Наука побеждать

Детский писатель на фронте (Наталия Леонидовна Дилакторская)

Наталия Леонидовна Дилакторская (1904-1989), член Союза писателей СССР, известна как детский писатель, редактор и театральный педагог советского периода. Некоторые её стихи для малышей востребованы и переиздаются в наше время. Редакторская работа Наталии Леонидовны была связана с такими литераторами, как Самуил Маршак, Виталий Бианки, Евгений Чарушин, Михаил Зощенко, Николай Тихонов, Даниил Хармс, Анна Ахматова, Борис Житков, Юрий Герман. С ними и многими другими выдающимися деятелями культуры – писателями, художниками и музыкантами её связывали не только рабочие, но и тёплые дружеские отношения. Она бережно хранила от уничтожения запрещенные в те годы бесценные рукописи Ахматовой, была в числе первых, кто ходатайствовал о возвращении в литературу опальных писателей Даниила Хармса и Михаила Зощенко.

К сожалению, многие страницы жизни и творчества Наталии Дилакторской ещё не известны читателю. Дело в том, что после её выступления в защиту Михаила Зощенко в 1946 году, она – единственный человек, не предавший своего товарища и коллегу по перу, стала персоной нон-грата: в послевоенные годы существовал негласный запрет на публикацию её творений. В лагерях она не сидела, просто ее не печатали под разными, подчас абсурдными предлогами. (Так, в рецензии на ее неизданную поэму «Последний перевал» было отмечено, что это поэма о любви, а нужна политика, классовая борьба и т.п.) И лишь в конце 50-х годов в свет вышли два произведения для детей: «Повесть о Гайдне» и «Упрямая луковица». Произведения Наталии Леонидовны военного периода практически неизвестны. К счастью, многое сохранилось в её литературном архиве.

С первых же дней войны Наталия Леонидовна записалась добровольцем на фронт. Она, невысокая полноватая женщина, детский писатель служила с августа 1941 года и до конца войны в действующей армии в офицерском звании младшего лейтенанта на Ленинградском фронте. Была ранена, имела награды. Военный корреспондент двух боевых газет – «Вперёд» и «Удар по врагу». Впоследствии она бережно хранила вырезки с очерками, рассказами, стихами, поэмами, фельетонами, частушками, а также фотографии бойцов, письма с фронта и свои ответы героям публикаций и боевым друзьям. По материалам архива можно составить представление о колоссальной работе военного журналиста, почувствовать, насколько её произведения талантливо и искренне написаны, какую реальную помощь она оказывала солдатам в те тяжёлые годы.

По заданию редакции Наталия Дилакторская выезжала на передовую, находилась там по нескольку дней, наблюдала за происходящим, собирала материал. Без этого любой репортаж, очерк или стихи были бы недостоверны. А Наталия Леонидовна писала о снайперах, сапёрах, артиллеристах, танкистах… Записывала факты из военной жизни и превращала сухие строки истории в живые литературные произведения. Но журналистика не требует от корреспондента написание очерков в форме литературных произведений, и уж, тем более, облечённых в стихотворную форму. Писать стихи – дело нелёгкое, а военная журналистика в стихах – практически невыполнима для обычного человека! Но такие стихотворения поддерживали боевой дух солдата.

Боец! Не дай топить в крови
Твоих родных, любимых, близких!
Убей врага! Останови
Орду насильников фашистских!
Избавь от виселиц и плах,
Спаси от смерти и бесчестья.
Винтовку крепче сжав в руках,
Множь счёт святой народной мести!
(из стихотворения «Я мщу»)

Одно из первых поэтических произведений «Не упустить врага» отражает судьбу фронтовика Аксютикова, у которого немцы зверски убили четырёхлетного сына Тосика, игравшего с детьми в песочнице: фашисты раздавили танком пятерых малышей. «Стихи вызвали очень горячую реакцию читателя – они использовались в беседах инструкторов», – вспоминала Наталия Леонидовна.

