«Мы в этой дороге земной не наскоком…» Сергей Иванов. Поэзия и судьба

К 70-летнему юбилею поэта.

В одной из своих статей о новгородском поэте Сергее Иванове я назвала его «очарованным странником», потому что почувствовала, что лесковский образ близок не только лирическому герою Сергея Иванова, но и ему самому, как поэту, художнику, музыканту, которого  скульптор Рафаэль Максутов метко и точно назвал  «торбинским отшельником». Сергей Иванов  был носителем особой энергии духа, которая позволяла ему  нести всегда в себе особую поэтическую правду: ведь настоящая лирика всегда раскрывает подлинное содержание человеческого сердца.

Как часто человек в своей земной дороге проходит мимо самого главного, мимо того особого света, который дарят ему родимые дали. Сергей Иванов всегда видел это свет, называя его в стихах «скромным и праведным светом».

Дорога была для него не просто землёю, «где пыль и грязь». Это было место, где сходились «боль и быль», где чувствуешь, как корнями врастаешь в почву родной земли, как становишься не просто случайным путником, а представителем общества, человечества, когда  поэзия — не просто  душевное излияние или  набор лирических слов и фраз, а целая программа жизни, именно жизни.

Мы в этой дороге земной
Не наскоком.
Давно она вьётся
По далям родным.
И слева,
И справа —
Над каждым истоком —
То сладкий,
То горький,
Но отческий дым !

Этот «отческий дым»  явственно ощущаешь, когда попадаешь в деревню Торбино, где оживает его  поэтическое  слово и становится зримым, весомым. Именно там начинаешь понимать, почему поэта  пугала не цивилизация («самолёты», «пружинистая сталь» железных дорог,  «проспекты городов» ),а то ,что происходит с человеческой душой, с человеческим сердцем. Сергей Иванов  грустит оттого, что в России всё больше деревень, где перестали петь над зыбкой, над скошенным лугом, под сенью родных тополей. Грустные мысли были у «торбинского отшельника» и  оттого, что люди теперь на свою родину приезжают как дачники, что теперь «настороженно деревня принимает городских». Ему хотелось ,  чтобы деревня никогда  не теряла главного — своей духовной основы.

Здесь издревле косят, пашут,
Песни русские поют.
Пусть такую землю нашу
Наши внуки узнают..

17 августа 2020 года новгородскому поэту, художнику, деятелю культуры, который оставил неизгладимый след в душах многих своих земляков, друзей, живущих в самых разных уголках России и особенно — в Петербурге,   Сергею  Владимировичу Иванову  исполнилось бы 70 лет.

Сергей Иванов осмысливал в поэзии сроки земной судьбы:

Ледяной февральской ночью
Догорят дотла
Клочья памяти и клочья
Жизни, что была.

Только ветер полунищий
Над холодным льдом
Зло и весело досвищет
Этих дней содом.

В дате ухода из жизни  он ошибся не на много: его не стало 13 января 2017 года. Смерть его была неожиданной для всех: он умер в одиночестве, в своём ветхом торбинском домишке. К сожалению, в этот день рядом с ним никого из друзей и родных не оказалось.

Я не была лично знакома с поэтом Сергеем Ивановым, но побывала несколько раз в Торбино на вечерах его памяти, которые проходили в сельском клубе, навестила  его могилу вместе с Рафаэлем Максутовым и его женой Татьяной. Побывав на сороковинах поэта в Торбино, я почувствовала, как любят Сергея Иванова его земляки, как вырос интерес к его поэзии после его ухода из жизни. А ведь он успел издать всего два поэтических сборника: «Мета» (1990 ) и «Ветер да поле» (2003 ).. В этот день Новгородская писательская организация и сельский клуб провели замечательный вечер памяти Сергея Иванова. В фойе клуба были выставлены его живописные работы, среди которых я увидела совершенно удивительный портрет Александра Пушкина, несущий в себе какую-то тайну о поэте, не высказанную Сергеем Ивановым  в его стихах.

