Ум, честь и совесть

— Возьмите меня в деятели культуры.
— Вы что, придурок?
— А это необходимое условие?

…В конце февраля деятели искусства и культуры потребовали прекратить войну на Украине, иначе они нам не русские. Среди абсолютно неизвестных деятелей были там и вполне себе известные. Одна Настя Ивлева чего стоит. Это ведь из ее уст вышел Петр Рюрикович Первый и пошел править в XVI веке; это по ее воле «Отцов и детей» написал Толстой (или Товстоногов); это в ее девственной голове слово «Джугашвили» потыркалось туда-сюда и не нашло никаких ассоциаций. Но ей, как деятелю культуры, очень стыдно за Россию в целом. Писательница Улицкая так и пишет: «Моя страна больна агрессивным невежеством», но пишет это про страну вообще, а не про конкретную Настю в татуировках.

Тем более, что она, эта Настя, совсем не первая из деятелей, кому так стыдно. «Я же, как взнузданный, стоял за Гитлера» писал в своих тихих дневничках времен Второй мировой писатель Пришвин. И, обладатель Ордена Трудового Красного Знамени, писатель делает глубокий вывод: «Хуже нас никого нет». В 1941 году что-то похожее провозглашает большой оригинал Даниил Хармс: «В советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом». Но и этот оригинал самым оригинальным не был. Пролетарский писатель Горький в 1905 году шлет телеграмму японскому императору, поздравляет с победой в русско-японской войне. Современный крупный писатель (128 кг) Д.Быков декларирует: «Сегодня быть патриотом — это быть русофобом». И ведь как оно рифмуется с Глыбой: «Чтобы уничтожить войну, надо уничтожить патриотизм». Будучи графом, Глыба по военной стезе доросла только до старшего егеря, но о войне-то рассуждала с пониманием дела.

И Горький и Толстой имели рекордные гонорары — по 1200 руб за печатный лист. Для сравнения, командир роты получал 360 рублей в год. И чего, спрашивается, не живется всем этим орденоносным миллионерам от русской культуры? А ведь вокруг них вьется безымянная мошкара — блогосфера! Эти гудят в унисон с деятелями, поскольку чувствуют себя причастными к культуре. И чем же деятели так ловко подцепили всю эту безликую шваль?

Ах да, апелляция к совести. У швали тут самое слабое место. Обойдемся без традиционных вопросов, почему их чуткая совесть благополучно дремала все восемь лет фашистского беспредела, почему под ее размеренное посапывание происходили убийства, исчисляемые тысячами. Рассмотрим весь этический комплекс спокойно и системно.

Итак, ум, честь и совесть.

Сначала про совесть. Весной 2011 года российская блогосфера взорвалась проклятьями в адрес Лукашенки. Самым мягким термином был «диктатор». Что сделал тогда Лукашенко? Ничего. А мог бы помиловать двух несчастных, приговоренных к высшей мере. Лукашенко не помиловал, совесть российских блогеров вздыбилась невероятными пупырышками.

Между прочим, за последние сорок лет в судах США к смертной казни были приговорены 78 несчастных. То есть, по двое несчастных ежегодно. Как реагировала совесть российских блогеров? Никак не реагировала. И что так? Не знали — и не реагировали. Почему не знали, а если б и знали?

Но что же такого совершили двое несчастных в Белоруссии весной 2011? Теракт: 15 погибших, четыре сотни раненых. Но совесть россиян вздыбилась, когда к смерти приговорили этих двух. Фразы о том, что ни у кого нет права на жизнь человека зазвучали с иерихонской экзальтацией. То есть: ни у кого нет права на жизнь человека, кроме террористов. Террористы убивать могут (иначе, какие они террористы), но террористов убивать нельзя. Ибо совесть блогерская вопиет и сопротивляется. Таким образом, совесть — вещь подвижная, способная к удивительной мимикрии, порою с парадоксальными выкрутасами. А если смотреть на ситуацию «блогеры и террористы» как на простенькое уравнение, получим, что совесть в данном случае лишь индульгенция для массовых убийств.

Разве нет? А почему совесть блогеров вздыбилась в пользу террористов? Причин может быть две:

а). духовное родство с террористами;

б). вследствие серьезных интеллектуальных изъянов.

Теперь про ум. Дефицит оного остро прочитывается у глубоко совестливых оппонентов, как только возникает полемика по поводу происходящего на Украине. Тезис о том, что Россия напала на Украину восемь лет назад настолько хрестоматийный, что и не обсуждается. Разумеется, можно задать вопрос, почему Россия напала только на Луганскую и Донецкую области (ведь только там бои и велись), и чем эти русскоязычные регионы досадили России? Но на такие вопросы оппонентам отвечать невероятно сложно. Или запрещено. По крайней мере, никто не ответил.

Зато теперь вопросы сии не актуальны: Российские СМИ весь январь-февраль твердили, мол, нет у России планов нападать на Украину, а вот же, напала. Впрочем, и в этой очевидной ситуации есть место вопросам. Например. 1). Почему Россия восемь лет все-таки не нападала, хотя после Дебальцевских событий это сделать было проще простого? 2). Есть ли принципиальные различия между периодом 2015-2021 (когда все наивно ждали выполнения Минских соглашений) и февралем 2022, когда президент Украины в Мюнхене заявил о выходе из Будапештских обязательств по ядерному оружию, будущие союзники по НАТО подогнали Украине с полсотни пузатых самолетов, набитых летальным оружием, а ВСУ (сообщив наконец, что и Минских соглашений выполнять не будут) возобновили боевые действия в ЛДНР?

Даже самый примитивный вопрос «какова природа (или в чем смысл) нападения России на Украину?» для интеллекта совестливых блогеров просто непосильный. Хотя вариантов ответов масса: 1). из зависти, 2). вследствие ненависти, 3). от жадности, 4). просто так.

Справедливости ради, стоит отметить, что в качестве ответов было много (очень много) неожиданных слов — впрочем, отношения к теме совсем не имеющих.

А что с честью? С честью все нормально. Без чести вот ненормально. Если делить сограждан на «воинов света», которых неминуемо ждет слава, и на «ватников», по которым плачут концлагеря, то напрашиваются аналогии из ХХ века. Но аналогии эти всякий разговор про честь исключают.

Евгений Антипов