Другое содержит рассказ о судьбе командира Козлова. Каждого из членов его семьи уничтожили враги: мать повесили, отца и деда расстреляли, а родную сестру с другими девушками сожгли заживо. Стихотворение перепечатали другие армейские газеты, потом попали в обращение снайперов фронтов и цитировало командующими в обращениях к бойцам. «Получала много писем, где говорилось, что солдаты плакали, читая стихи, и клялись мстить», – (Н.Л.Д.) В третьем стихотворении – героические судьбы бойцов, их подвиг, жертвенная смерть. Четвертое, пятое, шестое… За всю войну создано и опубликовано в фронтовых газетах свыше шестисот ее поэтических произведений. А вот строки из рукописи неизданной поэмы «Последний перевал»:

Куда лететь дрозду-малютке?
Гнездо родное сожжено,
А у дрозда на пёстрой грудке –
Большое тёмное пятно.
И как початкам кукурузы
Копить амбарчик золотой,
Когда, сухой и заскорузлый,
Смят стебель, кровью залитой?
А ту, которая сажала,
Избив прикладом, повели.
И горло ей до крови сжало
Тугой петлёй из конопли.
А кто? Какой монетой звонкой
Расплатится за это зло:
Ладони мертвого ребёнка
Тряпичный сжали узелок.
Он ещё маленький, как птенчик,
Бежал из дома своего.
Засохшей крови тёмный венчик
Застыл на лобике его.
Он взял с собою так немного,
И это отняли они.
Так прокляни их, прокляни
У осквернённого порога!

Пускай почувствуют враги
Возмездья грозные шаги.

Как создавались такие стихи? Наталия Леонидовна делала записи, собирала факты, потом погружалась в образ, детали происходящего – как поэтесса, журналист, как мастер своего дела. Четко использованы факты, никакой фантазии. Литературный талант, довоенное общение с Самуилом Маршаком, огромный предшествующий писательский и редакторский опыт… И не только. Такое творчество всегда одухотворено: она писала, в первую очередь, для солдат, которые воюют с неприятелем, которые всё это пережили сами и в любой момент готовы погибнуть, защищая страну:

Беги! Беги!
Ревёт река.
Беги! Беги!
Клокочет пена.
Беги!
Дорога не легка,
Не жди,
Когда издалека
Сюда
твоя
поспеет смена.

Бежать бойцу?
Молчи, река!
Ещё возможна
оборона,
Ещё верна
моя рука,
Ещё осталось
у стрелка
Двенадцать
боевых
патронов.

Он остаётся
на посту,
Но чтоб его
не разглядели,
Он лёг
за каменный уступ
И держит мушку
на прицеле.
(Поэма «Комсомолец Хинесильо»).

Огромная ответственность писателя и журналиста – пройдя через страшные факты, с помощью поэзии дать солдатам почувствовать справедливость, придать им сил и мужества. На фронте воевали люди разных возрастов, часто в бой шли совсем юные. Стихи и очерки, посвящённые легендарному снайперу Феодосию Смолячкову, а затем баллада о подвиге героя читались на передовой и поднимали боевой дух солдат. Мало кто помнит, что ему, Феодосию Смолячкову, герою войны, учителю многих снайперов, в январе 42-го на момент гибели было всего 18 лет.

Многие произведения Наталии Дилакторской сопровождались рисунками: с ней сотрудничали художники  А. Харшак, А. Шепрут, Ю. Гальперин, И. Серов, К. Иофик и другие. Рисунки были не только трагическими и серьёзными, но и карикатурными, шаржевыми. По заданию редакции создавались сатирические стихи и частушки:

* * *
И Суворов, и Кутузов
Били немцев и французов.
А теперь пришел черёд –
Наша часть фашистов бьёт!
* * *
Немка Минни пишет мужу:
«Шубку шли, замёрзну в стужу».
Что он мог ответить Минни?
Ходит сам от стужи синий.
* * *
«Вышли шёлк», – просила Веста
Гильда – вестова невеста.
«И без шёлку проживешь,
Здесь меня заела вошь…»

Предусмотрительность
Зачем машинам на хвосты
Фашисты ставили кресты?
Чтоб каждый хвост стоял потом
Могильным памятным крестом.

Казалось, творческий талант Наталии Леонидовны и её высокая популярность как писателя среди бойцов Красной Армии могли бы быть самодостаточными. Однако она задалась неслыханной целью: подготовить военкоров и будущих поэтов из среды бойцов: тех, кто пишет с фронта и шлёт в фронтовые газеты произведения, заметки, очерки и стихи, подчас неумело и просто написанные. Это была огромная литературная и педагогическая работа! На каждое письмо она отвечала, давала совет не только как редактор, но и как старший друг. Переписка с бойцами сохранилась в творческом архиве писательницы. Вот выдержки из некоторых (зима 1943г.):

  * * *

…без хороших рифм не получается стихотворение. Хорошей рифмой считается, если перекликаются похожие буквы, например, метко-разведка, грей-батарей, соседа-беседа, губ-груб, птица-напиться.

