«Поэзия – один из способов преодоления разноязычия»

Людмила Беженару (Румыния)

24 мая ежегодно во всех славянских странах отмечается День славянской письменности и культуры. Истоки этого праздника неразрывно связаны с чествованием Святых Равноапостольных Кирилла и Мефодия – просветителей славян, создателей славянской азбуки. Славянский мир в Европе переживает за всю историю его существования немало сложных моментов, связанных с геополитическими изменениями в Европе. Сейчас, когда статус английского языка как международного оставляет мало места для славянских языков и культуры, становится особенно важным, чтобы шло восстановление и повышение эффективности славянских коммуникаций через лингвистический феномен. Особое влияние на саморазвитие славянских народов всегда оказывала русская культура, которая входила и продолжает органично входить в европейское культурное пространство на основе продвижения Россией на Балканах своих программ, способствующих развитию русских и других славянских языков, где бы рос культурный контакт через общение словистов этих стран на основе переводов русской поэзии, на основе литературоведения, нахождения тех точек соприкосновения славянских культур, где бы возникало подсознательное ощущения исторического родства. Какую же роль в расширении культурного пространства русского языка и процесса интеграции славянского мира играла и играет поэзия Николая Рубцова?

Мне приходят на память строки из статьи румынского профессора Людмилы Беженару, автора книги «Звезда полей средь волн и скал. Николай Рубцов.», изданной в городе Яссе в 2009 году : «Настало время интеграции русской литературы, и деидеологизированный характер подобного подхода требует соответствующего анализа творческого наследия поэта, уяснения истинной сущности духовного начала его творчества. Как исконно русский поэт, Николай Рубцов отражает в своей лирике связь с православными истоками русской философской мысли».

Обращаясь к статье Т.В Кудрявцевой «Русская литература в Германии:из опыта перевода поэзии Н.М.Рубцова на немецкий язык», опубликованной музеем Н.М.Рубцова в Москве в 2016 году в книге «Звезда труда,поэзии, покоя», к статьям сербского профессора Драгиша Витошевича,к статье Йудит Пор (Венгрия) о стихах Николая Рубцова, я заметила, что уже в конце 70- начале 80 годов имя Николая Рубцова входит в контекст русской поэтической традиции западного литературоведения в работах В.Казака, Райнера Гольдта, швейцарского слависта Лоренцо Амберга, немецкого русиста Иоганна Майгеля. Уже в 70- е годы были опубликованы несколько стихотворений поэта в переводах Гюнтера Дайке и Юргена Реннерта в журналах ГДР, статья Евгения Евтушенко в сокращённом варианте из «Литературной газеты» от 18 августа 1976 года в переводе на немецкий язык как «Хлеб сам себя несёт».

Драгиша Витошевич (Сербия)

В 2001 году в Германии возникла идея создать первую книгу переводов Н.Рубцова на немецкий язык, но многие проекты такого рода тормозились и финансово не поддерживались, так как автор был мало известен читателям и поэтому , как считали западные литературоведы, «чужд для современного культурного немецкого сознания», и его поэзию нужно было преподносить «в контексте современной западной культуры». Т.В Кудрявцева рассказывает в статье ,как переводчики: Раймонд Дитрих, Хартмут Лёффел и она сама — отбирали из 400 стихотворений Н.Рубцова «малую толику» из трёхтомного собрания сочинений Н.Рубцова, подготовленного В.Д.Зинченко. Трудность состояла и в том, что немецкие поэты редко прибегают к рифме и метру, больше переводят верлибром, считая использование рифмы «банальным украшательством»; нет в их стихах лексики высокого стиля, уменьшительно- ласкательных суффиксов. Нужно было поэзию Рубцова стилистически адаптировать. Но тем не менее им удалось успешно перевести такие поэтические шедевры Н.Рубцова, как «В минуты музыки», « Прощальную песню», «Душа хранит». Книга с названием «Komm, Erde» вышла в Германии тиражом всего 300 экземпляров, большая часть которых была не продана, а подарена, и то только к 2011 году.

