О книге Евгения Попова «Ау облака. Детские стихи для взрослых»

Евгений Попов. «Ау облака. Детские стихи для взрослых». Санкт-Петербург, 2020.

Облачный шёпот страниц

Поэт, рифмующий «Рай» и «край», по-видимому, ни от чего не зарекается. Более того, он прямо говорит:

Я не пророк. Но я в своём отечестве.
Поэтому готовлюсь ко всему.

Маячок для тех, кто помнит красногалстучное детство со всегдашней готовностью бежать «за радугой, пока ноги легки». И для тех, кого опыт научил, думая о лучшем, не пасовать перед худшим.

А книгу поэт назвал «Ау облака», оставляя читателю решать, как понимать название. То ли это возглас – «Ау!» – облака, взывающего, есть ли кто ещё (живой) в зените славных заблуждений, кто верит в здоровое начало вопреки чувствам?.. То ли это зачин загадочной истории – «А у облака…», – и думай, что там с ним было, стало?..

Так или иначе, названием уже поэт обозначил приглашение к сотворчеству, и это характерная черта поэзии Евгения Попова. Он творит действенные образы, его стихи дышат и полнятся глаголами и в то же время в них остаётся пространство для права читателя прорастать смыслами, разнообразными, но в целом созвучными убеждению поэта – «что стоит и любить и ждать».

При этом Евгений Попов отнюдь не восторженный романтик, не трибун. Он отдаёт себе отчёт в том, что поэзия его не достаточна «глуповата» и громка, чтобы разбудить спящего по определению, воззвав к нему: «Будь молнией на фоне туч»!

В коллективе города много спящих.
Поэтому они рифмуются с пищей.

Попов – поэт неспящих, тех, кто ждёт «пищу» от пишущего. И он спешит её дать. Твёрдую, не по рецептам диетического питания записного российского интеллигента.

Ничего-то вы не знаете обо мне,
Всё вам видится Бродский да Пастернак,
А ещё две женщины есть в окне –
Книгой открытом. И это знак.

Всем известен нынешний литбардак,
Всё мерцает, как лампа дневного сна.
Секунда – свет, секунда – мрак.
Я был электриком – лампы менял для освещения дна.

Время – и поэты зажигали звёзды. Сегодня время иное: тем, кто на дне, а таких немало – «лучше лежать на дне, в синей прохладной мгле…» – поэт напоминает о Небе, которое всегда рядом.

Чтобы человеку встретить облако
Надо обменяться с ветром обликом,
Надо соответствовать его высоте
И поднимать голову вверх почаще,
А не только опускаться к столу или плите.

Ну, а облако?
Ау облака
Равняется взмаху руки?
А может быть, взгляду руки?
А может быть, взмаху ресниц
Или шёпоту страниц…

Александр Медведев


Полный круг

25 марта в Доме писателя на секции критики состоялось обсуждение стихов Евгения Попова. Две, представленные автором, книги «Открытое дерево» и «Ау облака» – попытка обнаружить неизведанные возможности поэтического слова, найти в себе источник свежего восприятия. Но прежде всего мы видим здесь насущную потребность отыскать твердую дорогу посреди душевной распутицы современной жизни. Общее впечатление, остающееся от этих двух книг – энергия стиха, мужественное отношение к миру, оптимизм. На мой взгляд, это отличительная черта всего творчества Евгения Попова. И это чрезвычайно ценное качество в наше время, не очень-то располагающее к оптимизму и жизнерадостному настроению.

А какой заряд бодрости и радости бытия дает первое же стихотворение, открывающее книгу «Открытое дерево»:

И любуясь золотым полднем,
Основательно любя землю,
Мы сегодня говорить будем
На волнующую нас тему.

Закипают высоко кроны
И щебечет, и поет лето.
Разбегаться так легко на склоне,
Где земля хорошо прогрета.

Понимающие нас будни,
Разворачивающийся свиток.
И дорога небосвод будит,
Расплавляя золотой слиток.

Такое длинное слово «разворачивающийся» дает образ бесконечного разворота дороги – в будущее, пробуждая еще и еще раз всегда новое небо и новое солнце. Поистине оптимистический образ! Он ярким светом освещает всю книгу.

