и даёт мне силы выстоять нравственно и физически сегодня, утверждаться в главном — желании творить.»

Взойди на холм: в кустах поют клесты,
Их голоса исполнены усердья…
Взойди ! И заново родишься ты,
Как в роще эти стройные деревья.
Ты не увидишь скорбных пепелищ
И не услышишь пушечного грома!
Ты посреди Руси своей стоишь,
Где тропка с детства каждая знакома.

Так осмысливает свою родину Сергей Сорокин (Вакомин). Он родился 2-го ноября 1946 года в лесной деревеньке Думино Шекснинского района Вологодской области. Мать, Лютикова Лидия Ивановна, работала заведующей яслями и медсестрой. Отец,Сорокин Анатолий Иванович, со второго курса Ярославского художественного училища был призван в Советскую Армию, попал на фронт, получил тяжёлое ранение на Курской дуге, награждён боевыми медалями и орденами. Будучи человеком талантливым (он занимался живописью, много читал, имел обширную библиотеку), Анатолий Иванович старался уделять внимание духовному развитию своих детей. Сергей в юном возрасте приобщился к чтению, к поэзии, рано начал писать стихи.

Закончив полный курс семилетки, С. Сорокин (Вакомин) решил пойти по стопам отца, стремясь поступить в Ярославское художественное училище, но попытка оказалась безуспешной. Не поступив в училище, он вернулся в родное село, где продолжил обучение в вечерней школе, работая одновременно почтальоном .
В семнадцать лет (1963 г) юноша оказался в Ленинграде, где начал обучение в судостроительном профессиональном училище, получил специальность сборщика корпусов металлических судов. Трудовая карьера его была связана с Балтийским заводом. Он участвует в строительстве научно-исследовательских судов («Юрий Гагарин», «Владимир Комаров «), атомных ледоколов («Сибирь», «Россия», «Советский Союз», «Ямал», «50 лет Победы»), военного крейсера «Петр Великий» и многих многомерных морских судов народно-хозяйственного значения. В 1965 году, в год смерти матери (она погибла в автокатастрофе), Сергей был призван в ряды Вооружённых Сил на службу в инженерно-строительные войска, а во время службы был награждён почетным знаком «Отличник военного строительства».

После трёх лет воинской жизни вернулся на Балтийский завод, с которым больше не расставался до ухода на заслуженный отдых. В 1969 году Сергей Сорокин (Вакомин) закончил Ленинградский филиал Всесоюзного института повышения квалификации инженерно-педагогических работников профессионально-технических учебных заведений и перешёл на работу в ПТУ мастером производственного обучения, а по совместительству состоял членом общественной редколлегии заводской газеты «Балтиец».

В 1970 году Сергей Анатольевич женился на Галине Павловне Коротких, которая стала его верной спутницей до последних дней его жизни. В 1973 году у них родился сын Александр.
В этом же году он закончил Ленинградский университет рабочих корреспондентов при Доме журналистов. К этому времени им написана и опубликована серия документально-художественных очерков о корабелах, за которую в 1988 году, по решению ленинградского Союза журналистов СССР, ему была присуждена премия имени рабкора газеты «Правда» И.А. Воинова. 9 февраля 1993 года газета «Балтиец» напишет: «Читатель, впервые открывший книги Сергея Сорокина, не только ощутит атмосферу времени, в которое они сочинялись, но и тот сгусток чувств, переживаний, которые свойственны доброму и влюблённому человеку, способному в малом увидеть главное, чем живёт и дышит мир». Проявить творческие способности и приобрести профессиональные навыки литературной работы ему помогли постоянные занятия в литературном объединении «Балтийский парус», руководителями которого, сменяя друг друга, были профессиональные поэты: Н.Н. Альтовская, Н.Н. Кутов, С.В. Молева, Н. Д. Рогов. По их авторитетной рекомендации, С. Сорокин (Вакомин) стал участником двух конференций молодых писателей Северо-Запада, а творческими наставниками его были литераторы: Всеволод Азаров, Вячеслав Кузнецов, Илья Фоняков, Юрий Оболенцев.

В 1991 году Сергей Сорокин (Вакомин) сам возглавил ЛИТО «Балтийский парус», на базе которого в 1993 году им был организован и начал успешно работать культурно — просветительский центр по пропаганде и изучению творческого наследия русского национального поэта Николая Рубцова. Сергей Сорокин (Вакомин) стал руководителем Рубцовского центра Санкт-Петербурга. Этот пост, несмотря на сложности со здоровьем, он не оставлял никогда, проявляя огромный интерес к поэтическому наследию Рубцова и к его судьбе.

