Лукоморье. Взгляд изнутри

Давненько дождик начал, и нет ему конца.
По ком Россия плачет у каждого крыльца?
Чредой уходят предки. А кем их заместить?
В России пляски редки, ей свойственно
грустить.
Игорь Смирнов 7 ноября 2007 г.

1799 год, 5 июня. Канун

Канун. Мир ещё не знает, что завтра родится великий поэт России, и не только.

Почти 200 лет мы отмечаем эту дату. Дань традиции? Отчасти, но больше – веление души, ибо нет в России человека, который бы не знал какое-нибудь пушкинское произведение. Воистину – народный поэт.

2021 год. 222-я годовщина ТОГО кануна. Последняя в сезоне 20-21 годов расширенная встреча клуба «Лукоморье» – «Пушкинские Чтения» – веление души и уже давно традиция.

Прежде всего, Михаил Павлович напомнил всем о тех известных поэтах и писателях, кто ушёл или родился в первые дни июня:

Это – Аполлон Майков (1821-1897), Ф. Гарсиа Лорка (1898или99-1936), Давид Самойлов (1920-1990), Виктор Конецкий (1929-2002), Олег Тарутин (1935-2000) и др. Считается, что 5 июня родился и покровитель СПб, святой князь А. Невский (1221-1263), а 9-го 1672 – Пётр I (ск. в 1725).

6 июня был казнён Степан Разин (≈1630-1671), через 205 лет скончалась George Sand (Аврора Дюдеван, 1804-1876), О.Генри (Вильям Сидней Портер, 1862-1910), Игорь Смирнов (1923-2009), Андрей Вознесенский (1933-2010).

Потом члены клуба читали стихи о Пушкине и стихи Пушкина: Наталия Гончарова, Нина Храмцова. Евгения Семёновна прочла стихи о Пушкине Фёдора Сологуба за 1880 г. Познакомила нас с отрывком из рассказа Николая Тихонова (книга «Венок Пушкина») о том, что 6 июня 1943 г. жители Ленинграда шли на Мойку, 12, хотя, казалось бы – до этого ли? Голод, обстрелы, смерти, но люди шли; они помнили и чтили своего Поэта.

Илья Руденко прочёл небольшую лекцию, иллюстрированную слайдами, на тему: «Образ Петербурга в произведениях Александра Пушкина». Очень увлекательно, познавательно и в ней тоже звучали стихи поэта.

Актёр Юрий Решетников читал стихи Пушкина и спел песню на слова Тредиаковского.

Журналист Владимир Симаков представил альманах, где печатаются произведения поэтов и писателей из разных стран мира, и познакомил нас со своими книгами.

В годовщину начала Войны, конечно, были уместны и военные стихи. Руководитель клуба в продолжение недавней темы об однофамильцах прочитал собравшимся «Балладу о глобусе» Вячеслава Кузнецова (см.ниже – прим.ред.). К такой поэзии надо возвращаться.

Капитан 3-го ранга, подводник Самуил Храпков интересно рассказал о своей службе, в частности о всплытии подводной лодки из-подо льда. И тоже прочёл свои стихи о Пушкине. Подарил журнал своих воспоминаний Евгении Семёновне Плесун, вдове подводника.

В конце Михаил Павлович познакомил собравшихся со статьёй «Мой Пушкин» Виктора Конецкого, написанную полвека назад. Она и сейчас более чем актуальна.

В заключение стихи о Пушкине прочитала и автор этой статьи. Обширная программа встречи завершилась. Но… пройдёт год и люди, как ВСЕГДА, соберутся, чтобы услышать бессмертные стихи любимого поэта.

Татьяна Шиленкова,
клуб Лукоморье


БАЛЛАДА О ГЛОБУСЕ
Вячеслав Кузнецов

Эта быль сурова, как расплата.
Оживает память – только тронь!
Я вхожу в балладу, как в палату,
где лежат прошедшие огонь.
____

В горле – горький ком, но я не плакал:
в десять лет я был, как на войне.
Здесь, бинты срывая, шли в атаку…
Сон и бред тут с правдой наравне.

Госпиталь. Давно ль была в нём школа?
«Господи!..» – старухи крестят лбы.
За окном – юннатский садик голый,
яблоньки от стужи голубы.

В бывшем классе, у окна, на койке,
высохший, как дряхлый старичок,
в нашем классе умирает Колька –
голубятник, спорщик, звездочёт.

Год назад он дрался на указках,
как на шпагах, – чем не мушкетёр!
Но война ему вручила каску
и двенадцать пуль почти в упор…

В бывшем классе, голубом и светлом,
слышит он, забывшись в полусне,
как стенают яблоньки под ветром.
Это он сажал их по весне.

Он лежит, всем сердцем чуя пропасть,
в госпитальном призрачном тылу.
Не мигая, смотрит он на глобус,
что стоит, забытый, на полу.

Старый, в тёмных трещинках, облезлый,
со скрипучей осью, весь в пыли.
Никому не нужный, бесполезный,
жалкое подобие Земли –

той, большой, что крутится устало
с блиндажами, с пеплом городов,
с братскими могилами, с крестами,
с огневою трещиной фронтов.
___

А солдат глядит, глядит на глобус,
меркнет зимний день в его окне.
Вдруг я слышу жаркий, хриплый голос:
– Глобус!.. Слышь, поставь на грудь ко мне!..

Крутани!..– Я крутанул. Как странно,
от моей беспомощной руки
вдруг пошли кружить меридианы,
океаны и материки…

Ожили глаза и заблестели,
и тогда мне стало вдруг невмочь:
словно солнца, лампочки висели
у него в зрачках, немых, как ночь!

Там, в потёмках, жизнь ещё вершилась,
шли бои, живое пепеля,
и под каждым солнышком кружилась
крохотная, круглая Земля.

…Мы могилу рыли и тужили
в сорок… страшном, яростном году.
Мы облезлый глобус положили
рядом с Колькой в колькином саду.