  * * *

Просим Вас побольше поработать над частушками сделать так, чтобы каждая из них была такой, какой ей следует быть звонкой, певучей.

  * * *

Главный Ваш недостаток в том, что Вы, довольно хорошо подбирая рифмы, недостаточно продумываете, как это получается в целом, как следует строка за строкой.

Когда слишком о много хочешь сказать, важно выбрать самое главное и о нём сказать больше всего.

  * * *

Когда в стихотворение всунуто слишком много разного, строчки мешают одна другой, и не получается стройного, складного стихотворения.

  * * *

Откуда Вы родом и где Ваша семья? Чувствуется, что Вы ещё плохо владеете русским языком. Ну, да это дело поправимое!

  * * *

Начинающему поэту: если понадобится более детальная консультация, зайдите в редакцию, когда будете в нашей стороне.

  * * *

…а ещё лучше попробуйте написать короткие частушки о разведчиках. Над этим Вам и работать будет проще. Если придумаете что-нибудь удачное о весне, мы Вам пришлём более подробное разъяснение, как работать над каждой строчкой. То, что пишете не часто не смущайтесь. Если захотите работать всё сумеете преодолеть. Правда?

  * * *

Надо писать о том, что Вас очень волнует, тогда и слова найдутся убедительные, горячие, которые и других будут волновать.

  * * *

Вообще, писание стихов дело нелёгкое, требует большого опыта, или, когда его нет, большой работы. Но, во всяком случае, пишите о том, что очень хорошо знаете.

  * * *

Чего не хватает Вашему стихотворению? Тонкости слов, крепкой складной строки. Слова у Вас такие, какими уже не раз и до Вас говорили другие. А надо, чтобы в стихотворении было вложено Ваше чувство, чтобы, читая, другой вместе с Вами переживал то, что Вы переживали, видел собственными Вашими глазами. Но самое главное пишите искренне, горячо, тогда и нужные слова найдутся.

  * * *

Нужно тщательно работать над каждой строчкой, над каждой рифмой, помнить, что стихотворение должно быть складным, как песня…

Сохранились два альбома с вырезками из газет, фотографиями и письмами, сопровождаемыми комментариями писательницы. Один из них в краткой форме содержит бесценные сведения о творческой деятельности во время войны:

«Основной была, как всегда, работа с молодёжью, – пишет Наталия Дилакторская. – В газете «Вперёд» было 42 военкора, в газете «Удар по врагу» 180. Переписка со многими продолжается и сейчас».

«Особенно волновали переписки вроде этой. Адресат письма награждён сейчас орденом Александра Невского. Несколько его стихотворений напечатали в газете», – так Наталия Леонидовна говорила о лейтенанте Владимире Марковиче Ландо. Он прислал в редакцию стихи, написанные от имени друга, бойца Николая Карелова, который, спасая раненых, стал калекой, но верил, что Галочка, проводившая его на фронт, по-прежнему любит и примет его и безногим… Щемящие сердце пронзительные строки! Сам Владимир Ландо сообщает: «Не доработал немного, ну да ерунда, через два часа бой, надо выспаться. Посылаю Вам ещё одну вещь, извините, не успел переписать. Так всё повернулось».

«Письма писали и на обрывках плакатов, бумаг… Иногда это длинная история жизни, иногда надо было решить «судьбу» человека», – дала писательница лаконичный комментарий к приклеенным в альбоме обрывкам-письмам. Вот содержание одного из них: «С боевым приветом все наши разведчики и командиры батареи к вам, дорогие редакторы и поэты. С приветом Л.И. Чернышёв. 14.10.43». Или длинное письмо от бойца-белоруса. Наталия Леонидовна учит его русскому языку через стихи – редактируя их, помогает солдату осваивать русскую речь. Он благодарен. Ещё одно письмо: «Забыли меня? Ну, я помню, и в суровые дни этого времени вспоминаю Вашу доброту ко мне. С боевым приветом, И.Ф. Гвоздин». 