Он был всесторонне одарённым человеком: с ранних лет играл на гармошке, в 15 лет обратился к литературному творчеству. В 1975 году закончил в Ленинграде Высшую профессиональную школу работников культуры. На разных этапах жизни  работал и завклубом, и директором Дома культуры, и художником- оформителем, и режиссёром, был талантливым певцом, чтецом, музыкантом. Но главным для него была  поэзия, душевная, искренняя, несущая в себе мощный поток света, озаряющего душу каждого, кто прикоснулся к ней. Именно это призвание определило его литературную судьбу, признание его поэтического таланта, его профессионализма среди новгородских писателей, поэтому с 2006 по 2009  год он возглавил Новгородское региональное отделение Общероссийской общественной организации «Союз писателей России».

Рафаль Максутов всегда с большим воодушевлением рассказывал нам о своём знакомстве с Сергеем Ивановым. Так было и в этом году,  на очередном заседании «Метафоры», которой руководит председатель правления Санкт- Петербургского отделения Союза писателей России, поэт Борис Орлов, где были прочитаны стихи Сергея Иванова и устно  представлен Рафаэлем Максутовым литературный портрет новгородского поэта.

Опираясь на его воспоминания, я попытаюсь в отдельных деталях этот литературный портрет воспроизвести.

Первая встреча с поэтом Сергеем Ивановым у Рафаэля Максутова произошла в Новгороде на Балашовских чтениях. Он увидел  стоящего на крыльце  пожилого мужчину, с заметной проседью в волосах, заговорив с которым, сразу почувствовал простоту и распахнутость души, сердечность, которые ярко отражались в «его голубых,озёрных глазах».

Весной 2012 года, спустя три года, Рафаэль Максутов узнал, что Сергей Иванов переехал на постоянное место жительства в Торбино, и, предварительно поговорив с ним по телефону, попросился в гости. Пребывание в Торбино открыло ему новые грани личности Сергея Иванова и вызвало огромный интерес и к его творчеству, и к его быту, Но это был  не просто интерес, а глубокое соучастие в судьбе художника. Рафаэль Максутов  пишет о том, что его « обожгла тогда нестерпимая, страшная и убийственная суть одинокого человека в провинции — в нищете, без копейки в кармане (он старался выжить на мизерную пенсию и карабкался, как мог, к тем светлым маячкам, которые оставили его родители»).

Небольшое селение Торбино, которому более 500 лет, расположенное вокруг построенной в середине 19 века железной дороги из Санкт-Петербурга в Москву, разрезающей небольшой посёлок надвое, выглядит очень живописно. Сначала дом семьи Ивановых находился на той стороне посёлка, что выходит своими улочками к древнему погосту у самого леса, но позднее семья  перебралась на противоположную сторону, поближе к озеру, купив   дом  попросторнее.. Места эти в народе называют « Волчьими ямами». Как и все жители, семья Ивановых держала корову. Отец Сергея Иванова, Владимир Алексеевич, был фронтовиком. В начале 50-х годов работал в местной семилетке учителем физкультуры. Мать, Мария Васильевна, работала воспитательницей в послевоенном детском доме для детей – сирот.

Родился Сергей 17 августа 1950 года в местной больнице, которая размещалась на берегу озера Ястребиное, в бывшем имении царского сановника и помощника военного министра  Алексея Андреевича Поливанова.

Сергей был вторым ребёнком в семье ( первым – была сестра, умершая во младенчестве). Марии Васильевне, из-за отсутствия ясель, детского сада, приходилось Сергея брать с собой на работу.

Музыкальная одарённость проявилась очень рано в мальчике, когда впервые он взял купленную родителями крошечную детскую гармошку. Рафаэль Максутов замечает : «Может, как раз эти детские забавы, увлечённость музыкой, врождённый слух и замечательная природа этих мест — леса ,озёра и холмистые пригорки — и стали истоками его музыкального, художественного и литературного дарования, которое в полной мере особенно зримо проявилось в зрелые годы поэта, в новгородский период его жизни и творчества».

В январе 2013 года  Рафаэль с женой Татьяной  решили навестить торбинскую обитель поэта Сергея Иванова.На дворе стояла стужа, но Сергей расчистил занесённую дорожку во дворе, ожидая питерских гостей. Быт поэта Максутов  описывает так: «Вся мебель, буфет и шкафы были расписаны хозяином на свой манер и разным лубочным узором. Это было нутро деревянной избы, на стенах, в рамках, — фото родителей, в углу — старая, почерневшая от времени икона, устланный ковром пол». Посредине комнаты стояла пахучая зелёная ёлочка, обвешанная  «всем, что  попало под руку: пустыми банками от шпротов, фантиками от конфет, блестящими жестян-ками, картонными цветными силуэтами; была на елке  пара игрушек, а потолок украшало тележное колесо с лампочками, ставшее здесь люстрой…»