В числе лучших стихотворений в этом сборнике отмечу:

Толь трава шуршит, толь журчит ручей,
То ли люди шагают туда-сюда.
Но хрустит песок и гранит границ
Переходит опять тихих звёзд орда.

Не ходи, Шекспир, в этот мир иной,
Здесь в дубовой мгле водород иуд.
На кулацком дне бородатый бум,
Лебеда смертей да бандитский суд.

Хоть чело отбей, затряси, любя,
Запиши душой, заглоти с собой,
Но парад прими, полководец дна,
Плазмой отворись, обрасти корой.

Голое ядро тяжести держи.
Века не поднять. Крику не уйти.
С миром во плоти бум колоколов.
Чтобы мир держать – великану спать.

Сложная ассоциативность и герметизм этого стихотворения не затмевают главного в нем. Какой энергичный ритм, как твердо поставлены слова, какая крепкая поступь строк, крупная соль звукописи! Нужна титаническая мощь – чтобы, как атлант, держать мир: «Голое ядро тяжести держи». Звучит по Маяковскому – весомо, грубо, зримо

Еще отмечу стихотворение:

Кузнечик скрипнет. Утка крякнет.
И все становится понятным,
Живущим в этой стройной мгле.
Все – как букашки, на столе.

Потом луна сквозь тучи бухнет,
Как в воду камень, и аукнет
Бессчётных капель звёздный хор.
И в небесах свистит мотор.

Как лик Державина, как ода,
Стоит хорошая погода.
И небо – жерло и трамплин,
Затягивает, как Гольфстрим.

Опять же – какие крепкие звуки, твердо прочерченные образы, ясность и сила взгляда. Этот необычный ноктюрн наполнен громкими голосами мира. И недаром в этом хоре голосов участвует Державин, как ода жизнеутверждения и мощи природы, ее здорового начала. Думаю, здесь неявно участвует еще и голос другого великого русского поэта Николая Заболоцкого, ведающего язык зверей, насекомых и растений.

Книга завершается светлым, лучистым стихотворением:

Белое Невы стоянье,
Берега стянуло льдом.
Сокращаем расстоянья –
Льдом идём.

Шелестит трамвай далече,
Пушка с крепости палит.
Этот путь печаль залечит,
Спутницу разговорит.

Золотая кладовая.
Строчек ясные лучи.
Ёжик инея подтаял,
И краснеют кирпичи.

А пока шаги с подскоком,
И пока хрустит тропа…
Облако проходит боком.
Сеет манная крупа.

Чистый рисунок, светлое настроение. Зорко подмечено: «Ёжик инея подтаял», «Облако проходит боком». Поистине золотая кладовая. Строчек ясные лучи. Эту строку можно поставить эпиграфом ко всей книге.

Теми же достоинствами отмечена и другая книга стихов Евгения Попова «Ау облака». Название удачное, облако аукается с автором, автор с облаком. Книга построена на этих перекличках между земным и небесным. Первое стихотворение опять же задает тон всему сборнику:

Кто боится – дверь не отворяет,
Кто болеет светом – тот лучится,
Вечная свеча не выгорает.
Слово отверзается и длится.

Этот образ открытости перекликается с названием предыдущего сборника «Открытое дерево». «Открытость» – можно сказать, основополагающий символ поэзии Евгения Попова. Не бояться быть открытым, открытость души, а, значит, отзывчивость. Способность на отклик – необходимый признак вообще поэзии. Вспомним пушкинское сравнение поэта с эхом: «Таков и ты, поэт». Только открытой душе открываются души вещей, открывается душа дерева. Образ эха, поиска, призыва откликнуться уже в заглавии книги «Ау облака». И строка : «Кто болеет светом – тот лучится» о том же. Обыгрывается смысл: «Болеть светом». «Болеть» здесь – не быть равнодушным, иметь дар отзывчивости, поэтому и излучать свет. Поэтому и слово, подлинно человечное слово – это открытое слово. Такое слово горит, светит и греет. Такое слово не выгорает – вечная свеча. Открытость слова заявлена, как кредо поэта, декларация его лирической позиции. «Будь молнией на фоне туч». Или: Мы убеждаемся воочию / Что стоит и любить и ждать».

