Скоростная проза Евгения Попова

«Четырехгорка» – так называется новая книга петербургского писателя Евгения Попова. Книга и вправду усеяна мысленными ухабами и горками, которые ждут своего читателя и исследователя.

О книге с ухабами

«Четырёхгорка» – книга с ухабами и трамплинами. Скоростная книга. Таков спуск с горы на лыжах. Динамичные рассказы Евгения Попова требуют от читателя соучастия, реакции на происходящее. Автор, как и любой азартный человек, надеется на это. Его герои далеко не всегда действуют стандартно, не всегда они правы, но всегда искренни. Заблуждения их порой абсурдны, иногда в своих попытках понять этот мир они выдают желаемое за действительное, их заносит, но эти заблуждения вызывают сочувствие и улыбку.

Мир детства, женские характеры в минуты отчаяния, родители, семья, портреты наших современников, переплетение мифического и реального, человек в городе, человек в деревне – в арсенале автора. Писатель не доктор, он не ставит диагнозы, но исследуя характеры, предоставляет читателю самому делать выводы.

«Творческий метод Попова хочется назвать отважным, причем более всего отваги – в доверии к читателю, и в этом можно даже различить своего рода парадоксальный вызов тому же читателю. В книге вообще немало парадоксального. Хочется сказать: какое время, такие и парадоксы. Именно для нашего времени – странного и причудливого – ищет свои образы Евгений Попов», – так написал Сергей Носов о прозе автора.

«Евгений Попов делает просто: он пишет как якут обо всем, что видит. А так как видит Попов так, как мало кто в русском обществе, то и «якутские» мотивы превращаются минимум в джойсовские» (Александр Образцов).

Книга ждёт своего читателя. Да и сам автор считает, что рано или поздно с хорошими текстами это и происходит.

Ирина Матвеева


Пассажир. Дума

 С некоторых пор у меня отношения с друзьями стали портиться. Вдруг стал замечать, как в дружеских глазах огонёк появляется кулацкий, а в голосе холодок стального цвета. У меня от этого даже иней по коже стал пробегать. Именно, что не мурашки бегут, а иней.

У меня нет лошади. Ну, нет этих табунов в мотор загнанных. И живой кобылы тоже нет. Нет бы и нет, ничего страшного. Общечеловеческий транспорт есть, может выручить. Да и у друзей ведь эти табуны водятся… В случае чего, выручить могут.

Но тут хочется заржать, как живая лошадь, скорбно и печально.

Стал я, с некоторых пор то одного друга просить подвезти, то другого. Подвозят все с разной скоростью, но эффект получается всегда одинаковый…

Когда на близкое расстояние – тогда с удовольствием даже везут и гордятся своим подвигом. А вот если куда подальше – тут труба. Даже если по пути.

С первого взгляда всё нормально, мол, ноу проблем, дружище, о чём речь! Но, тут же мой напряжометр начинает фиксировать учащение дружеского сердцебиения и повышение межличностного давления.

Я задумался, и сам на себя посмотрел со стороны. Уловил вот что.

Стоит купить какую-то вещь приличную, начинаешь гордиться собой. Идёшь, например, в магазин в новой бейсболке или куртке и чувствуешь, что ростом стал выше, плечи расправились, взгляд приобрёл осмысленность. А если в ботинках новых идёшь, а они ещё и поскрипывают – тут уж на всех сверху поплёвываешь, девушкам улыбаешься, с женщинами заговариваешь. Наступает полная свобода.

А ещё, если сядешь к другу, в новый «лексус», сразу начинаешь различать марки других автомобилей. На какую-нибудь «ладу» уже и не глядишь, фыркаешь, «фольксваген» не замечаешь. Выйдешь из такого авто и начинаешь понимать, что раздражаешь друзей своими запахами, разговорами на политические и женские темы. Ведь думы людей на колёсах отличаются от дум пешехода, как чемпион от перворазрядника. И пусть я в этот момент тоже качусь, но ведь весь мой менталитет переполнен впечатлениями пешехода, ждущего зелёного света на Рублёвском шоссе. А рубль живёт по законам бивалютной корзины, кондратьевских циклов и никак не соотносится с твоими печалями и заботами. Ему Сорос интересен и собственная цена на 95 бензин.

Короче, меня мой самый хороший друг даже в баню не позвал. А ведь обещал, когда строил, сразу позвать в первый заход. Боится, что я его баланс и соотношение с внешним и внутренним миром разрегулирую. Особенно, если правду какую-нибудь расскажу. Ведь у каждого полёта – своя правда. А если летящий гусь правды сталкивается, например, с самолётом, то гудящее чудовище может рухнуть, как Кощей Бессмертный от стрелы Ивана-царевича. Я и есть, наверно, этот опасно летящий гусь…

Вот такой классовый ужас нарисовался. Тут Маркс обнаруживается на заднем сидении и отдыхает, набираясь новых сил на новом витке истории.

Происходит какой-то крах амбивалентности и мультикультурализма.

И тут начинаешь уже думать о непрекращающейся инфляции и связке евро-доллар в связи с открытием Банка БРИКС.


Евгений Александрович Попов – прозаик, поэт, драматург. Родился в 1948 году. Окончил радиоаппаратостроительный техникум и Литературный институт имени Горького. Служил в армии. Был такелажником, монтажником, электромонтёром, техником, инженером, редактором газет и журналов, литературным консультантом. Член Союза писателей России. Автор пяти книг.


Евгений Лукин

Директор Санкт-Петербургского Дома писателя, член Союза писателей России.