Нужно отметить, что на войне происходило своеобразное братание: когда у матери погибал сын-боец, друзья погибшего писали ей письма и становились для нее сынами. Мамой подчас называли молодые бойцы и старшую наставницу-друга. Это бывало в том случае, когда у них самих погибала от руки фашистов мать. Но иногда бойцы просто нуждались в поддержке старшего человека, женщины. Так, Владимир Ландо, двадцатилетний молодой боец называл себя в шутку «блудный Вовка»– имея в виду непостоянство писем, и обращался к писательнице «мама». Вот его зарисовка :

В землянке нашей дощатые нары,
Из крышки ящиков удобный сделан стол.
На стенах ситец чистенький, хоть старый,
И земляной, но подметенный пол.
Сегодня мне исполнилося двадцать,
Вокруг стола товарищи мои.
И мы, в боях привыкшие смеяться,
Смеемся, вспоминая про бои.
Мои друзья меня изводят прямо:
«Ребята, тихо, мальчик Вова спит…
Вот обождем, нажалуемся маме,
Как глушит этот милый мальчик спирт…»

Многие другие бойцы также писали Наталии Леонидовне, сорокалетней женщине, обращаясь к ней – «мама», а также «тетушка». Иногда в переписке обыгрывался ее литературный псевдоним Кузьма Смельчаков, и ее называли в шутку «тетя Кузя». Но чаще обращались по имени отчеству или просто по фамилии. Доверительность писем с бойцами была очень высокой.

В боевой газете «Вперёд» Наталия Леонидовна работала с начала войны. Там, помимо стихов, печатали очерки, фронтовые заметки о бойцах. С этой целью она направлялась в командировки в блокадный Ленинград или на передовую. (В одной из своих командировок на передовую она получила серьезное ранение в ногу, впоследствии всю жизнь хромала, тяжело опираясь на палочку). Помимо своей фамилии, которая стоит под многими стихами и заметками, писательница печаталась, а также вела переписку с солдатами от имени Кузьмы Смельчакова и Ерёмы Грома. В альбоме, где заботливо приклеены вырезки из газет военного времени, есть статьи из рубрики «Разговор по душам». «Стихи вызывали очень горячую реакцию человека, использовались на беседах политруков. «Разговор по душам» фактически о людях и их боевых делах имел очень большой успех в дивизии», – отмечает Наталия Леонидовна. Произведения из этого цикла цитировал на память герой СССР Феодосий Смолячков, упомянутый выше. Он говорил: «Стрелять это каждый может, а вот так писать, каждый день это другое дело, потруднее!»

Если Кузьма Смельчаков был в лице Наталии Леонидовны автором весьма широкого круга произведений, печатавшихся в газете «Вперёд», то с её переходом в ноябре 1942 года в издание «Удар по врагу» появился Ерёма Гром, совершенно другой тип бойца, с иным характером и задачами. «Новорожденный Ерёма Гром не получил права на рассказ. Редакция не хотела фактического армейского материала, подаваемого в фельетоне. Роль Ерёмы Грома ограничилась антифашистскими «мелочами», – пишет она с лёгкой досадой. Но Ерёма был создан с огромной любовью и присущим автору искрометным юмором. Героя она связала со своей малой родиной, Русским Севером:

Я из деревни весь род мой из Кокшеньги за Тотьмой. Было двое нас дома: брат Фома да я Ерёма. А наши кокшары славятся тем с давней поры, что народ подвижной, любознательный, всё разведают обязательно, коль беда – не станут хныкать и дуться, без песни и шутки не обойдутся.

Возле нас и леса, и река: рыбаки да охотники, все, от мала до старика. А охота да рыбалка – есть, где посмеяться не жалко.

Весёлый жизнерадостный рассказ о приключениях кокшара Еремея Громова по прозвищу Ерёма Гром, приехавшего из Кокшеньги в Петроград, заканчивается словами:

Как услышал я, что война: «Прощая, – говорю, – жена! Воевать я горазд, выполнял приказ каждый раз, неспроста был Громов, а прозвали Гром – учиню и теперь наглецам разгром!»

С того самого дня – боевая жизнь у меня. Рассказов – короб, да все не расслышишь скоро. Приятелей – тысяч пять, не знаешь, с кого первого начинать. Попал в пехоту, расскажу вам охотно о том, как бил фашистскую заразу!

А пока до следующего раза!

«Лозунг и весёлый материал – вот, в основном, что требовала редакция армейской газеты», – записала Наталия Леонидовна.

Фриц:
– О, доктор! Как велик урон!
Погиб в бою весь батальон
И оберлейтенант фон Хрыч!..
Геббельс:
– Ты о потерях мне не хнычь!
Чуть–чуть пером пошевелю –
Потери все сведу к нулю.

Такие стихи также поднимали боевой дух солдат. Понимая это, досаду она легко преодолела, и вскоре от имени созданного ею весёлого и задорного кокшара Ерёмы Грома вела через газету стихотворную переписку не только с бойцами, но и с детьми.