Интересны и оригинальны в этом сборнике как по образности, так и по ритмике стихотворения с длинными строками. Вот фрагменты из пяти разных стихотворений:

В этой слякоти весенней в капюшоны куклуксклана упакованы
красотки и ханыги, и барыги…

Освежая взгляд закатом, мы следим за теплоходом. А народ следит
за мясом, дружно жарит шашлыки. Пахнет жареным, палёным…

Хорошо сидеть на краю земли, ноги свесив, и думать, что
посередине. Вот и руки свободны и как хорошо, что не в крови, а в
глине…

Самолет лежит на коврике неба,
А в прорехах – тугодумные звезды.
По освещенным тротуарам бегают трапеции юбок,
У мужчин глаза лабрадоров грустных…

Усмиряя действительность велено нынче ворчать
И пугать и следы заносить, и сказаться болезнью…

Одно стихотворение в сборнике выделяется особо. Это своего рода формула авторской позиции:

Когда вокруг одни печали,
Я на причал приду морской,
Чтоб чайки на меня кричали,
Чтобы прибой играл доской,

Оторванной наполовину,
Чтоб я услышал полный круг:
Волнующуюся стихию,
Свой затянувшийся недуг,

И немощь грязи в недрах бездны,
И этот разговор с доской,
Держащейся за свод железный
И в бездну рвущейся с тоской.

Казалось бы, передано настроение тоски и печали, а строки дышат силой, энергией. Созвучие бушующей морской стихии и собственной бурной тоски создает полный круг. Полноценность бытия. Этим прежде всего и ценна, на мой взгляд, поэзия Евгения Попова. Ценна сама по себе. Поэзия самодостаточна, но не замкнута на самой себе. Круг не замкнут. Слово открыто. Открыто настежь, для всех и всякого. Об этом прежде всего и говорят стихи Евгения Попова каждой своей строчкой.

Вячеслав Овсянников


Загадки книги Евгения Попова «Ау облака»

Прочитала новую книгу стихотворений Евгения Попова с интересом и недоумением. Едва взяв книгу в руки, поняла, что автор любит загадывать загадки. Начнём с названия. Как его читать? Нет опознавательных знаков, т.е. знаков препинания. Приходится гадать. «Ау облака̓»? Не годится: самолётик на обложке и крохотная птичка на первой странице подсказывают, что ударение падает на первую гласную в слове «облака». Следовательно, читаем «Ау о̓блака»? Не факт. А почему бы не «А у о́блака»?.. Сразу не раскусишь! Конечно, гласные «А», «У», «О», идущие подряд, создают лёгкость, воздушность, настраивают на приятное чтение, но вместе с тем хотелось бы и ясности. Далее, подзаголовок: «Детские стихи для взрослых». Интригует. Любопытно узнать, что за детские стихи приготовил для нас автор, что хочет ими донести.

По мере чтения облачность, а точнее, загадочность, книги для меня не прояснялась, а только нагнеталась и, в конце концов, вызвала недоумение. И дело даже не в том, что «связь ассоциаций, которые строит поэт не всегда очевидна читателю», как писал в своей статье «Ряд допустимых погрешностей» Борис Краснов. Дело, главным образом, в том, что наряду с такими поэтическими удачами, как «Природа мыслит величаво…», «Когда вокруг одни печали…», «Яблоневый сад на склоне…», «Косая птица, косящая дождями…», встречаются стихи не просто «послабее», а скорее сырые, требующие серьезной доработки, как говорят у нас в поэтической Мастерской. Так стихотворения «Совет», «Жизнь зарождается химерой», «Тихо. Вёдро. Штиль. Загадка…», «Я их жду. Они не едут» больше похожи на ученические. Кроме того, и в понравившихся стихотворениях я замечала досадные сбои. Не хочется впадать в буквоедство, поэтому приведу только один пример. В замечательном стихотворении «Природа мыслит величаво…», написанном с соблюдением всех правил классической поэзии, вдруг в четвертой строфе нарушается рифма, т.е. в четырех из пяти строфах всё гладко, а в одной строфе (р-раз!) рифмуются слова «шаги» и «плоды». На этом месте спотыкаешься. Нужно ли это содержанию стихотворения? Чем это обосновано? Загадка!