По инициативе и при участии членов Рубцовского центра в 2001 году (в год 300-летия города Санкт-Петербурга) была торжественно открыта мемориальная доска поэту Николаю Рубцову у проходной Кировского завода (проспект Стачек, дом 47), где ежегодно собираются 3 января, в день рождения Рубцова, почитатели его таланта для возложения цветов . На открытии мемориальной доски Н. М. Рубцову 26 мая 2001 года присутствовали секретарь Союза писателей России отделения Санкт- Петербурга И. Сабило, дочь поэта Е.Н. Рубцова, генеральный директор АОА «Кировский завод» П. Г. Семененко. А вскоре в посёлке Невская Дубровка, по ходатайству Рубцовского центра, одна из улиц была названа именем Николая Рубцова.

Духовный и творческий путь Николая Рубцова был всегда очень близок Сергею Сорокину (Вакомину). Выступая в январе 1996 года в городе Тотьма при открытии Рубцовских дней на Вологодчине, посвящённых 60-летию поэта, он говорил:

«Каким бы я был, не коснись моего сердца строки: «За всё добро расплатимся добром, за всю любовь расплатимся любовью!»- «Россия, Русь! Храни себя, храни!»-наверное, был бы грубее, эгоистичнее, безвольнее. Поэзия Рубцова поставила меня на ноги, вернула веру в благополучие моей родной страны, научила меня свободе творчества, а главное -жить по-русски, говорить по-русски, быть русским.»

Каждую юбилейную дату поэта Николая Рубцова С. Сорокин (Вакомин) старался встретить новой публикацией. Продолжая серию поэтических «Венков», посвящённых выдающимся русским поэтам, С. Сорокин (Вакомин) совместно с журналистом С. А. Лагеревым (г. Сургут) выступает в качестве составителя и одним из авторов книги «Венок Рубцову». Книга, изданная в 2001 году, была посвящена 65-летию со дня рождения Николая Рубцова. Среди авторов стихов и высказываний о поэте можно увидеть имена В. Распутина, С. Куняева, Л. Васильевой, В. Белова, В Коротаева, Г. Горбовского, Н. Старшинова, Н. Коняева, В. Астафьева, Г. Морозова, В. Морозова, И . Стремякова, В. Личутина, В. Кочеткова, Ю. Селезнёва и многих других. Сборник «Венок Рубцову» отразил трепетное отношение русских писателей к поэтическому взлёту Рубцова, осознание его пророческого дара — пронзительно запечатлевать сокровенную суть духовных устремлений соотечественников, нести в своей поэзии мощный нравственный заряд, способность, как пишет Г. Горбовский, «не только воспитывать в человеке чувства добрые, но и формировать более сложные духовные начала». «Венок Рубцову» представил панораму осмысления творчества Рубцова, его судьбы разными авторами, подчеркнув то, что этот поэт был просто необходим, потому что «поэтическое зодчество Рубцова», по мысли Ю. Селезнёва, было вызвано «к жизни высотой духовных устремлений времени,» оно подготовило переоценку ценностей в сознании читателей, напомнив им «о бессмертии традиций отечественной поэзии». Огромную значимость творчества Николая Рубцова подчёркивало высказывание о нём Г. Горбовского: «Николай Рубцов -поэт долгожданный. Блок и Есенин были последними, кто очаровывал читающий мир поэзией -непридуманной, органичной. Полвека прошло в поиске, в изыске, в утверждении многих форм, а также истин…(…) И всё же хотелось Рубцова. Требовалось. Кислородное голодание без его стихов надвигалось.» Отбор литературного материала для сборника «Венок Рубцову»- это кропотливый ежедневный труд С. Сорокина , который являлся отражением глубины его мировоззрения, его таланта как литературного критика, его гражданской позиции по отношению к Николаю Рубцову, как к поэту «,с пронзительно русской душой»(Н. Сочихин), русский звонкий стих которого, по словам поэта Г. Морозова, «нас до слёз потряс».

