Тёплый космос

Санкт-Петербург длительное время был не только административной столицей Российской Империи, но интеллектуальной и литературной столицей страны. Выпущенный недавно при поддержке СМЛСПР, поэтический сборник «Открытый космос» подтверждает, что в Петербурге не снижают планку. Книга, представляющая творчество восемнадцати молодых поэтов литобъединения «Молодой Петербург», является нашим ударом по бессмысленности, косноязычию, безграмотности, обсценной лексике, всему тому, что заметно нынче в сочинениях некоторых молодых и не очень авторов, заявительно причисляющих себя к поэтам и пытающихся лидировать. (Причём, есть основания предполагать, что подобное разложение поэзии и не только поощряется определёнными силами и щедро подпитывается материально.) И, хотя в сборнике почти нет однозначно гражданской лирики, уже сам факт, что молодые люди обогащают нашу культуру первоклассной поэзией, причём, не надеясь получить за это денежное вознаграждение, уже является гражданским поступком, на мой взгляд.

Книга называется «Открытый космос», но тему освоения или изучения космоса в прямом смысле в ней отыскать трудно. Космос сборника поэтический, интересный своей новизной, свежестью и разнообразием. Также стоит вспомнить, что с греческого слово «космос» переводится, как «гармония», а поэзия без гармонии не существует.

Почему в заглавие своей заметки я вынесла, похожие на оксиморон, слова «Тёплый космос»? Потому что книга получилась действительно тёплой. А как могло быть иначе, если более половины её авторов – женщины и некоторые из них матери. Стихи, посвящённые любимым людям, детям, бабушкам, дедушкам, хотя их в книге совсем немного, наполняют её душевным теплом, но, конечно, это не единственное её достоинство, она интересна и по содержанию и по форме.

В сборнике восемнадцать авторов и каждый из них по-своему уникален, не похож на остальных, имеет свой особый голос, почерк, свои излюбленные темы. При всём разнообразии этих тем, я бы выделила одну, наиболее заметную почти у всех авторов – это любовь, причём, в самом широком её смысле от всеобъемлющей христианской любви до роковой любви к искусству превращать слова в поэзию.

Вот как звучит эта тема в стихотворении Романа Круглова, которое можно отнести к философской лирике:

Вот реальность. Смешные учёные!
Как всерьёз можно верить в неё?
Это просто любовь, облачённая
В очень ветхое бытиё.

У Елены Ивановой, стихи которой похожи на ювелирные изделия с тончайшей огранкой, стихотворение так и называется «Любовь»:

Может быть, знаешь, а может, давно забыл –
Связь соприродна всем прочим связям на свете.
Если одна из них, будто детский секретик,
В парке закопана, там, где растут дубы,
То под корой, под узором её резьбы
Тихо пульсирует что-то глубже эмоций,
Тонким протяжным союзом «и» остаётся,
Даже, когда А и Б упадут с трубы.

И, конечно, присутствует в сборнике традиционная, но представленная у каждого автора необычно и по-своему, любовная лирика, стихотворения о любви между мужчиной и женщиной. Например, у Екатерины Дедух:

Мне всё видится в лицах прохожих твоё лицо.
Не забыть, не придвинуться ближе, не отдалиться.
Так вокруг оси вращается колесо,
Не меняя дистанции – на расстоянии спицы.

У Михаила Серебринского:

Я был тем мальчиком, куколкой – ты –
Это когда набивные цветы
С платья слетали и птичьи черты –
С чёрных ресничек. Со мной была ты.

Кира Османова раскрывает тему ещё более неожиданно:

Ты – моя ореховая скорлупа.
Я в тебе сворачиваюсь, чтобы спать,
И меня теперь отсюда извлекать –
Дело безнадёжное.
Колыбель, тайник, шкатулка, саркофаг,
Нужная ячейка, несказанный фарт;
Так находишь своё место – это факт,
И лежишь, радёшенька.

