«Стихотворение стихотворений» на Книжных Аллеях

20.09.2020 мы с Максимом Грановским выступали на Книжных аллеях на Малой Конюшенной с концепцией «Стихотворение стихотворений с темой тем и стилем стилей. Разговор о поэзии». Мысль о такой теме была предложена мною. Максим же не был против, хотя, как я понял, особой радости от неё не испытывал, так же, как и, впрочем, неособой. И он предпочёл вести разговор посредством чтения стихов. И по-своему прав. Зачем ещё какие-то там темы. Стихи прежде всего!

Мысль же моя была такова: Библия это книга книг, Бунин мечтал написать рассказ рассказов. У каждого поэта есть или же должно быть стихотворение, которое на порядок превосходит все его другие стихотворения. И вбирает в себя всё и вся со страшной силой, и является ориентиром как для самого автора, так и для читателя. Например: «Незнакомка» Блока, «Увертюра» («Ананасы в шампанском…») Северянина, «Альбатрос» Бодлера, «Ворон» Э. По. И я пытаюсь при написании стихотворения совмещать в нём разным миры, темы, стили и т.п. Ведь такова Вселенная.

Итак, ветер вырывал из рук микрофон, листы с текстами плясали перед носами выступающих. Когда я читаю, у меня отключаются биологические часы, и я не знаю, сколько, приблизительно, прошло времени. Но в конце отведённого мне получаса с меня сорвало кепку, и она улетела весьма далеко. И это был знак свыше с указанием хронометрии.

Я читал стихи из трёх новых, ещё неизданных книг: «Фотоохота в театре памяти», «Цирк «Гиперборейская звезда» и «Синематограф миров». В стихотворении «Рюмка молока» лирический герой состоит из семи «Я». И отчасти, это я сам и есть, потому что я поэт, прозаик, драматург, эссеист, хоккототемист, комп. график и бард:

…А Млечный Путь нам всем оплот.
Таков йогический приём –
Мы (то есть я) в нём всемером,
Бессмертны мы ещё пока
Посредством рюмки молока!

Перед прочтением стихотворения «По улице с Кустурицей» я рассказал, что сверкающая разными красками и гранями культурологического существования прогулка происходит в моём сознании на Невском приблизительно от места нашего выступления до метро «Маяковская»:

…Когда идём с Кустурицей,
То третий с нами – Бог!

Что касается стихотворения «Сценарист во времени» о людях, прошедших войну и спасших страну, персонаж мечтает «О, как бы узнать, всё, что знали они!..». Опять это самое всё. И в комментариях я рассказал, что слышал по радио о том, что изобретён метода озвучивания всех героев военных кинохроник. Вот так связаны мечты и реальность.

По стихам М. Грановского чувствовалось, что лирик прежде всего, но вот по этим строчкам о художнике не приходит ли вам на ум, что не менее замечателен и как философ? Художник написал прекрасную картину, но её погубило стремление к чрезмерной сделанности:

…чуть-чуть добавил
Последних, лакомых белил
В незавершённый угол правый
И всю картину погубил.

В стихотворении «Избитая тема», увидевший нагую купальщицу персонаж «Ослеп, увидев божество». Тут «божество», конечно, метафора, но, одновременно и пересечение граней реальности и космической метафизики. Что касается того, что «ослеп», то, с одной стороны, конечно, «птичку жалко», а, с другой стороны, наверное, это временное явление, ведь мы только и делаем, что периодически «слепнем» от очередной женской красоты, но исцеляемся для созерцания её в вновь.

Автор несомненный вольный или же невольный мистик, созерцающий нечто за покровом фактов метафорически реалий. Его персонаж любит:

Часами долгими бродить
По улицам стеклянным,
Невы разматывая нить
С зеркальной амальгамой.

В довершение вышесказанного хочется сказать, что фото Цецена Балакаева несомненно углубят осмысление произошедшей на Малой Конюшенной встречи с тем, кто сочиняет «стихотворения стихотворений» и с тем, кто приветствует их сочинение.

 

Сергей Николаев, член Союза писателей России