Превосходство в управлении войсками было у противника

Исполнилось 79 лет со дня начала Великой Отечественной войны ‑ самой тяжелой из всех войн, когда-либо пережитых нашим народом. Наиболее трудным был первый период войны (с 22 июня 1941 года по 18 ноября 1942 года) – период отражения вероломного нападения Германии на СССР и создания условий для коренного перелома в войне. Как известно, в этом периоде войны Красная Армия потерпела ряд серьезных поражений.

Развязав агрессию, противник имел почти полуторный перевес в численности войск. Это свидетельствует о том, что войска агрессора были полностью отмобилизованы, тогда как войска Красной Армии имели некомплект, доходивший в среднем до 40% и более. Но превосходство советской стороны в танках и авиации, казалось, гарантировало успех в отражении агрессии. Условием достижения этого успеха могло бы быть искусное управление войсками командным составом Красной армии. Однако превосходство в управлении войсками было у противника.

Во втором томе современного труда «Великая Отечественная война», изданного в 2012 году, изложены следующие основные причины поражений Красной Армии в начале войны с Германией: материально-техническая неготовность СССР к войне, отсутствие у советских Вооруженных сил достаточного боевого опыта, устаревшие взгляды на начальный период войны, просчет в определении даты начала войны, изъяны кадровой политики, низкий технический уровень оперативно-тактического управления войсками, стратегические просчеты советского руководства при прогнозировании вероятных действий агрессора, неисполнительность военных кадров, неправильное использование ВВС в приграничных районах, отсутствие современного механизма принятия решений по стратегическому управлению Вооруженными силами.

Как видим, все причины, кроме первой, обусловлены человеческим фактором. И, казалось бы, это все можно объяснить «массовыми репрессиями в отношении военных кадров», так популярными во времена «развенчания культа личности Сталина» и получившими новый импульс активности со времен «перестройки». Замечу, что и в первых десятилетиях нынешнего столетия немало историков, писателей, кинорежиссеров считают это одной из основных причин  поражения Красной Армии в начале войны. И активно используют этот миф в своих научных трудах, литературных произведениях, кинофильмах.

Однако нет ничего красноречивей цифр. Поэтому придется «погрузиться» в пучину цифр. Антисталинисты обвиняют И.В. Сталина в том, что он репрессировал около 40 тысяч командно-начальствующего состава. Впервые эта цифра появилась в 1963 году на пике развенчания «культа личности Сталина». В довольно серьезном труде было записано: «С мая 1937 года по сентябрь 1938 года в армии было репрессировано 36761 человек, а на флоте – 3 тыс. человек». В округлении как «40 тыс. репрессированных» цифра широко использовалась всеми антисталинистами. В данной статье сосредоточу внимание только на «потерях» в армии (т.е. в сухопутных войсках). Цифра 37 тыс. – это не число расстрелянных командиров, а общее число командиров, по разным причинам уволенных из рядов Красной Армии в 1937-1939 годах. Из этих 37 тысяч около 8 тыс. приходилось на долю «естественной» убыли, то есть уволенных по смерти, болезням, возрасту, моральному разложению и т.д. Остальные же 29 тыс. командиры были уволены по политическим мотивам, причем такое увольнение далеко не всегда означало арест, а тем более расстрел.

Так, к 1 января 1941 года после рассмотрения множества жалоб, ходатайств и заявлений из этих 29 тыс. в кадры Красной Армии было возвращено примерно 13 тыс. командиров, следовательно, в конечном счете по политическим мотивам из армии было уволено примерно 16 тыс. человек. Из них арестовано около половины – 6-8 тыс., а расстреляно – 3-4 тыс.

Отметим, что на 1 января 1941 года в Красной Армии служило 580 тыс. командиров, а к маю этого же года после выпуска военно-учебных заведений их число достигло 680 тыс. Таким образом, к началу Великой Отечественной войны число уволенных по политическим мотивам составляло менее 2,5%, а репрессированных – около 1,5% от численности всего командно-начальствующего состава Красной Армии.