Есть в книге несколько очень трогательных стихотворений о детях, то есть о любви родительской, в данном случае, материнской. Стихи, не для детей, а посвящённые детям ценны ещё тем, что не часто встречаются. Вот что пишет Екатерина Барбаняга в стихотворении «Дочери»:

Ты тянешься рукою – уловить
Неуловимое сиянье солнца.
Ладошкой тёплой – неземную нить,
Пучок мельчайшей пыли в белых кольцах.

Перебирая пальцами в луче
Натянутые небом струны света,
Не зная слов, ты силишься прочесть
Особое к тебе посланье лета.

Насупив брови, хмуришься лучу
И борешься обеими руками
С невидимым – из солнечных кольчуг
И золотистых тканей.

Екатерина Огарёва также обращается к своей дочке:

Дочь кладёт мне голову на живот,
Будто жизнь в утробе припоминая.
И мне странно: вот, вне меня живёт.
Взгляд совсем иной и судьба иная.

Интересен мужской взгляд на эту тему. Юрий Глазов пишет: «Надо было оставить тебе ребёнка, / а лучше двух –/ чтобы отсудить право их навещать» .

Полно пронзительной нежности и изобразительной достоверности стихотворение Екатерины Барбаняги «Бабушка». Читатель видит, как булка крошится в молоко, видит муху, увязнувшую в меду, бантик завязок фартука на спине, ямки на локотках:

Мне бы крикнуть, окликнуть сон – из последних сил,
Пробежать через двор, и там – утонуть в объятьях.
И бурлящий говор, что два языка мирил,
Бесконечно слушать – чтобы в себя впитать их.

Стихотворение Льва Лебедева «Двое», об удивительных дедушке и бабушке автора, тоже полно любви. О дедушке:

Он бронзовый был, словно памятник жизни,
Прошедшей в работе во славу отчизне,
<…>
Ему улыбались чужие собаки,
Чужие младенцы, поля, буераки.
<…>
И был он беспечен настолько, что Бог
Ему потихоньку завидовать мог.

О бабушке: «Она хулиганкой была, озорницей»

Пишут о предках и другие авторы. Артём Горшенин вспоминает о дедушке, примеряя его свитер. Роман Круглов всегда помнит, что на полке лежит дедушкина медаль. Екатерине Огаревой бабушка читает сказку про козу рассказывает про «бабайку». У Елены Ивановой своя ностальгическая картинка:

В квартире дед в чинёных изолентой
Очках твердит «Давай, сыграй мне джаз»,
Подмигивая хитро граммофону.
А бабушка на кухне ставит тесто,
И звякает посуда невпопад.

Сейчас довольно много говорят о патриотизме. Думаю, что с такой нежностью и любовью писать о своих дедушках и бабушках – вполне патриотично.

Я писала выше, что в книге практически нет гражданской лирики, но стихотворение Екатерины Барбаняги «Украине» всё же можно к ней отнести:

Глубока твоя правда, моя сторона,
Но смотри, как друг друга ведут на расстрелы
Черноокие дети твои, и как стелет
На полях им постели – могилы – туман.
И не сможешь уже, как бы ты ни хотела,
Раны все залечить чистотелом.

Можно ли назвать гражданской лирикой стихотворение луганчанки Натальи Романовой «Зона АТУ»? Не знаю, но в нём столько боли и любви к своему расстрелянному городу и краю, что его невозможно не отметить:

В ветках запутался мёртвый грач.
Перья его – зола.
Землю мою обошёл палач,
Сел во главе стола.
<…>
Полуслепой, но как Божий глас,
Ворон кричал в бреду,
Что на закате в родной Донбас,
В землю его паду…

Звучат в книге вечные темы жизни и смерти, размышления о времени и о себе, раскрытие чувств и переживаний через образы и пейзажи. В некоторых стихотворениях автором даётся самоанализ, порой весьма жёсткий, например, у Алексея Ахматова в стихотворении, представляющем собой интересную развёрнутую метафору:

Сойду с ума, как сходит капитан,
Поспешно покидающий корабль,
По трапу к шлюпке. SOS радистом дан,
Трюм затопило и замкнуло кабель.