Огромный творческий путь проделала Наталия Дилакторская за годы войны. Это и многочисленные поэтические произведения, разные по жанру и тематике, и записи событий, и даже выписки из боевого журнала партизанского отряда: «Почему нет больших дел? Людей у вас много, а результат плохой. Подтянитесь! Другие лучше воюют…», – запись от 3 января 1943 года. Редакторская и педагогическая работа. Наконец, сохранились черновики и рукописи как от известных пишущих бойцов (например, «Полковнику Путилову» – боец и поэт Георгий Суворов, погибший в 44–ом), так и неизвестных адресатов. Нет ни одного сюжета, чтобы в душе оставался страх или тяжесть от прочитанного. О чём бы Наталия Дилакторская ни писала, цель – утвердить в человеке чувство справедливости, ощущение того, что и на войне есть литература, которая помогает победить. Она создавала стихи об Александре Невском и о Суворове, связывая исторические победы России с грядущей Великой Победой, в которую верила:

«А учение о наступлении? Как снег на голову налети! Рази, тесни, бей, гони, не давай опомниться ни пехоте, ни коннице. Кто испуган, тот побеждён наполовину. Бей врага в лоб и спину! У страха глаза велики – один за десятерых покажется. Трусов Суворов не прощал, а нам завещал: «Надо, чтобы солдаты смелы и храбры были, а русские прусских всегда били». Нечего зря разговаривать, да чего–то там ожидать… Учись у Суворова науке ПОБЕЖДАТЬ!»

Творческим путём Наталия Леонидовна тоже показала «науку побеждать» как военный и литературный корреспондент, журналист, поэт и писатель. Но она была еще и женщиной, писавшей прекрасные лирические стихи. В архиве хранится открытка с посвящением человеку по имени Касим Тауров, адыгейцу, к которому она испытывала нежные чувства. (Судьба его неизвестна; возможно, что он погиб, так как потом этот человек нигде больше не упоминался).

Дождь хлещет. Крупный дождь. Заплаканные стекла.
На небе муть. Темно. И каплют слезы с крыш.
Где ты сейчас, Касим? Увы! Тебя нет около…
Но в жалобах дождя мою тоску услышь.
Вот ветер зашумел. Рванул сильнее раму,
По крыше, как «игыбз», над головой стучит.
А сердце так болит! Разбередило рану,
И только о тебе я думаю в ночи…
А, может быть у вас такое же ненастье,
И вздутая река волной бьет в берега?
А может дан приказ твоей понтонной части
Наладить переправу под огнем врага?
И может в полутьме измокшими руками
Ты закрепил сейчас последний скользкий болт…
О дождик! Не шуми над нашими реками,
Где возле переправ идут бойцы вперед.
Ты им завесой стань. Ты их укрой туманом…
Пролейся полосой над логовом врага!
И дождик мне в ответ шумит бесперестанно,
Как будто «Хо–ро–шо» чеканит на слога.
Но я убеждена: салют московский снова
Победу возвестит на Н–ском рубеже!
Хочу скорей обнять горячего, шального,
Совсем не моего – и моего уже…
18/1944
Ленинград

Сохранившиеся в военной части её архива неизданные произведения и военная переписка – всё это представляет огромную литературную и историческую ценность и перспективу для издания в наши дни как высокохудожественный и крайне интересный читателю, особенно молодёжи, материал. Подчеркнем, что Наталия Леонидовна также бережно хранила стихи и рассказы неизвестных авторов, среди которых есть очень достойные и талантливые работы. Возможно, подборка этих произведений будет когда-нибудь опубликована, поскольку сама писательница этого сделать в те годы не смогла. И другому литературному послевоенному плану Н.Л. Дилакторской также и не удалось сбыться. Это был бы сборник для детей «Рассказы бойцов и командиров РККА». О нем она писала так: «В противовес выдуманным литературным героям детских книг, сборник должен дать рассказы живых участников войны и также героев сегодняшнего дня; подлинные факты о смелости, находчивости и героизме наших летчиков, краснофлотцев, танкистов, пограничников и т.д. Часть рассказов будет написана самими бойцами и командирами, часть – застенографирована и дана на литературную обработку писателям».

Хранящийся в архиве ИРЛИ РАН материал позволяет осуществить эту задумку, конечно, не в полной мере, но все-таки эта возможность есть. Первая книжка Н.Л. Дилакторской «Рассказы о войне», выпущенная внучатой племянницей писательницы, содержит четыре невыдуманные истории, и эту книжку уже читают наши ребята.

Елена Суланга (ДИЛАКТОРСКАЯ)