Продолжением творческого сотрудничества Сергея Сорокина (Вакомина) с Сургутом можно считать счастливое для него событие — Рубцовские встречи в 2001 году в городе Сургуте. Это был праздник, который собрал гостей из Москвы, Санкт- Петербурга, Тюмени, Ханты-Мансийска и приполярного Салехарда, среди которых были и те, кто лично знал Николая Рубцова. Сергей Сорокин (Вакомин) был одним из самых дорогих гостей, потому что нёс в себе праздник души не только рубцовской поэзии, но и собственной, воодушевлял окружающих своим возвышенным отношением к рубцовскому слову, желанием поделиться своими открытиями в мире Рубцова, своей радостью, что поэзия его, рождённая во второй половине двадцатого века, достойно шагнула в двадцать первый век, что лучшие стихи поэта прочно и навсегда вошли в золотой фонд отечественной поэзии, стали неотъемлемой духовной частью нашей русской культуры.

Сергей Сорокин (Вакомин) — автор 10 книг стихов и прозы, многочисленных публикаций в периодической печати, альманахах, журналах и в ряде поэтических антологий, член Союза писателей России, лауреат Всероссийской литературной премии «Звезда полей» имени Николая Рубцова.

Литературная деятельность С. Сорокина (Вакомина) начиналась с публикаций статей и стихов в заводской многотиражке «Балтиец «, где он рассказывал о ветеранах труда, судьбы которых были наполнены драматическими событиями, вплотную сливавшимися с героическими днями обороны Ленинграда, об их высоких душевных качествах, о нравственной зрелости своих современниках, которые своим трудом стремились утверждать величие новой, свободной России. Статьи молодого журналиста С. Сорокина отличались ювелирной точностью слова, удачно найденным ритмом текста, скупыми, но яркими портретными характеристиками, а главное — глубоким содержанием, связанным с желанием автора соединить людей разных поколений, как соединяют при строительстве моста берега широкой реки. Мост между художником, стремящимся к исчерпывающему выражению правды, к совершенству формы, и миром людей возвести нелегко. Художнику в этом случае необходим от природы дар исключительно чуткого чувственного восприятия жизни, который помог бы впитывать в себя память, культуру и совесть многих поколений, — тех, кто жил, строил, любил, страдал до него и рядом с ним. Необходимо собственное «я», индивидуальность, которая создаётся одержимостью, неудовлетворённостью самим собой. Сергей Сорокин (Вакомин) оказался именно таким художником слова. Он писал о том, что в суровые годы Блокады работа на Балтийском заводе не прекращалась ни днём, ни ночью, что люди гибли, но оставшиеся в живых после фашистских фугасок, сыпавшихся на головы рабочих, снова становились в рабочий строй. Автор повествует и о том, что в годы войны для детей Ленинграда была всегда открыта дорога к трапу старого крейсера «Киров», где матросы наливали в миску горячий суп, спасая жизнь многим ленинградским детям.

Среди его стихов этого периода немало таких, которые завораживали читателя словом о романтике будничного труда корабелов, относившихся к своей работе, как к высокому искусству созидания, творчества.

Вот наконец убрали шланги…
Рабочих стихли голоса…
И гордо реющие флаги
вдруг взвились,
словно паруса.
Ещё не тронутая сажей,
блестела краска на трубе.
На «санки» был корабль посажен,
готовый к штормовой судьбе.
Казалось,
где бы взяться чуду,
и всё же — чудо по весне :
когда родившееся судно
летит к заждавшейся волне.
Ещё мы думаем с опаской:
не подведёт? Вода близка.
И вот-
реальность или сказка?-
громаду приняла река!
За проходной ручьи звенели-
свершался дня круговорот.
А мы со стапеля смотрели,
как судно новое плывёт.

В 90 е годы диапазон поэзии и прозы С. Сорокина (Вакомина) расширяется : он пишет публицистические статьи, критические обзоры произведений современной литературы, монографические исследования о писателях Вологодчины, Санкт-Петербурга, Москвы, и о многих других авторах, приглашая читателей к размышлениям о современной русской литературе. Его статьи регулярно появляются в региональных и российских газетах, на страницах журналов: «Искорка», «Рабоче-крестьянский корреспондент», «Смена», «Молодая гвардия», «Автограф», альманахов: «Остров», «Молодой Ленинград», «Невский альманах», «День поэзии», «Литературная Россия», «Ленинградская правда», «Вечерний Ленинград» «Смена», «Сибирь».