Без паники оставлю я себя,
С достоинством, торжественно почти что.
Так капитан без нижнего белья
Сжимает судовой журнал под мышкой.

Последним он уходит с корабля,
Хоть в запертой каюте (он то знает!)
В воде по пояс мечется дитя
И хомяка за пазухой спасает.

Опять же метафорически развёрнуто представляет свою жизнь Александр Левашов в стихотворении «Кардиологические стансы»:

С тех пор как ты, глазами лупая,
В роддоме ножками сучил,
В груди засело сердце глупое
И богу на тебя стучит.

И, наконец, есть в книге стихотворения демонстрирующие необъяснимость и волшебность самой сути поэзии, как, например, у Льва Лебедева:

Неужто звёздные лучи
К нам протянулись паутиной,
И паучок ночной, старинный
На каждой – ножками сучит?
И он, покуда смотришь вверх,
Барахтается, словно в шутку,
А после – улучит минутку,
И пробежится по траве?
Неужто вправду мы в саду,
И кто-то сверху ходит с лейкой,
Не замечая человека,
Смахнув ещё одну звезду?

Конечно, невозможно, да и не нужно рассказывать обо всех стихах, об их содержании. Но скажу немного о стихотворной форме.

Большинство стихотворений в книге написаны по классическим правилам силлабо- тонического стихосложения, наиболее свойственного самой природе русского языка. Но, оставаясь в рамках этого метода, стихотворения радуют разнообразием размеров и неизбитыми рифмами, как, например у Марианны Соломко:

Вечер. Окна оранжевые.
Сизые облака.
Мысли мои от ран живые,
Я ещё здесь пока.

Вошли в сборник и несколько верлибров, их можно обнаружить у Юрия Глазова:

На русском языке несложно
хорошо версифицировать,
чтобы на выходе были
не бог весть какие стихи.

Можно найти в книге стихотворения строгой формы, таковы два сонета Александра Левашова, который хоть родился в нашем городе, но нынче проживает в Москве.

Примером непринуждённого словотворчества является стихотворение Льва Лебедева, заставляющее вспоминать об экспериментах футуристов:

Здесь разные жили племена.
В пионах жужжане и кружане,
Бодались с отражением летяне,
По тарелкам ходили трепетане
И некоторые тонули в сметане.
За полкой пели прятичи,
Поклонялись грушам полосатичи…

Оригинальны по форме стихотворения Киры Османовой. Она смело применяет неточные рифмы, иногда вообще отказываясь от рифмовки.
Её пристрастие к дактилическим рифмам придаёт стихам непривычное звучание:

Мы будем грустить, неизбежно и честно,
Что стать ни отцом безупречным не вышло,
Ни матерью.
Мы будем дышать, как охотники дышат,
И слушать скрип досок, стволов и качелей
Внимательно.

А вот пример стихотворения, где нет рифм, а все строчки имеют дактилические окончания:

В августе после купания схватишь простуду гадкую,
сляжешь – и будут компотом из яблок тебя отпаивать,
сваренным на животворной воде из колодца дачного.
Только заснёшь – непременно приснится земля за озером,
Где все окажутся взрослыми…

Нельзя не отметить уникальное оформление книги, придающее ей особую неповторимость. Она украшена большим количеством цветных иллюстраций на сдвоенных страницах, представляющих собой фрагменты монументального живописного панно на космическую тему, художника Ильи Крейдуна.

И в заключение напомню в чём же прелесть поэзии, и для чего читателю стоит открыть книгу стихов. Думаю, ради волшебства, возможности посмотреть на всё глазами поэта и ощутить чудесность окружающего мира. И в предлагаемой книге он найдёт желаемое.

Светлана Хромичева