Своим музыкальным кумиром Сергей Иванов считал Муслима Магомаева, и в этот памятный январский вечер он исполнял песни своего любимого певца  прекрасным баритоном. Рафаэль Максутов  пишет: «Он пел сердцем, покоряя любого, кто был рядом…» Вспоминая свои  встречи с Сергеем Ивановым, Рафаэль часто говорил: « Мы очищались в этих местах, мы молодели здесь , по приезде вдыхая аромат новгородчины, и нам  было радостно, что дышали -хоть и недолго- одним с Сергеем воздухом Отечества, воздухом деревни, воздухом поэзии..»

Мне хочется поблагодарить скульптора Рафаэля Максутова и за его воспоминания, которыми я воспользовалась в своей статье о Сергее Иванове, и за  деятельное участие его семьи в судьбе одинокого поэта, живущего в деревенской глуши, за большое внимание к его посмертной судьбе, к его литературному и художественному наследию.

О поэтическом мире Сергея Иванова  написано не так много  книг, журнальных статей, но его поэзия заслуживает должного  внимания со стороны современного читателя. Она наполнена удивительной свежестью поэтических образов, неожиданной глубиной в выражении чувства, и какой-то особой внутренней притягательной силой, вовлекающей нас  в эмоциональную жизнь лирического героя .Мир его поэзии настолько сердечно распахнут, что нельзя не почувствовать, что его лирический герой  весь — в порыве, в стремительном движении, сын своего времени, своей эпохи:

Как я живу? Живу на свой манер,
Вполне возможно –этак жить не надо —
Меня не удостаивают взглядом
Завмаг и даже милиционер.

Совсем не потому, что не краду
И колбасу раз в месяц покупаю.
Скорей всего, за то, что прикипаю
Душой своей — к берёзкам и к пруду.

Лирический характер — это главное связующее звено в его стихах, которое  ведёт от одних деталей к другим в описании мира, но круг ощущений поэта всегда переводится в особый лирико — интимный план, где всё на фоне  вселенского хаоса, приходит к вечной гармонии мира и человека.  В «Ночной балладе» поэт отказывается от «витийства» и «суетливых мыслей» ,от «испытанных драм», которые с избытком потчуют души, с которыми «высокая страсть» и любовь умирают. Он ведёт свою возлюбленную в ночь, к «молочным созвездьям», к «сладкой росе», к «горькой полыни», чтобы прошептать о любви дальним звёздам, чтобы  мир стал  близким душе человеческой:

Ну а травы,
Полётом насытившись
Всласть,
Упадут нам на грудь
Горячо и пьяняще,
Мы теперь не вольны —
И высокая страсть
Расцветёт в нас
Привольно
И животворяще.

Поэту всегда было  больно думать о «душе, которая прокисла», «изверившись во всём, что видится окрест», когда люди становятся «ловцами  утерянного смысла». И если окинуть взглядом природу, то нельзя не почувствовать, насколько она подчас бывает мудрее человека, но так  беспомощна — при его равнодушном отношении к ней.

…Вот это холм крутой

молчит, как древний витязь.

И битвой, и гульбой, и женщиной

насытясь,

Не шелохнётся он. И боязно будить.

А дол вокруг него —

и гол, и безутешен.

А этот дряхлый дом

предполагал уют.

Зачем же столько здесь

кормушек и скворешен —

И листья не растут, и птицы не поют.

Поэзия Сергея Иванова, основанная на лучших традициях русской классической литературы, поднимает самые важные для нашего времени проблемы  и, прежде всего, – проблему возрождения души человеческой под влиянием тех катаклизм, которые охватили нашу землю, под влиянием самой природы, которая  очищает  душу своими стихийными силами. Ведь «высокая страсть» расцветает животворяще и привольно, если человек сам растворяется до конца в природе, трепещет перед ней, как « чистые ветви перед вечным и только родившимся солнцем».

Страшнее всего, считает поэт, «великое беспамятство», когда всё в стране «дико и столько нагорожено всего». Этому «великому беспамятству» посвящены многие стихи поэта из сборника «Мета», но особенно ярко оно прослеживается в стихотворениях:  «Сельский житель» и «Что ты воешь, смешная собачка…» :

Что ты воешь, смешная собачка ?-
Ведь спросить — так ты знаешь сама.
Не мешай — здесь великая спячка
Одолела пространство ума.