Особое место в творчестве Сергея Сорокина (Вакомина) занимают статьи о крестьянских поэтах, о прозе Василия Шукшина и Василия Белова, о поэтах и прозаиках Санкт-Петербурга и Вологодчины, с которой он был всегда связан неразрывными узами. Он написал однажды: «Все мои бесконечные сидения перед листком чистой бумаги — это не что иное, как странствие одинокого путника по лабиринту своей души, которой свойственно удивляться. И когда я выхожу на Невский, почему — то всё чаще вспоминается моё деревенское детство, житьё -бытьё. С годами диапазон воспоминаний расширился, углубился, и сами свидания с родиной стали постоянными, устойчивыми. И кем бы я ни был, куда бы ни вела меня дорога, в моих глазах качается вологодское небо. Я слышу, как журчит родник, как шумит бор, вижу своих земляков».

Без остатка измучил я душу свою
то любовью, то ревностью — молча.
Вологодчина — свет мой !
За это люблю, за терпенье твоё,
Заволочье.

Многоцветный и многомерный мир души С. Сорокина (Вакомина), собственное «я» — наиболее полно раскрывается в тех очерках, где он рисует родные вологодские места. Здесь — золотая ось его души, здесь его родовые корни; с этими местами связаны самые добрые и светлые воспоминания детства: «двурогий месяц» над домом «окнами в зарю», одинокая лошадь в поле, и «реки дыхание», которое «в тумане утреннем плывёт,» лица земляков, на которых можно читать «судьбы письмена» и увидеть нерасторжимость этих судеб с хлебным полем.

Здесь предки сеяли
и жали.
Вершили труд свой,
как могли…
И крепли мускулы
ДЕРЖАВЫ,
Вскормлённой соками земли.
И —
отступали супостаты
от стен священного Кремля !
И вновь орало брал оратай,
и кланялась ему
земля.

Возвращение на вологодскую землю для Сергея Анатольевича было всегда праздником. Когда мы с ним приезжали в Вологду, он первым делом вёл нас на Пошехонское кладбище, к могилам Николая Рубцова, Сергея Чухина, Виктора Коротаева, где мы читали стихи, погружаясь в атмосферу их поэзии. Однажды он поделился воспоминаниями о том, как побывал в гостях у Василия Белова, в деревне Тимониха. Сожалел, что самого Василия Ивановича дома не застал, но огромную радость доставило ему общение с его матерью, Анфисой Ивановной, которая отличалась особым гостеприимством и много рассказывала о Николае Рубцове:

«Как несправедлива к нему была судьба!.. А здесь ему было хорошо. Ходил в лес, помогал мне по огороду. Вина почти не пил — меня стеснялся. А то, бывало, пойдёт, закроется в горенке и целый вечер не показывается. А то и ночь! И только к обеду следующего дня выскочит — не знаешь, о чём и подумать, такая у него на лице радость. «Смотри, мама, — он меня только» мамой» и называл, — сколько я денег заработал! — и показывает целую пачку исписанной бумаги. Иногда и прочитает… Любил он наш дом…»

Когда Анфиса Ивановна показывала гостю дом, кабинет Василия Ивановича, Сергей Сорокин (Вакомин) в каждом звуке, в каждой домашней мелочи узнавал своё деревенское детство: и в скрипе половиц, и в звяканье щеколды, и в берестяном туеске. При этом возникли его мысли о том, что именно здесь рождалось умение писателя услышать то сокровенное, единственное, чем жива, к чему стремится сердобольная душа русская, и выразить это словом, отзывающимся в сердце читателя». Своими воспоминаниями о пребывании в Тимонихе, у Василия Белова, он поделится в книге «Свет надежды или русский талант», в главе «Услышать и запомнить».

Сергей Сорокин (Вакомин) , как поэт и публицист, обладал особым природным даром: самобытностью, умением чувствовать и передавать в слове запах и цвет родной земли, видеть правду жизни и слышать ритмы безвозвратно утекающего времени, умел соединить самые различные пласты культуры в своём творчестве: и городской, и деревенской.

Посредине июля на Невском
так шаги невесомы, легки,
где Кутузов рукой своей веской
на врага направляет полки,
в жаркий полдень косилка стрекочет,
объезжая фонтаны, кусты.
И душа вдруг в деревню захочет,
под зелёную крону листвы,
в синий сумрак закатного лета,
в хоровод белоствольных берёз…
Деревенского лета примета —
это прежде всего сенокос !

