Богатырская конценция Вячеслава Овсянникова

(К выходу в свет книги «Сокол-корабль»)

Слово «концепция» можно легко переиначить в слово «конь-цепция». Но в исследовательской работе по теме «Богатырский эпос», конечно, одного коня мало, как, впрочем, для создания полноты эпохальной картины и самого исполинского богатыря как такового. Голая или облаченная в те или иные доспехи или обмундирование Сила, физическая или телесная, слепая или расчетливая, не представляет большого исторического интереса без четкого обозначении целей и задач, решаемых богатырем в многочисленных поединках или битвах, без духовного, нравственного и национально ориентированного наполнения его отважных ума и сердца.

Богатырь – это человек-герой, символ, во многом волшебный и сказочный, олицетворявший в древний времена (а почему бы и не теперь?) всё мощное в стране, национально-коренное, фундаментальное и передовое с бесстрашным выдвижением на передовые позиции в борьбе как с внешним, так и внутренним врагом. Богатыри – цвет нации, народные герои, любимые персонажи почти всех категорий читателей и слоев населения. О них слагали песни и былины.

Слово «былина» употреблялось издревле в значение «быль», «былое» и в отечественную общую литературу вошло как название эпических песен. А на северо-западе Руси для обозначения произведений такого жанра было взято буквально на «вооружение» народное слово «старина» или «старина». Вот что пишет сам Вячеслав Овсянников в предисловие к своей книге «Сказание о богатырях» (альтернативное название) об истории создания, формирования и научно-художественного оформления русского свода былин или старин: «Русский героический эпос в основном дошел до нас в исполнении народных певцов-сказителей в виде отдельных былин, не объединенных общим сюжетом. Большая часть былин была записана только в девятнадцатом веке. Долгое время они письменно существовали только в редких записях, прозаических пересказах, лубочных переложениях и переделках в воинские повести…

Из всех изученных мной записей былин (а их известно на данный момент более трех тысяч) я выбрал, на мой взгляд, наиболее совершенные варианты, и на их основе сделал свою редакцию, свой сводный вариант. Всего 72 былины. Народные сказители называют их старины, с ударением на первом или втором слоге. Такое название принято и мной. Затем нужно было найти объединяющую идею, по которой выстроить единый сюжет, создать композицию цельного повествования. В эпосе эта идея уже выражена самим народом – в героических образах русских богатырей, а именно, Ильи Муромца, Микулы Селяновича, Волха Вчеславьевича и других…».
Ну а с обьединяющей идеей в героическом своде по сравнению с идеологией правящей прозападной буржуазии – это идея национальная, откровенно патриотическая, что теперь, когда Россия пребывает в новом, но тривиально привычном окружении врагов, является предельно актуальным признаком.

Вот пример показа русского богатыря в эпосе, его недюжинной волшебной силушки, его боевых задач и пожизненного предназначения:

Говорит Святогору Илья Муромец:
«Ай же ты, Святогор-богатырь!
Не бывало на земле такой силы великоей,
Какая тебе дадена.
Кабы такую силу – беречь нашу Русь матушку,
Беречь стольный Киев-град,
Пособить князю Владимиру Красно Солнышко
Хранить землю русскую…

Продолжим рассуждать не о современных политических шнырях, а о богатырях, которые являются главными героями былин-старин русского эпоса, повествующего о событиях, связанных со становлением и защитой Древней Руси, а также о социально политических столкновениях в Древнерусском государстве. Свои качества они проявляли в воинских подвигах во имя защиты родной земли. Реальный или литературный враг, нападающий на Русь, всегда жесток и безжалостен, он намерен уничтожить народ, его государственность, культуру, святыни:

Разорить он хочет стольный Киев-град,
Чернедь-мужичков он всех повырубить…
Опоганил он церкви православные,
Осмердил девиц, молодых вдовиц,
Истоптал он всех малых детей…

В постоянном вольном или невольном участии в международных разборках-боях, в защите от иноземных нашествий происходило самоутверждение русского народа среди других народов. На страже Киева, Русской земли, её независимости и чести стоят богатыри.

