Цветной витраж взаимной эйфории

Устав за лето от монументальности женской прозы, перебирая сборники стихов коллег, подаренные мне за последние несколько лет, обращаю внимание на добротно изданный сборник под ничего особенного мне не сказавшим названием “Там, где кора защищает ствол” Анатолия Соколова (Санкт-Петербург: Центр современной литературы и книги на Васильевском. – 2014. – 176 с.). “Ну, и что? Кора защищает ствол”, – подумала я разочарованно, не подозревая, как буду очарована с первых строк, нехотя открыв сборник:

 

***

Мой город, словно срез дерева:

От центра – трещины проспектов,

А вокруг –

Годовые кольца каналов и рек.

Чем дальше от сердцевины,

Тем моложе город.

И я где-то на окраине,

Там, где кора защищает ствол.

 

Раскрываю наугад и… словно меткий выстрел в извечную тему поэзии “Он и Она”:

 

***

 

С тобою под руку иду…

Упругость тёплая внезапна!

Вот шалунишка – локоть…

Трепещет сердце,

Словно рыба на крючке.

 

Сколько озорного тепла!

Так удивляет смысл, что не сразу обращаешь внимание на то, что ни строфики, ни рифмы, как сказала бы Галина Дюмонд: “Возлюбленный верлибр”.

Это образец верлибра, в котором кратко сформулирована мысль – беглая зарисовка.

Начинаю читать страницу за страницей по порядку, уже обозначив для себя заинтересовавшую тему, оставляя на страницах лёгкие карандашные пометки. Однако читаю все стихи внимательно и довольно скоро на странице 14 нахожу обоснование поэтом причины избранной им формы:

 

***

Удивительно прочна

Стихотворная решётка.

Строки – железные прутья

С отточенными остриями рифм,

Закалённые ритмическим огнём, –

Выстраиваются

Ровными стенками строф.

Попробуй, разогни прутья –

Любой заметит издалека…

Дух захватывает от высоты,

Когда вырываешься

На воздушном шаре

Верлибра.

 

Хотя обоснование и спорное, но соглашусь с автором: у него “захватывает”…

В верлибре – этом современном стихе, свобода очень обманчива: прозаическое предложение или целый абзац прозы талантливый и чуткий к ритму поэт умело разобьёт на стихотворные строки. Один и тот же кусок прозы может зазвучать или не зазвучать стихотворно-певуче или ритмично. Интонация, на мой взгляд, поможет усилить значение произносимой фразы при разбивке на строки. Именно интонация, повторяющаяся в строках верлибра и определяет своеобразный ритм стихотворения, а также и его визуальное восприятие, как стихотворения.

Хочу показать, как выглядела бы мысль автора в прозаическом произведении:

“Если бы вы понимали, как безоглядно она любила его, если бы вы видели, как нежно она встречала его, ели бы вы пробовали, как вкусно она кормила его, если бы вы знали какого славного малыша она родила ему, то никогда бы не поверили, что он уйдёт к другой, такой смазливой, такой крикливой, такой ленивой и взбалмошной. Вы бы не поверили, а он ушёл… Только отчего-то теперь, увидев на улице ребёнка, он ускоряет шаг… И внезапно останавливается, понимая, что обознался в который раз…”

И вот верлибр, составленный из этого прозаического монолога:

 

***

Если бы Вы понимали,

Как безоглядно

Она любила его,

Если бы Вы видели,

Как нежно

Она встречала его,

Если бы Вы пробовали,

Как вкусно

Она кормила его,

Если бы Вы знали

Какого славного малыша

Она родила ему,

 

То никогда бы не поверили,

Что он уйдёт к другой,

Такой смазливой,

Такой крикливой,

Такой ленивой

И взбалмошной.

 

Вы бы не поверили,

А он ушёл…

Только отчего-то теперь,

Увидев на улице ребёнка,

Он ускоряет шаг…

И внезапно останавливается,

Понимая, что обознался

В который раз…

 

Нужно ли пояснять в чём разница и почему я не могла ни какую фразу вырвать из контекста? Но это самый длинный верлибр в сборнике. Все другие короче и афористичнее. И тема ” Он и Она” встала в сборнике во весь рост. Она явно волнует поэта, тревожит. Содержание – это не только сюжет стихотворения, – это прежде всего отношение поэта к тому, о чём он говорит.

В продолжение темы ещё пример:

 

***

Ссора

Молчим,

Не замечая друг друга.

 

Ночью

Застонал сынишка –

Температурит,

И нам не до сна…

 

Обиды мельчают,

Исчезая в преодолении

Общей боли.