В 1992 году вышел первый поэтический сборник Сергея Сорокина (Вакомина) «В душе рождаются слова», состоящий из трёх книг : «Трава на асфальте»,» Время свиданий», «Письмо на Вологодчину», в которых было немало запоминающихся строк о России:

А моя Россия — рядом.
никуда идти не надо,
только двери отвори :
и за каждым палисадом —
даль родимая земли…

Вдохновенно, на широком дыхании написаны его последующие сборники стихов : «Избранная лирика» (1993 год) из серии «Поэты России», «Строгая минута» (2006 год), «По велению любви» (2011 год) и «Я — твой, земля !» (2014 год).

Родной вологодский край когда-то в детстве открыл поэту окно в мир удивительной северной красоты, заставил его рано задуматься о жизни, а состояние разлуки с ним, воспоминания о нём становятся главным стержнем его души, когда рождаются поэтические строки, в которых звучит признание приверженности своей земле, сыновнего подвига, для которого «святей святыни — ХЛЕБ с полей». «Поэт как бы напитывает свой взор, свою душу впрок, — пишет о стихах Сорокина (Вакомина) петербургский поэт Анатолий Белов,- взапас красотой нерукотворной, но ценит и всю приобретённую жизненным опытом красоту труда, любви, исторической памяти (…) и всё это в пределах привычных вроде бы представлений о непростом земном, изначально трагическом человеческом пути.»

Поэзия С. Сорокина (Вакомина) -это тревога за то вечное, которое нам нужно помнить, беречь и любить. Искренне, безоглядно, без ложного оптимизма автор вовлекает читателя в размышление о судьбах своих современников, о судьбе Родины, избегая готовых рецептов и банальных советов, открывая простые, но важные истины для каждого гражданина России, человека Земли:

Всё, что прошло, —
неповторимо,
и свет оконцев —
навсегда.
И с жизнью связь —
нерасторжима,
как с полем хлебным-
борозда.

Лирический герой С. Сорокина (Вакомина) с каждым новым шагом в художественном пространстве поэта становится для читателя всё глубже и интереснее: он уходит от декларативности к строкам выстраданным, которые так проникновенны, что иногда звучат как завещание о том, что нравственность современного человека должна опираться на усвоение многих старых вечных истин, тогда правда и добро, непременно, победят ложь и зло. Ощущение родной почвы под ногами, по мнению автора, окрыляет человека, одухотворяет, и он становится устойчивее и прозорливее.

В сборнике «Строгая минута » и в поэме «По велению любви» С.Сорокин (Вакомин) искусно включает в поэтические тексты лирическую прозу, которая цементирует своим содержанием поэтическую структуру текста, создавая духовный монолит мировоззрения лирического героя, обостряя его историческую память, обнажая чувства гордости за свою родную землю. Но в то же время она выполняют роль лирических отступлений, раскрывающих поэтическое кредо самого автора: «И вот с высоты своих прожитых лет, неожиданно для себя, я вдруг обнаружил, что слова, строки и даже строфы, из которых складывается моя поэма, — есть не что иное, как «литературная нить» ассоциаций, личных ощущений в соприкосновении с реалиями времени, под влиянием которых и формировались судьбы моих современников, и моя — в том числе, участником которых в прошлом веке мне довелось быть. Это и позволило мне экономно воспользоваться всем тем, что накопилось в литературной и жизненной практике, что досталось и перешло мне от моих родителей, деда Ивана, бабы Катерины, моих земляков — односельчан, и сегодня не утративших своей самобытности и мудрости, несмотря на все искусственные лихолетья, с такой бесчеловечностью творимые собственной властью» (из сборника «Строгая минута»).

И доколе вздыхать ещё нам
по утраченным Родиной песням?
Нет конца
человечьим слезам
в этом мире огромном и
тесном.
Наши корни
глубоко в земле,
мы судьбы испытали
превратность:
колосками
лежим в колее,
а вокруг —
запустение, праздность…

Рядом с этими поэтическими строками автора — лирическое отступление: «Одно утешает и даёт силы выстоять нам в окаянных буднях смутного времени — это твёрдое сознание того, что человечество всегда остаётся на реальной земле, её всегда надо будет улучшать, совершенствовать, делать своей, любить. Сегодня нарождается новая волна борьбы за нравственное выживание города и деревни, побуждая нас всех к мысли об ответственности за всё живое и сущее на ЗЕМЛЕ.»