Среди славистов европейского Зарубежья в конце 70 х годов можно назвать имя сербского профессора Драгиша Витошевича, который уже в 1978 году опубликовал статью о творчестве Николая Рубцова в югославской газете «Политика» (Белград). Литературно – художественный журнал «Автограф», издаваемый рубцововедами Вологды, Череповца, Москвы, где иногда появлялись публикации и из Санкт-Петербурга, Сургута, Мурманска и других городов, опубликовал фрагменты статьи Драгиша Витошевича с общим названием «Письмо из Москвы», в которой четыре раздела: «Поэт деревенской Руси», «Посмертная слава и легенда», «Россия — тихая и древняя», «В ожидании смерти». Уже само название разделов настраивает нас на особую волну восприятия Николая Рубцова сербским литературоведом (перевод сделан Майей Бабичевой).

Но сначала немного о Драгише Витошевиче.

Родился он 14 июня 1935 года (Николай Рубцов — в 1936 году), то есть был старше Николая Рубцова всего на один год (их можно считать почти ровесниками). Родился в деревне Груж Баре в Югославии, а Рубцов — в Емецке, на архангельской земле. Их сближало деревенское происхождение, и было понятно, почему обоих волновала тема деревенской Руси в поэзии. Драгиш Витошевич получил глубокое филологическое образование в Белграде (факультет югославской и мировой литературы). В 1964 году получил звание магистра, а в 1973 году защитил докторскую диссертацию «Сербская поэзия 1901- 1914 г.».

Учился он и в Сорбонне в Париже (1964 – 1967 г), а Николай Рубцов – в это время учился в Литературном институте.

Уже после смерти Николая Рубцова (1977 – 78 г.) он побывал в Москве и Ленинграде. Работал научным руководителем в институте литературы и искусства в Белграде. Был главным редактором журнала «Расковник» (1968- 1982), в котором поддерживал движенье крестьянских поэтов. Его интересы были многообразны: изучение народных традиций, культивирование подлинной чистоты сербского языка, критика и литературоведение.

К сожалению (я узнала из интернетных источников, что, Драгиша Витошевич ушёл , как и Рубцов , трагически из жизни: он погиб в автомобильной катастрофе 4 августа 1987 года по дороге в Париж при необъяснимых обстоятельствах (ему было 52 года).

Как же воспринимал Драгиша Витошевич личность самого Николая Рубцова?

Он называет его «трагическим собратом Есенина, тружеником и скитальцем». Ссылаясь на слова критика Вадима Кожинова, он пишет о смерти Рубцова: «Несомненно, гибель его не была случайной: в целом ряде стихов выражено подспудно ясное ощущение близкой смерти, доступное только небольшому числу настоящих поэтов, которые остро ощущали ритм своего бытия». Он подчёркивал, что причиной смерти Рубцова стало то, что он « нигде не мог ни прижиться, ни успокоиться», и, «ища своего места в жизни, он нашёл его в смерти», именно поэтому ему так близки были поэты с похожей судьбой — Лермонтов и Есенин.

Д.Витошевич вспоминает, что когда впервые он пересёк границу Советского Союза, на пути к Москве, первое имя, которое он услышал, было имя Николая Рубцова, о котором вдохновенно ему рассказывали две русские студентки. Он пишет: «Я был удивлён: Николай Рубцов в нашей стране совсем не известен, о нём не писали, его не переводили, он не вошёл в недавно составленную антологию русской поэзии Александра Петрова».

Прочитав об этом, я заглянула в материалы Дома русского зарубежья им. А.Солженицына под названием «Поэтический взгляд из русского Белграда» и тоже была удивлена, что двуязычная «Антология русской поэзии 17-20 веков», куда вошли лучшие поэты России — от Симеона Полоцкого до Иосифа Бродского, который дал высокую оценку этой антологии, назвав её «лучшей антологией русской поэзии, когда -либо выходившей в свет», стихов Николая Рубцова не было. Она вышла в 1977 году, когда имя Николая Рубцова было широко известно в России.