Добрыня Никитич устраняет постоянную угрозу Киеву со стороны чудовища-змея, совершавшего набеги на город и уводившего в плен множество людей. Алеша Попович освобождает стольный город от бесчинствовавшего в нём Тугарина. Подобный подвиг совершает Илья Муромец, расправляясь с хозяйничавшим в Киеве Идолищем богатым. На Киев попадают несметные вражеские силы, разгром которых неизменно осуществляют богатыри. Нет таких препятствий, которые бы не смогли одолеть богатыри. Им под силу не только истребление огромных войск врага или фантастических чудовищ, но и дела мирного характера. Микула Селянинович пашет такое поле, что по нему надо ехать три дня, а соху Микулы не могут поднять 30 воинов из дружины Вольги. Илья Муромец едет в Киев непроходимыми лесами и болотами и одновременно устраивает дорогу: одной рукой деревья с корнем рвёт, а другой мосты мостит. Стоит вспомнить первоначальные пути сообщения в Древней Руси – только по рекам,- чтобы оценить величие такого дела. Всякое сражение богатыря заканчивается его победой над противником, но длинный ряд былин показывает непрерывность таких сражений и появление всё новых богатырей – защитников родной земли. В былинах получил отражение трудный процесс становления и выживание Древнерусского государства, в течение многих веков отбивавшего набеги кочевых восточных народов. В этой борьбе формировалась историческое сознание восточных славян и сознание единства Русской земли.

Окончательное объединение былин вокруг Киева, выдвижение на первый план богатырей, выходцев из собственно русских земель – Муромской, Рязанской, Ростовской (Илья, Добрыня, Алёша),- обусловлены централизующими действиями, формированием Московского государства, освобождение Русской земли от ордынского владычества. Становясь по преимуществу русским, старый восточнославянский эпос и его герои не могли отказаться от исконной исторической родины, русский народ не мог забыть изначальной государственности. Идеи единства независимости и могущества Русской земли получали поддержку в движении истории. Былинные герои сами росли, возвышались вместе с помнящим о них народом. И в этом процессе Киев, Древняя Русь, её герои сами становились всё более величественными.

Было бы неверно принимать эпический мир за идеальный. Внутренний мир былин – это всегда был мир противостояния добра и зла, светлых и тёмных сил. Даже те немногие былины, которые заканчиваются гибелью героев, тем не менее, утверждают их нравственную победу. Без борьбы с любыми проявлениями зла, насилия, несправедливости немыслим былинный мир, мир богатырских возможностей, и вне такой борьбы образы богатырей просто не состоялись бы.

Далеко не все события и герои, однажды воспетые, оставались в памяти потомков. Ранее возникшие произведения перерабатывались применительно к новым событиям и новым людям, если последние казались более значительными; такие переработки могли быть многократными. Происходило и по-другому: прежним героям приписывались дела и подвиги, совершаемые позднее. Так постепенно складывался особый былинно-эпический мир с относительно небольшим числом действующих лиц и ограниченным кругом событий.

Особые значение и ценность имеют слова самого Вячеслава Овсянникова об своем историко-художественном, «эпохальном» труде, об собственной исследовательской пахоте: «В данной работе я старался сохранить не только подлинный дух русского народного героического эпоса, но и сам народный язык во всей его неподдельной свежести, песенности, красочности, самобытности, яркой образности, такой, как он вышел из уст певцов-сказителей. Также моим принципом в работе было сохранить в неприкосновенности всю выработанную веками поэтику русского эпоса, особую ритмику и исключительную певучесть, которой отличаются наши былины. Разумеется, вся красота и магия устного, песенного исполнения при литературной передаче утрачивается; особый былинный напев средствами литературы не передать и ничем не восполнить. Но литературное, письменное исполнение в отличие от устного имеет свои требования».