Своей главной публикацией С. Сорокин (Вакомин) считал книгу «Свет надежды или русский талант, книга о поэте Николае Рубцове», изданную в Санкт-Петербурге в 2005 году. В ней в художественно-документальной форме он попытался проникнуть в природу самобытного таланта русского национального поэта Николая Рубцова, жизнь которого оборвалась трагически. С. Сорокин (Вакомин) пишет о Рубцове: «Высекать огонь из слова дано только истинному таланту, чей разум и воля оплодотворены энергией высокого чувства. «Энергия высокого чувства» — вот что магнитом притягивает литературного критика к поэзии Рубцова. В этом можно убедиться, прочитав одну из глав книги («В замкнутом пространстве»), в которой он анализирует всего лишь одно стихотворение Н. Рубцова «Ось». Чем же, по мнению автора, создаётся энергия высокого чувства в творчестве Рубцова? -«Ощущением правды», которая становится не просто фактом истории, а представляет вещественный материал для творчества, выражением которого является слово. За каждым словом Рубцова — обострённое чувство ответственности, готовность заплатить за него собственной жизнью. Это то, что В. Кожинов назовёт в статьях о Рубцове » самоуглублением». Именно о таких «прорывах в глубины духа» пишет С. Сорокин (Вакомин) в своих исследованиях о творчестве Рубцова, рассматривая это на основе общих с поэтом жизненных сюжетов и ассоциаций.
В очерке «Ещё прошло немного быстрых лет» автор пишет о тех «горьких поворотах судьбы», которые случились и с ним, как и с Рубцовым, но в более зрелом возрасте: «Вот и я волею судьбы должен был оставить родовое гнездо, а потом — и вся семья. Не потому ли так пронзительно и проникновенно звучат для меня стихи Рубцова, напоминающие моё деревенское детство и отрочество…»

Нежная и певучая душа С. Сорокина (Вакомина) чужда литературному многословию, но богата словоохотливостью души и сердца своих героев, которых он любит бесконечно. Сладкое счастье прикосновения к душе современников властно зовёт его прорываться через настоящее в будущее России, не покидая ту тропу, которая открывает дорогу к храму поэзии Н. Рубцова, вызывая в его душе восторженный отклик:

Осталась вечности тропа,
где он прошёл незримо;
где только воля… да звезда
горит неугасимо.

Композиционно книга состоит из четырёх частей. Автор не ставит перед собой задачу — погрузить глубоко в судьбу поэта. Главное для него — дать нравственную оценку того, что сейчас происходит вокруг имени Рубцова. С особой болью воспринимает он безответственное отношение к высказываниям о Рубцове в писательской среде, к высокомерным оценкам его трагической судьбы, к примитивным и безграмотным исследованиям новоиспечённых критиков, которые проявляют в своих статьях полную некомпетентность по отношению к творческой судьбе поэта. Немало страниц книги «Свет надежды или русский талант» С.Сорокин (Вакомин) посвятил духовным поискам и неосуществлённым творческим замыслам поэта, которые никогда не оставляли Рубцова. Автор пишет, что поэт накануне гибели был полон творческих замыслов: писал новые стихи, тщательно работал над черновиками, пробовал себя в прозе и готовился к началу большой работы над поэмой об Александре Невском: «Предстояло как бы второе пришествие Рубцова миру, но уже в более содержательном и высоком предназначении, названье которого утверждено и освящено многими поколениями читателей — русский писатель.»

Особый интерес вызвала у меня третья часть книги, в которой автор исследует природу таланта Николая Рубцова. Здесь он повествует о литературных пристрастиях поэта, отмечая особое отношение его к поэзии Александра Пушкина. В очередном письме к Н. Н. Сидоренко, руководителю поэтического семинара в литературном институте, Рубцов писал: «Порой кажется, что я уже испытал и все радости, и все печали. Всё сильнее и сильнее люблю Л.Толстого, Тютчева, Пушкина, Есенина». Но, цитируя слова Рубцова, Сергей Сорокин (Вакомин) отмечает, что «ни одному из своих учителей в стихах Рубцов не подчинялся, но каждый по-своему оплодотворял его поэзию, каждый помог найти себя и навсегда остаться в русской поэзии самим собой».