При этой «великой спячке», при этом «великом беспамятстве», на первый взгляд может показаться, что  отболела душа и у самого поэта, который может жить «споро, ловко, безболезненно»  «ухмыляясь, газеткой шурша». Но разве может она уснуть, если в человеке живёт желание найти родственнную душу в этом мире, отыскать друг друга «через декабрь,через тысячу лет, меченных одиночеством»?

Для поэта особенно важно нести в своём слове поэтическую правду — это одна из самых главных  мыслей Сергея Иванова, которая красной  нитью проходит через его стихи. Слишком много в этом мире, считает поэт, пустых и лживых слов, словесной патоки, но особенно они неприемлемы для поэзии. В стихотворении «Друзьям», которое можно считать программным в его творчестве, он вводит образ очистительного ветра  (как у А. Блока в поэме «Двенадцать»), который связан незримыми нитями с сердцем поэта, с его душой, готовой  вместе    «с колкими снежинками» улететь к звезде.

Прежде на красивые стихи
Я был натаскан:
Чуть — чуть чертовщинки,
Надуманных нег.
А здесь -то, смотрите,
Всё чисто и ясно —
Ветер да поле,
Поле да снег !
К чему выжимать здесь
Сладкую надумь,
Словно из тюбика
Патоку и крем.
Слово так радо,
Слову так надо
Взрасти в родимом поле
Песен и поэм.

В душу поэта мощно врываются мотивы и весны,и зимы, и осени. В «Осеннем романсе» мы видим  мир не только поэта, но и художника, которой всё  чувствует по-особому: лёгкое золото листвы разбросано  по дворам, оно  тревожит душу поэта. Всё вокруг живёт по своим законам: в сентябре ещё горят цветы, над яркими кронами деревьев летят птицы. Это — идеальный для поэта мир,  где « люди не лгут, невесты ждут женихов». Можно только следить за летящим листом и мечтать о братстве людей, зверей, деревьев, вод, растений. Как мимолётное волшебство, возникает образ женщины, платье которой «упадёт на светлую рожь», её «золотые глаза», «её горячие руки». Слышится песня при лунном огне.

Так воедино сплетаются в поэзии Сергея Иванова краски, звуки, запахи природы, обнажая при этом человеческое сердце, с его простыми и, вместе с тем, высокими думами о сиюминутном и вечном.

Многие стихи Сергея Иванова наполнены лёгкой иронией, чаще всего по отношению к самому себе, к тому странно-придуманному миру, в котором  отражены  и русские дали, и наивные мечты поэта, и наблюдения начинающего философа. В стихотворении «Журавли» птицы ( очевидно, поэт имеет в виду стихи или книги) поднимаются не к облакам, а на этажерку, поднимаются от чернильниц, и поэты, восседая, словно будды, среди пыльных ковров и посуды, которая изумрудится в сервантах, считают при этом, что своими стихами они отворяют  «новые миры».Но в это время жизнь, которую они не замечают  за окном, течёт своим чередом: дворники метут улицы,  мальцы, измазовшись, едят картошку, а в небе действительно летят встревоженные чем-то журавли.

Новгородская писательская организация. Слева -направо (стоят)Иван Александров, Павел Петров, Сергей Иванов.
Сидит Евдоким Русаков.

Мне кажется,что о Сергее Иванове можно говорить как о поэте не только реалистического, но и романтического плана изображения жизни. При этом  важно отметить, что его романтизм особый: он строится на жизненной достоверности, которая не вступает в противоречие с высокой романтикой. Особенно это чувствуется в его  стихах, напоминающих баллады .Он не переносит в них никогда центр тяжести на повествование, отказывается от традиционных романтических приукрашиваний. Романтический пласт его стихов связан прежде всего с романтической душой лирического героя, стремящейся  от условной аллегории к живому сказанию. Избегая при этом избыточных  красочных слов, он обнажает свои мысли  с помощью очень яркой современной лексики, взволнованной интонации, помогающим  поэту глубже осмыслить и самого себя, и окружающий мир, чтобы  обнажить его суть. А ирония помогает ему раскрыть и свои личные горькие лирические признания, и картины стихийности мира, и конфликт поэта со временем .Не случайно ливни, грозы, ветры, метели, бураны  — его любимая  стихия. С помощью этих поэтических образов он добивается удивительной свежести и большой глубины изображения жизни, мощно вовлекая читателя в эмоциональную жизнь своего лирического героя, у которого «душа зрячая», стремящаяся «зажечь души другие»..

