На станции Дно

Как и планировалось заранее – заключительная часть Четвёртых Николаевских чтений окончилась визитом на станцию Дно Псковской области. Здесь ровно сто лет назад заговорщиками был блокирован поезд последнего царя Российской империи Николая II, спешившего в столицу, чтобы прекратить начавшиеся там в его отсутствие беспорядки. По плану мятежников – генералов: Алексеева, Рузского, Брусилова, Корнилова, Родзянко и др. служащий железной дороги Иван Зубрилин должен был организовать крушение императорского поезда, и тем самым списать гибель Николая Романова на несчастный случай.

Однако чудо спасло царя. Добросовестный стрелочник, увидевший мчавшиеся друг другу навстречу поезда, в последний момент успел перевести стрелку. Тогда царский поезд загнали в тупик и генералы-изменники, нарушившие воинскую присягу, данную Царю перед Богом, арестовали своего главнокомандующего Николая Романова. А чуть позже генерал Корнилов взял в заложники царскую семью.

Тем временем бунтовщики вопреки тогдашним законам Российской империи распространили слухи об «отречении» царя, хотя ни самого термина, ни понятия «отречения» законодательством не было предусмотрено. Увидев лояльное отношение русской общественности к этому преступному деянию, был сфабрикован документ «Манифест об отречении», одно название которого уже отдавало беззаконием. Вот, что пишет по этому поводу современный историк, кандидат исторических наук Пётр Мультатули: «Основные законы Российской империи не знали понятия «отречение». Кроме того, сам документ — это  некая подозрительная бумажка, разорванная посередине на две части, имеет массу грубых нарушений в оформлении такого важнейшего документа, как императорский манифест. Даже экспертиза, проведенная в 1929 году по заказу ОГПУ, не смогла утаить подозрительные вещи. Было отмечено, что подпись графа Владимира Фредерикса написана на предварительно подчищенном месте, дата и время подписания «манифеста» были вписаны от руки карандашом. Сегодня, при рассматривании этого документа мы видим, что текст сверху и снизу «манифеста» был напечатан с использованием разных машинок. Сам «манифест» обращен не к «верным подданным», как это было принято, а к какому-то таинственному «начальнику штаба».

Мультатули отмечает, что этот «Манифест» никогда не вступал в законную силу, ибо он не прошел слушаний и регистрации в сенате и не принял форму закона. Такова печальная историческая правда столетней давности. Она весьма напоминает не менее трагичное «Беловежское соглашение» 1991 года. Участники «Николаевских чтений» совершили молебен в память о последнем русском Царе.