Итак, после знакомства с книгой пребывала я в недоумении. А потом перечитала первые стихотворения и остановилась на строках «Не надо наклеивать мне ярлыки и мотать головами, ∕ С течением времени вы привыкаете злиться…» Может быть, моё не-до-умение от недостаточного умения внимательно, вдумчиво прочесть книгу, проникнуть вглубь стихотворения, не зависая на ритмических сбоях и слабых рифмах, не отторгая сразу то, что мне самой не близко?.. И стала я читать книгу снова, и вот какие мысли у меня возникли после второго прочтения.

Евгений Попов поэт опытный. Во-первых, пишет давно и плодотворно. Во-вторых, как мне кажется, уважает эксперименты. Те недочеты, о которых упомянуто выше, не ученические ляпы, не оплошности новичка. Но что же? Поэтическое озорство? Этакая задоринка, мол, поломайте-ка головы, господа критики! Ей-богу, временами у меня возникало подозрение, что автор разыгрывает читателя. Но зачем? Ответ очевиден: чтобы развлечь себя и читателя. Чтобы не скучно, не сухо. В книге затрагиваются глубокие темы. Владимир Меньшиков в статье «ДвиЖение по нарастающей» называет Евгения Попова поэтом «широкого диапазона, большого тематического размаха». И с этим не поспоришь. Но почему у Евгения подчас такая странная подача, такая детскость что ли… Детскость!

Вспоминаются две фразы. Первая «…будьте как дети…» Ев. от Мф. И вторая «Несерьёзно делать серьёзные дела с серьёзным видом» (цитата из книги М.Литвака «Из ада в рай»). Вот оно что! Похоже, я близка к разгадке. Ведь автор действительно серьёзным делом занят – он размышляет о жизни. Не только собственной, но о жизни в масштабах страны, да и в космических масштабах. Но быть постоянно серьёзным автор отказывается. Видимо, это уже слишком. Жизнь и так постоянно подбрасывает людям испытания, взять хотя бы всем набившую оскомину пандемию. Что может противопоставить человек непредсказуемости этого мира? Чем ответить на угрозу, когда уже нет сил пугаться? Может быть, улыбкой? По-доброму улыбающийся человек похож на ребёнка.

Дети, я имею в виду дошкольников, не боятся допустить ошибку; глядя на мир широко раскрытыми глазами, они вообще не думают об ошибках; дети не стремятся к безупречности, для них важен интерес, дети – играют, познают мир через игру. Вот и Евгений Попов не боится быть небезупречным поэтом. Вот почему он оставляет часть своих стихов «непричесанными». Вот почему называет свои стихи «детскими».

***
Хорошо сидеть на краю земли, ноги свесив, и думать, что посередине.
Вот и руки свободны и как хорошо, что не в крови, а в глине.

***
Есть термины различные,
А люди
Владеют ими как ручной гранатой,
Вдруг схватятся за терминов чеку
И спрячутся, пока летят осколки.

***
Вся наша лирика бесхозная
В нервозном свете сверхдержав
Качается фигурой грозною,
Как отслуживший дирижабль…

***
…близкие плоды
Легко даются первым людям,
И это называют Рай.
Всё впереди. И час наш труден.
Вновь яблоки… И снова – край.

Автор рассуждает о серьёзности жизни без серьёзной мины. Автор разрешает себе некоторые небрежности в стихах, притом, что поэтическим мастерством владеет прекрасно. Автор словно примиряет нас с этим тревожным миром, говоря: все мы не безупречны. Что ж, этот метод имеет право на жизнь. А как к нему относиться – личный выбор каждого. Мне же, после второго прочтения, книга Евгения Попова симпатична, хотя, допускаю, что не все загадки автора мной разгаданы.

Арина Арсеньева, член Союза писателей России, поэт, участник поэтической Мастерской им.Ю.М.Шестакова; участник Секции критики и литературоведения.