Если внимательно изучить Отчет начальника Управления по начальствующему составу РККА Наркомата Обороны СССР Е.А. Щаденко за 1939 год от 5 мая 1940 года, то становится ясно, что сетования на нехватку командиров накануне войны, часто встречающиеся в мемуарах, публикациях и кинофильмах последнего времени, объясняются не столько репрессиями, сколько стремительным ростом численности наших Вооруженных Сил в предвоенное трехлетие, которая с 1,444 млн человек в 1937 году увеличилась до 5,373 млн в июне 1941 года, то есть почти в три раза (!). За то же время сеть военно-учебных заведений была расширена в два раза – с 49 в 1937 году до 114 в 1940-м, а количество командиров и военных специалистов, выпущенных в 1938-1939 годах, составило 158147 человек ‑ в 2,5 раза больше, чем за десять предыдущих лет вместе взятых.

И тем не менее подготовка командиров отставала от роста Красной Армии. Щаденко в своем отчете указывал, что оставшийся некомплект от 1938 года и рост армии в 1939 году значительно увеличили потребность в кадрах, которая не была полностью покрыта, и к началу 1940 года некомплект составлял около 60 тыс. человек.

Итак, говоря о причинах некомплекта командных кадров в первые месяцы войны, следовало бы говорить скорее об отставании системы военных учебных заведений от роста численности Красной Армии, нежели об «обезглавливании» ее вследствие репрессий. Правда, тут могут быть возражения: пусть Сталин уничтожил не 40 тыс. командиров, а в десять раз меньше. Но эти 4 тыс. занимали высшие командные посты, были цветом армии, ее мыслящей элитой. И действительно, в высших эшелонах процент уволенных по политическим мотивам был существенно выше, чем в целом по армии. Среди комполков он достигал 10%, комдивов – 26%, комкоров – 27%. Среди маршалов даже 60%: из пяти маршалов 1935 г. расстреляли троих! Это как будто дает основания говорить, хотя и с некоторыми оговорками, об «обезглавливании» Красной Армии.

Как видим, в число «репрессированных» включены не только расстрелянные или хотя бы арестованные. Ряд историков доказали, что это ни что иное как миф об «обезглавливании» Красной Армии. Результаты исследований последних лет свидетельствуют, что военный заговор под руководством Тухачевского был. Поэтому Сталин целеустремленно реализовал один из принципов руководства советским государством – единство политического, государственного и военного руководства, который выражается в том, что все вопросы руководства строительством Вооруженных Сил, их подготовкой к ведению вооруженной борьбы и управления войсками и силами флота в операциях (боях) тесно связано с решением многих политических, экономических и социальных задач, от которых зависит уровень обороноспособности страны. Как известно, принцип единства государственного и военного руководства Сталин реализовал с жесткой решительностью, в результате которой сумел ликвидировать «пятую колонну» в стране накануне войны. К слову сказать, Тухачевского и его пособников назвал «пятой колонной» соратник президента США Рузвельта в области внешней политики Джозеф Девис, высказав при этом удовлетворение, что от них удалось избавиться до начала войны. Как видим, боялся американец прихода к власти Тухачевского, так как был убежден, что в такой ситуации США и Великобритания будут обречены воевать с Германией и ее сателлитами без участия СССР. Личная диктатура Тухачевского была гибельной альтернативой самоотверженному сталинскому руководству. Это руководство «для России было величайшим счастьем». Так оценил руководство Сталиным советским государством в годы Великой Отечественной войны не отличавшийся особой любовью к СССР Черчилль.

Поэтому брать за основу причин поражения Красной Армии в начале войны мифические массовые репрессии в отношении военных кадров нельзя.

Тогда вполне уместен вопрос: раз массовые репрессии не являются причиной поражений, то почему противник 8 сентября 1941 года блокировал Ленинград и чуть позже был уже на подступах к Москве, что дало основания командующему группой армий «Центр» фельдмаршалу Федору фон Боку назвать впоследствии свои мемуары «Я стоял у ворот Москвы»?