Где же вы, где же вы,
Друзья мои хорошие ?
За разлуку долгую
Я вас не укорю.
Здесь мне порой кажется,
Что сам я гость непрошенный,
Который вдруг влюбился
В местную зарю !

Ещё бы!
Она ведь и вам здесь понравится —
Взглянули б вы скорее
За ближний лесок:
Ишь, как проходит, —
Бесовка, красавица !
И алый
роняет
на поле
платок…

Стихи Сергея Иванова удивительно просты, но вместе с тем — очень глубоки по содержанию, потому что  поэт пользуется  приёмами живописи, кинематографии, проявляющимися в смене картин : в описании  таинства цветения, которое весной обретут сады и скверы, красоты  зеркала разлива, который отразит туманно лодки, какую-нибудь шляпку или жакет — и всё это сложится  в единое людское счастье провинциального города.  А осенью  в деревне — это продрогшие листья, серые кресты, дождь, серая тропа в поле, бегущая к реке, паутина с пауком на сером потолке, и грусть человека, как уголёк в золе.

Поэт Сергей Иванов часто  бывает одинок и чутко   прислушивается к любому звуку, зорко вглядывается в любые перемены  в природе — и тогда рождаются живописные шедевры  и на полотнах художника, и в его стихах. В этом можно убедиться, открыв только его поэтические «Акварели»:

Ильмень темнеет
Туманно и глухо.
Лес перед сном
Прошумит и замрёт…
Звёздную раковину
Над ухом
Держит на смуглых руках
Небосвод.

Поэт Эдуард Багрицкий в 1933 году написал: «Поэт — наиболее чувствительная часть общественного организма. Это — барометр, который передаёт малейшую неправильность воздуха .Ему мало уметь рифмовать –он должен чувствовать время».

Чувство времени — это главное достоинство поэзии новгородского поэта Сергея Иванова, жизнь которого оборвалась слишком рано.Он был полон творческих сил и энергии. Но всё-таки успел подарить нам столько прекрасного, животрепещущего и в поэзии, и в живописи, и в музыке, и в человеческих отношениях. Поэтому воспринимешь его талант как Божий дар, принесший немало радости от его лирических переживаний,от пронзительного многообразия облика его лирического героя, который не замкнулся в ограниченном мире своих впечатлений. Его душа открыта миру, ставшему  продолжением его души,а лирический характер — главное связующее звено в том мире, который открывается в стихах новгородского поэта.

После пребывания в Торбино,у меня родились такие строки о поэте Сергее Иванове :

Куда летит метель ?
Наверное,к весне,
Чтоб щедрым был апрель
К берёзе и сосне.
Поэт любил свой край
Былинной красоты,
Лугов зелёный рай,
Деревья и цветы.
Средь торбинских лесов
Звучат его шаги
Симфонией снегов
Под благовест пурги.

Поэзия Сергея Иванова уже заслужила большое читательское признание, но с каждым годом интерес к ней будет расти и станет достоянием современной русской литературы, объектом литературной критики, научных исследований, материалом для  литературных чтений, конференций, потому что заключает в себе огромный потенциал духовности,  глубокое внутреннее движение   лирического характера, богатство лексики, интонационного звучания. Это поэзия удивительной свежести и большой глубины. Она принадлежит не только настоящему,но и будущему России и всему славянскому миру:

Мы — славянских кровей,
И желания наши чисты.
Наши песни вольны
И раздольно — красивы.
Кони быстро несут —
То мосты, то кресты,
То цветы, как огни у залива.
Здесь стреножить коней
и упасть в эту цветь :
–Эй ,земля,
мы такие ещё молодые !
Здесь нам жить ещё долго
И долго смотреть
В эти добрые
строгие очи России.

Любовь Петровна Федунова – член Союза писателей России, руководитель Рубцовского центра Санкт- Петербурга. Жизненное кредо («За всё добро расплатимся добром. За всю любовь расплатимся любовью...» – Николай Рубцов)