В четвёртой главе книги С. Вакомин-Сорокин исследует материалы, связанные с трагедий поэта, обращаясь к архивным документам. У него свой барометр в измерении обстоятельств его гибели, психологического портрета убийцы, судебного процесса. Возможно, не каждый читатель согласится с выводами автора книги по данной проблеме, но вот эта мысль будет близка каждому, кто ценит мир рубцовской поэзии, кто верит в её созидательную силу :

«Рубцов не просто великий поэт нашей современности — он был журавлиным полётом России…И пока Русь жива, она будет и читать, и петь, и чтить своего поэта …(…) Светлая поэзия Николая Рубцова, выражающая русскую душу России, мировоззрение и лучшие нравственные черты русского человека, является олицетворением Света, Надежды, Добра.

Книга «Свет надежды или русский талант» интересна тем, что содержит редкие фотографии, документы, статьи из периодической печати. Она была посвящена 70-летию со дня рождения Николая Рубцова. Главным итогом издания этой книги стала её востребованность среди широких читателей, признание литературной общественностью автора книги, который был принят после её публикации в 2006 году в Союз писателей России.

В 2012 году С. Сорокин (Вакомин) вместе с поэтами: членом Союза писателей России Геннадием Морозовым и Любовью Федуновой — выступает в качестве составителя и редактора поэтического сборника «Невская муза», куда вошёл его собственный поэтический сборник » Участь», включающий его лучшие стихи разных лет. В обращении к читателю он пишет: «Поэт всегда в гуще жизни — бурной, созидательной, полной открытий и разочарований — всегда готовый искренне поделиться свои сокровенным, неизбывным, философски осмысливающий современную жизнь нового века.» Каждая поэтическая строка в этом сборнике призывает современного читателя посмотреть «истине в лицо», осмыслить неповторимость ушедшего таинственного и пёстрого времени, чтобы ещё глубже осознать нерасторжимую связь человека с жизнью, с природой, с землёй, любовь которой он несёт в себе:

Люди, люди…
Нам ли ссориться,
Душу вешать на крючок?!
Выйдешь утром за околицу,
И печали нет — живёт
Вольный дух земли — кормилицы,
Устремлённый в новый век.
Счастье,
что пришлось нам свидеться,
Зваться гордо:
Человек.

Несмотря на тяжёлую болезнь, связанную с последствиями инсульта в 2002 году, Сергей Анатольевич Сорокин (Вакомин) продолжал руководить Рубцовским центром Санкт-Петербурга до самой смерти (1.05.2015 г), вёл активную переписку со многими поэтами и прозаиками России, с Рубцовскими центрами, оставаясь человеком, глубоко заинтересованным в судьбе русской современной поэзии и прозы, призывавшим каждого, кто берётся за писательское перо, видеть всегда исторические и духовные корни человека, быть ответственным перед читателем. Именно таким автором и был Сергей Сорокин, поэт, литературный критик и публицист, подвижник русской культуры, обладающий уникальными организаторскими способностями, огромным личным обаянием, позволяющими ему руководить Рубцовским центром Санкт-Петербурга, вести обширную дружественную переписку по обмену опытом работы со многими родственными по духу центрами, общественными клубами регионов страны, редактировать и выпускать литературно- художественный альманах «Остров», авторами которого являлись писатели, литературные критики, композиторы, художники России, а также ближнего зарубежья.
В течение всей жизни, особенно в последние годы, Сергей Сорокин (Вакомин) помогал коллегам в редактировании их рукописей, на которые уходило немало времени, но он никогда не отказывался от нелёгкой литературной работы. Рецензировал новинки литературы, писал критические статьи о новых авторах и книгах. Чаще всего эти публикации появлялись или в журнале «Автограф»(Вологда), или в альманахах: «Остров» и «Рог Борея» (Санкт-Петербург). Он писал статьи о творчестве Татьяны Толстой, Захара Прилепина, Сергея Башлачёва, Сергея Чухина, Валентина Горшкова, Иосифа Бродского, Николая Кутова, Александра Морева, Нины Груздевой, с которой вёл тесную переписку, обменивался книгами.
Компьютером, он, к сожалению, не овладел и печатал письма, тексты на старенькой печатной машинке. Но сколько было в его письмах тепла, интереса к людям. Достаточно заглянуть в его переписку с писателем из Вологды Вячеславом Белковым, чтобы убедиться, какие вопросы поднимал он в письмах к своим современникам и с какими вопросами обращались они к нему. Из письма В. Белкова (март,2002 год): «Рубцовскую премию получили Фокина и иркутский поэт В. Козлов. О новом адресе Рубцовского центра сообщу позднее. Недавно наша писательская организация обращалась с письмом в областной краеведческий музей с просьбой — открыть хотя бы в общей экспозиции уголок Рубцова. Получили отписку. Лично мне стыдно, что в Вологде нет музея поэта, государственного музея. Товарищей моих сдерживает то, что, может быть, скоро будет общий литературный музей, где главное место мы отведём Рубцову.»