Конечно же, человеческий фактор является ключевой составляющей в любом процессе. В войне особенно. Ведь воюет не железо, а воюют люди. С таким утверждением нельзя не согласиться, особенно если проследить это в сфере управления войсками, где человеческий фактор играет чрезвычайную роль. Великая Отечественная война подтвердила, что сражения выигрываются не только силой оружия и количеством войск, но и в неменьшей степени интеллектуальным потенциалом командиров.

Конкретизируя все причины поражений Красной Армии можно утверждать, что в первом периоде Великой Отечественной войны советские войска потерпели ряд поражений в основном из-за того, что уступили противнику в умении командования и штабов руководить войсками в сложной боевой обстановке практически на всех уровнях управления. С началом боевых действий плохо осуществлялся сбор данных обстановки, в связи с этим командиры всех степеней, всесторонне не оценив сложившуюся обстановку, принимали необоснованные решения, ставили подчиненным нереальные задачи, зачастую не согласовывая их усилия, слабо осуществляли контроль за подготовкой войск к боевым действиям и ходом выполнения поставленных боевых задач. Поэтому противник, захватив инициативу в начале войны, диктовал свои условия, успешно вел маневренные действия, обходил узлы сопротивления и стремительно продвигался в тыл наших войск, вынуждая наши войска вести боевые действия в невыгодных условиях и нести большие потери.

Вполне справедливо Маршал Советского Союза А.М. Василевский, критически оценивая действия командного состава в начале войны, отмечал: «…первоначальные неудачи Красной Армии показали некоторых командиров в невыгодном свете. Они оказались неспособными в той сложившейся обстановке руководить войсками по-новому, быстро овладеть искусством ведения современной войны, оставались в плену старых представлений. Не все сумели быстро перестроиться…».

Ценой невероятного напряжения советского народа под руководством И.В. Сталина в СССР сумели создать в необходимом количестве танки, артиллерийские орудия и самолеты, превосходящие по многим параметрам немецкие. Воины и командный состав в большинстве своем показали готовность отдать жизнь. Но чтобы соединить передовую технику и самоотверженность солдата и офицера, нужен был третий и очень важный компонент – эффективное управление войсками, которое во много обусловливалось самостоятельной и инициативной деятельностью командиров всех степеней при общей координации их действий старшими начальниками.

В войне, с уверенно набравшей ход немецкой «военной машиной», нужны были генералы и офицеры, способные «передумать» противника, лучше его организовывать боевые действия, лучше готовить войска к боевым действиям и лучше руководить войсками в ходе боевых действий.

Уместно обратить внимание на книгу К. Симонова – «Солдатами не рождаются». Смысл этой части трилогии «Живые и мертвые» таков: когда Отечество находится в смертельной опасности, то хлеборобы, рабочие, киномеханики, школьные учителя и др., которые, в общем-то, не родились солдатами, но в сложные для страны времена должны стать ими. Они обязаны стать ими, чтобы защищать Отечество! Но такой подход неприменим к кадровым офицерам, которые должны с первых минут войны принимать решения в сложных условиях боевой обстановки и, реализовывая его, целенаправленно вести к победе своих подчиненных. К кадровым офицерам необходим совершенно другой подход. Эта категория людей должна быть рождена командирами. Ведь не ради красивого словца в свое время начальник германского Генерального штаба Шлиффен убеждал своих подчиненных, что «генералами рождаются, а не становятся». Но, с другой стороны, как ярко свидетельствуют биографии полководцев и военачальников российской военной школы, недостаточно одних только способностей. Только определенные способности, помноженные на характер и кропотливый труд командира на всех основных войсковых должностях, позволят добиться того, чего достигли все наши известные полководцы и военачальники. Их биографии убедительно свидетельствуют об этом.

Правда, советский психолог А.Н. Леонтьев утверждал, что «личностью не родятся, личностью становятся». Однако личностью можно стать только в том случае, если есть характер и опять же определенные способности.