 

Опять не замечаю отсутствия строфики и рифмы – волнует только смысл. И это не проза. В основе прозаической речи – предложение, в основе поэтической – слово – каждое слово, как в этом верлибре Анатолия Соколова: “ссора”, “молчим”, “ночью”, “обиды”, “боли”. Предложение подчиняет себе слово, стирает его фонетические границы, да и порой его особую специфику. В контексте стиха слово устремляется к автономности и к уточнению смысла. Как это чувствует Анатолий Соколов!

Не умоляя классический стих вынуждена признать, что в классической поэзии предложение нередко мало отличается от единицы прозаической речи, – это значит, что и слово оказывается в синтаксическом подчинении. В наше время в современной поэзии слово в большей степени уходит из-под власти синтаксиса. Что ярко проявляется в верлибре.

У Ефима Эткинда в книге “Материя стиха” есть в первой главе подраздел “Три спора о поэзии и прозе”. Очень интересно. А известный поэт и переводчик “Илиады” Антуан Удар де Ла Монтт (1672-1731) считал, что поиски рифмы не только вызывают ненужные затруднения, но и неминуемо влекут за собой натяжки, замену верных слов приблизительными.

Трудно понять, может быть, даже и самому поэту почему его потянуло к такой поэтической форме. Особый тип мышления что ли? Устремленность к точности и лаконичности? Уж куда лаконичнее:

 

***

Листья падают тихо,

Прикасаются трепетно,

Беззащитные…

Словно губы твои.

 

Ну, как не удивиться слову – “беззащитные”?! Обособление его делает поэтическую фразу лаконичной и точнейшим образом выражает чувство поэта. Ведь поэт видит и чувствует губы беззащитные! На фоне трепетной осенней поры.

И вот как Анатолий Соколов пишет о любви:

 

*  *  *

Полюбив,

Чувствуешь себя бегущим

На втором дыхании.

Кажется, вот-вот

Оторвёшься от земли…

Открывшийся обман

Словно внезапный удар

В солнечное сплетение:

Продолжаешь по инерции

Взмахивать руками

И рот открывать,

Но уже не вздохнуть

И не побежать.

Хорошо, если хватит сил

Идти.

 

*  *  *

Не ждать,

А просто позвонить

И бодро оглушить:

– Привет !

Как будто не было и нет

Сомнений.

 

Услышу ль радость

В голосе твоём?

 

***

Бровь,

Чайкой взмывая

В облако чёлки,

Машет крылом призывно…

В тумане насмешек

Скрываешься…

 

Но снится мне

Глаз твоих

Бездонное одиночество.

 

Сколько нежности!

Ассоциации у поэта Анатолия Соколова эмоциональные, но конкретные и в них очень высока эстетика диссонанса и не только в теме “Он и Она”. И я прошу извинения за избранную тему и её однонаправленность. И завершу её таким верлибром:

 

***

Цветной витраж

Взаимной эйфории

Боится камешков –

Неосторожных слов…

 

А трещины не скрыть…

 

И ещё в качестве извинения только одно из многого того, что волнует поэта в сегодняшнем дне (верлибр не сократить практически никогда):

 

***

Машина мчится на закат

По шоссе среди сосен.

Солнце кажется огромной птицей,

Полыхающей крылами

Над лесом.

Догнать бы птицу!

Нет…

Вся жизнь –

Движение

В отсвете мечты.

 

Ну, право, – почти гриновское: “Рано или поздно, под старость или в рассвете лет, Несбывшееся зовёт нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, оглянувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днём, всматриваемся в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо мелькающие черты? Между тем время проходит, а мы плывём мимо высоких, туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня.”

Верлибры Анатолия Соколова вполне отвечают качествам образно-художественной речи. В них присутствуют: наглядность, картинность, образность, экспрессивность. А художественность его верлибров соответствует эстетическим законам словесно-художественного творчества. Они современны, и отражают исторические изменения в связи с развитием и изменениями общественной жизни, воззрений, вкусов, нравов и позволяют дополнить историю русского словесно-выразительного искусства.

Однако РЕМАРКА: к началу XX века поэзия достигла вершин формалистической изощрённости, поэзия изобиловала смысловой иероглификой, вычурной игрой слов, сложным символическим кодом. Процесс социального расширения литературы к началу XXI века сопровождается некоторым упрощением поэтического стиля. Наверно “стиль рэпа” не случайно появился. Меня это волнует. Ведь многовековая теснейшая связь поэзии и музыки подтверждается математическими формулами. А как быть с верлибром? Речитатив для мюзикла?

Надежда Перова, член Союза писателей России