Интересной была его переписка с рубцововедом из Вологды Виктором Бараковым, который присылал ему для публикации научные статьи о Рубцове, с Виктором Лукошниковым, бывшим редактором районной газеты г. Бабаево, который делился с ним своими воспоминаниями о Рубцове, рассказывал о том, что ещё неизвестно читателям в творческой судьбе Рубцова .Он пишет: «Разве неинтересно будет узнать читателям о том, что стихотворение «Шумит Катунь» поэт заканчивал у нас, а впервые оно опубликовано в нашей газете «Ленинский путь» 8 апреля 1967 года. Сохранился номер газеты. А фотографии Н. М. Рубцова, снятые мной весной 1965 года на стадионе г. Бабаево ? Ведь их, кроме нас, бабаевцев, никто не видел. Разве же это справедливо? Почитатели поэзии Н. Рубцова вправе видеть их, лицезреть поэта в свои 29 лет?»

Есть люди, которые, как магнит, притягивают к себе внимание своим повседневным трудом и любовью к Поэзии. Имя Сергея Сорокина (Вакомина) известно не только в Санкт-Петербурге, но и в Москве, Сургуте, Артёме, Вологде, Орле, Курске, Благовещенске, Николаеве, Североморске, Мурманске, Дзержинске, Бабаево, Тотьме, Великом Устюге и других городах России, потому что от его искреннего слова, как и от слова Николая Рубцова, шёл свет надежды и тепла, ,,живая нравственная сила русского духа, способного решать многие проблемы нашей современности. Вспомним размышление Сергея Сорокина о поэзии Николая Рубцова: «Откуда-то сверху опять начинает звучать музыка, а вслед за ней приходят давно знакомые, много раз читанные строки:

О, сельские виды! О дивное счастье родиться
в лугах, словно ангел, под куполом синих небес!
Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица,
Разбить свои крылья и больше не видеть чудес!

Вот ведь автора строк уже давно нет на свете, а стихи живут, тревожат, волнуют. И душу наполняет что-то светлое, доброе, торжественное. Может после такого вот ощущения и рождается что-то человеческое, осознанно необходимое, после чего со всей искренностью и бескорыстностью хочется воскликнуть, как выдохнуть, как когда-то воскликнул поэт:

За всё добро расплатимся добром!
За всю любовь расплатимся любовью! »

Именно эти слова хочется произнести и тогда, когда открываешь книги Сергея Сорокина (Вакомина), потому что за каждой его фразой -пронзительная ёмкость понятий, что-то » жгучее, смертное», как и в стихах Николая Рубцова. Иногда мне кажется, что от его слов идут благодатные, светлые волны, как от долгожданной для городского жителя луговины, которая после ночной дрёмы сначала встречает его тяжелой росой холодной ночи, а потом — горячими лучами солнца, а уставший от косьбы человек испытает огромное счастье — лежать в зелёной колыбели, смотреть в пронзительную голубизну неба и пить родниковую воду, пока не перехватит дыхание. Ведь как не хватает порой человеку уединённого уголка природы, где живёт истинное человеческое счастье. И чем больше таких заветных уголков в своём сердце открывает С. Сорокин (Вакомин) и в своих книгах, тем больше мы начинаем любить свой дом, свой край, родную землю, чувствуя в себе пробуждение порывов духа к самому главному — к родной России, к великому храму, содержанием которого было и есть СЛОВО.

Любовь Федунова

Федунова Любовь Петровна. Критик и литературовед, автор исследований по русской литературе, поэт ЛИТО "Балтийский парус" и "Приневье", автор четырех поэтических сборников, руководитель Рубцовского центра Санкт-Петербурга.