Еще отмечу, что склонность к организаторской деятельности и наличие целеустремленности у командиров должна дополняться и конкретизироваться более локальными способностями, которые обусловливают эффективное выполнение отдельных управленческих функций. Особо обратим внимание на способность к принятию решений, которое является основой управления войсками. Поскольку сама функция принятия решений является основополагающей для управленческой деятельности, то именно данная способность обычно рассматривается как критически важная для нее. Отличительной ее особенностью является то, что она практически некомпенсируема со стороны других способностей. Иными словами, недостаточный уровень ее развития не может быть восполнен (или восполняем лишь в незначительной степени) за счет других управленческих способностей.

Великая Отечественная война взвалила на плечи руководителей всех рангов тяжелое бремя величайшей ответственности. Эта ответственность нашла свое проявление, прежде всего, в принимаемых командующими (командирами) решениях на операцию (бой), поскольку от обоснованности этих решений зависели не только успешное выполнение войсками боевых задач, но и жизнь сотен и тысяч людей, а в оперативно-стратегическом масштабе – судьба страны.

Решение на операцию (бой) отличается от решений в другой области тем, что его качество нельзя по известным причинам проверить на практике до начала боевых действий в абсолютно схожих с ними условиях. Эту особенность решения командующего (командира) образно описал К.М. Симонов в уже упоминаемой книге «Солдатами не рождаются». Один из героев этой книги говорит: «Здесь, на войне не бывает репетиций, когда можно сыграть сперва для пробы – не так, а потом так, как надо. Здесь, на войне, нет черновиков, которые можно изорвать и переписать набело. Здесь все пишут кровью, все, от начала до конца, от аза и до последней точки…». Поэтому армии всегда нужны такие «режиссеры», т.е. командиры, которые способны выполнять боевые задачи без «репетиций». И, как показывают результаты сражений, таких командиров в первом периоде Великой Отечественной войны явно было недостаточно, потому как система отбора в военные училища перед войной была далекой от совершенства и была ориентирована на отбор в основном только по наличию соответствующего образования и здоровья.

Надо заметить, что в области управления вообще, и управления войсками в частности, талантливые люди так же редки, как, скажем и в области искусства. Без преувеличения – это люди, сочетающие соответствующие способности, войсковой опыт и знания. Можно получить прекрасное военное образование, прочитать массу военной литературы, знать досконально боевые уставы, слыть большим военным эрудитом, но без соответствующих качеств так и не стать хорошим командующим (командиром).

И надо отметить, что боеспособный офицерский корпус Красной Армии в целом сложился только во втором и третьем периодах войны. Но какой ценой!? В суровых испытаниях выдвинулась, выросла и закалилась целая плеяда талантливых полководцев и военачальников, тысячи командиров и офицеров штабов, показавших образцы умелого руководства войсками в сложных условиях боевой обстановки. Показательным был постепенный уход с командных постов тех командующих (командиров), кто однобоко, механически понимал ответственность за порученное дело, примитивно выполнял приказы и потому терпел неудачи. В ходе войны изживали себя военачальники, считавшие, что чем больше пошлешь в бой пехоты, тем лучше будут выполняться боевые задачи. Война обнаружила их несостоятельность. Такие военачальники не понимали, что в общевойсковом бою решают согласованные действия всех родов войск, что только посредством эффективного управления подчиненными можно рационально реализовывать потенциальные возможности войск. Конечно, количественное превосходство над противником – важный фактор, но за числом всегда должно стоять умение руководить подчиненными.

Так что командиры все степеней в годы Великой Отечественной войны прошли, образно выражаясь, «конкурсный отбор» на полях сражений. И во втором и третьем периодах войны эти должности уже занимали командующие (командиры), которые делами доказали свою способность эффективно реализовывать потенциальные возможности подчиненных войск при выполнении поставленных боевых задач. Красная Армия начала одерживать победы над врагом на всех фронтах, потому что командующие (командиры) стали превосходить противника в управлении войсками.

Юрий Рипенко