Эти требования: действо с написанным словом. И в этом деле-творческом таинстве Овсянников, безусловно, преуспел. Как литератор, уделивший помимо написания отменных прозаических произведений немало времени весьма успешным стихосложению и поэтической работе со словом, он старательно «перетряхнул», как старые залежавшиеся тряпки и одежду, былины-старины, подержал их на свежем литературном ветру и уже в удачно обновленном, незначительно, но качественно измененном виде вынес на суд требовательному читателю. Послушайте, как замечательно звучат отдельные отрывки из старин, по которым, пусть не волшебным, но талантливым и бережливым образом прошлось писательское перо стихо- и словотворца Вячеслава Овсянникова:

Как из далеча, далеча, из чиста поля,
Из того было раздольица из широкого
Что не грозная бы туча накатилася,
Что не буйные бы ветры подымалися, —

Выбегало там стадечко змеиное,
Не змеиное бы стадечко – звериное.
Наперед-то выбегает лютый Ски́мен-зверь.
Как на Скимене-то шерсточка буланая,
Не буланая-то шерсточка — булатная,
Не булатна на нем шерсточка — серебряна,
Не серебряная шерсточка — золо́тая,
Как на каждой на шерстинке по жемчужинке…

Или:

Едет богатырь выше леса стоячего,
Головой уперся в облако ходячее.
Конь богатырский с горы на гору ступает.
Только горы и могут Святогора держать.
Не ездит Святогор на святую Русь,
Не носит его матушка сыра земля,
Всё здесь по Святым горам он разъезживает.
Не с кем Святогору силой помериться,
А сила-то по жилам так и переливается,
Грузно от силушки, как от тяжкого бремени…

И теперь мы можем говорить о старинах (в овсянниковском варианте) как о чисто художественных произведениях, как о современно интерпретированных образцах былинного эпоса, с бережно сохраненными автором центральными персонажами, идеями, замыслами и посылами-вызовами в тревожное будущее.

Говоря о нечто новом в масштабном и многотиражном напечатание былин, отметим, что автором удачно найден и использован прием написания подзаголовков к старинам, ведь они помимо того, что точно и кратко анонсируют содержание очередного промежуточного произведения еще играют роль сюжетных связок и помогают читателю увидеть целостность повествования от былины к былине.

Художественная текстовая, побылинная и общая редакция богатырского эпоса Вячеславом Овсянниковым не только не умалила силу и изначальную яркость народного эпического языка, а наоборот, выделила его выразительность и самобытность. Кстати, чтобы не быть голословным и показать какой большой личный вклад внес автор в значительную художественно-поэтическую переработку старин (конечно же, в лучшую сторону), я предложил Овсянникову путем отбора из десятков былин про одного богатыря или одно событие взять два наиболее удачных по его мнению варианта, один из которых уже в переработанном им же виде, напечатать их рядом и дать читателю почувствовать разницу между «овсянниковским» вариантом и предыдущим, соседствующим, конкурирующим. Полагаю, что сравнение окажется в пользу Вячеслава Александровича.

Труд проделан большой, многоплановый, нужный. Еще раз повторяю, что книга Овсянникова обретает особо значимый актуальный смысл из-за очередного (между тем перманентно усиливающегося) обострения международной обстановки и, конечно же, в связи с тем, что в этом, продолжающемся 2020 году Россия празднует 75-летие Великой «богатырской» Победы над гитлеровской Германией и наиболее агрессивными силами мирового милитаризма. Всё говорит за то, что гордость за подвиги наших чудо-богатырей должна быть непрерывной и вечной!

P.S. При написании статьи частично использован исторический и фактологический материал из Википедии (автор).

Владимир Петрович Меньшиков. Член СП России с 1993 года. Поэт, прозаик, критик. Лауреат всероссийских литературных премий имени Бориса Корнилова и Александра Прокофьева (Ладога).