«Из желудя родится дуб, из ракушки возникнет море»

«Гербарий» – блестящая книга стихотворений Романа Круглова. Поэт стремится передать в ней размышления и душевные состояния на плоскости листа – живыми. На каждом развороте книги небольшое стихотворение сопровождается изображением засушенного растения, исполненного художником Екатериной Дедух.

О книге

Роман Круглов – поэт молодой, однако известный поклонникам поэзии и далеко за пределами Санкт-Петербурга. Его стихотворения публиковались в сборниках и периодической печати других городов России и зарубежья – в «Литературной газете» (Москва), журналах «Невский альманах» (Санкт-Петербург) «Волга-XXI век» (Саратов), «Енисейский литератор» (Красноярск), «Русское поле» (Кишинёв), «Немига литературная» (Минск), «Каштановый дом» (Киев).

В стихотворениях Круглова видна приверженность автора петербургской поэтической школе. Однако нельзя не заметить и яркое своеобразие его творческой манеры. Стремясь достичь максимального художественного воздействия при минимуме выразительных средств, поэт образно передает душевные состояния и размышления о сущности жизни. В книге «Гербарий», как и в предыдущих сборниках поэта, порядок расположения стихотворений образует определенный сюжет. Композиция книг Круглова всегда делает его поэзию как бы рассказом о том или ином периоде жизни. В данном случае этот сюжет раскрывает проблемы поиска твердой ценностной основы современным человеком. По мнению критика Надежды Никольской, книга посвящена процессу перерождения героя, по мере которого (к концу повествования) на страницах книги проступает целый мир, растущий из человеческой души, но вместе с тем выходящий далеко за грани внутреннего мира и переживаний человека.

В «Гербарии» укрупняются основные черты художественной индивидуальности автора – сосредоточенность на смысле и подчиненность ему всех выразительных средств. Ритмика, звукопись, стилистика, лексика правдивы и убедительны в своём сочетании. Искусная работа над речевой интонацией поддерживает естественность, жизненность и на протяжении всей книги удерживает читательское внимание. Поэт не следует слепо законам жанров и формальным правилам в ущерб смыслу, не идёт на поводу у ожиданий массового читателя. Поэтому в книге нет и тех ладно скроенных стихов, в которых сквозит надуманность, нет пустых красивостей, нет ничего нарочитого или натянутого. Это интимная и вместе с тем глубоко философская лирика – в ней, как и в жизни, поступки, переживания и размышления неразрывно слиты. Как писал о «Гербарии» философ и художник Александр Медведев, «автору проницательного ума, наделенного обострённым чувством пространства в парадоксальном сочетании бесконечности мысли в координатах ограниченности человеческой жизни, а именно таким предстаёт поэт Роман Круглов, трудно избежать меланхолического колорита». Разные критики солидарны в том, что сосредоточенность на болезненных сторонах жизни и мотивы увядания типичны для творчества Круглова. Можно сказать, что они стали частью его поэтического почерка. Однако «Гербарий», тем не менее, оптимистическая книга, показывающая не только кризис мироощущения, но и возможность его преодоления. Это история развития человеческой души, борьбы с собой – утраты, поиска и обретения надежды, веры, любви. Цельность «Гербария» обусловлена всё тем же авторским стремлением следовать за смыслом, а не конструировать его искусственно. Правдивость, прямота и психологизм делают новую книгу Романа Круглова живым и сильным авторским высказыванием, своевременны и актуальным. Это настоящий подарок для ценителей глубокой и тонкой поэзии.

Виктор Шокальский


ЗВЕЗДЫ

Стволов сосновых охряные нити
Между закатом и водой озерной
Натянуты, по ним звенит огонь,
Они дрожат, стекая в отраженье.
Молчи, кузнечик!

Нет, милый, пой. До головокруженья
Гляжу в небес открытую ладонь,
В которой к ночи прорастают зерна.
Стары, как мир. Но чем же заменить их?
Ничем. И нечем.

* * *
Стол, тень от капель на стекле,
Букета зябнущий скелет.
Белесый день и талый свет
К закату ближе – ровный, желтый.
Ты понимаешь все живей
Серьезность маленьких вещей,
Таких как ракушка и желудь.

Как память бывших встреч, легки
Святые эти пустяки.
И вот однажды вопреки
И логике твоей, и воле,
Хоть мир вокруг жесток и груб,
Из желудя родится дуб,
Из ракушки возникнет море.

* * *

Жаль, что эта весна не для нас.
Эта жадная мука цветенья
Ветки в вазе, и птичьего пенья
На границе рассветного сна.

Горечь – сразу цвести и ветшать,
Петь в томительном непостоянстве.
В перевернутом болью пространстве
Мне светло и бессильно дышать.

Я пишу, точно по волосам
Глажу спящую. Ты ровно дышишь, –
Нет, не бросила, просто не слышишь.
Спи, а я проживу это сам.

СЫН

В воздух подбрасываю и ловлю.
Смех его, смешанный с солнечным светом,
Напоминает, что я становлюсь
Первой ступенью для старта ракеты –

Главное он пролетит без меня.
Будет ему не темно и не пусто,
Также ему предстоит не понять
Беды мои, и любовь, и искусство.

Он мне хохочет в лицо – я смеюсь,
Тоже и, тяжести не замечая,
Юность свою я подбрасываю –
Старость и смерть я ловлю и качаю.


Роман Круглов родился в Ленинграде в 1988 году. Поэт, критик.  Автор четырех книг стихотворений и сборника литературно-критических статей. Член Союза писателей России. Кандидат искусствоведения. Заведует искусствоведческой частью альманаха «Молодой Санкт-Петербург». Работает преподавателем в Педагогическом университете имени А. И. Герцена, университете кино и телевидения, институте культурных программ. Лауреат ряда литературных премий.


Евгений Лукин

Директор Санкт-Петербургского Дома писателя, член Союза писателей России.