Но, очевидно, Александр Петров, родившийся в Сербии в 1938 году (мама его была выпускницей Смольнинского института, а отец — офицер — артиллерист Белой армии), воспитанный в среде образованной русской интеллигенции, будучи поэтом, произведения которого были переведены на 29 языков, ограничил сферу своих интересов, как учёный, историей русской эмиграции. Кстати, Леонид Брежнев пытался запретить эту «Антологию» ещё до выхода её в свет, но югославские руководители успели издать её большим тиражом. Однако стихов Николая Рубцова там не было. Добавлю к этому, что, познакомившись со сборниками статей мемуарной прозы Евгения Евтушенко в книгах: «Шестидесятник» (Москва, 2006 г), «Политика — привилегия всех» (Москва,1990), «Можно всё ещё спасти» ( Москва, 2011г) — среди многих имён русских поэтов имя Николая Рубцова не упоминалось: видимо, его статья 1976 г о Николае Рубцове «Хлеб сам себя несёт», переведённая на немецкий, так и осталось в газетном варианте. Однако в свой огромный фолиант «Весь Евтушенко» ,изданный в 2010 году он включил стихи 1976 года «Над могилой Николая Рубцова» (в этот год Николаю Рубцову исполнилось бы всего 40 лет).

Есть, конечно, в описании биографии Рубцова у Витошевича и фактические ошибки, так как в 70 е годы биография Н.Рубцова была ещё недостаточно изучена литературоведами. Главное – не это, а то, что именно Драгишем Витошевичем Николай Рубцов был назван «настоящим, исконным поэтом русской души, чья роль в современной советской поэзии велика и чья популярность среди читателей будет и дальше возрастать».

Белградский учёный одним из первых в Европе почувствовал красоту и силу слова Николая Рубцова, подошёл к его судьбе личностно, через призму своих переживаний, назвав его «народным поэтом исключительной цельности и естественности без чего-либо привнесённого и ложного: он писал о том, во что верил и что любил». О стихах Николая Рубцова он отозвался как о художнике слова: « Его вологодский цикл полон глубокой стариной» и «таинственным величием», «река поёт таинственные мотивы», стоит берёза древняя, как Россия, тёмная чаща одна только помнит, «сколько было здесь чудес».

Драгиша Витошевич не идеализировал рубцовскую поэзию, отмечая, что «при всей искренности и сердечности, его стихи ( опять так же, как у многих других ), часто излишне упрощены, лишены глубкого подтекста» Он не смог, как Вадим Кожинов, и Василий Оботуров, к именам которых он обращается в своей статье, увидеть, что «в поэзии Николая Рубцова « есть отблеск безграничности, ибо у него был дар всем существом слышать ту звучащую стихию, которая несоизмеримо больше и его, и любого из нас, – стихию народа, природы, Вселенной (Вадим Кожинов). Но мне кажется, если бы смерть внезапно не оборвала его деятельность, Драгиша Витошевич смог бы глубже разглядеть уникальный талант Николая Рубцова с точки зрения диалектического взаимодействия традиций и новаторских художественных открытий, сделанных поэтом, глубже осмыслить его поэтику и стиль, звуковую организацию стиха, потому что в 80 е годы и в русском, и в зарубежном литературоведении анализ рубцовской поэзии начал углубляться.

Я не буду подробно пересказывать содержание статьи Дмитрия Степанченко «Рубцов покоряет Америку и шагает по Европе», опубликованной в «Правде Севера» (Архангельск. О4.01.1996 год), которую можно отыскать в настоящее время на сайте «Душа хранит». Из неё видно ,что в Восточной, Центральной и Западной Европе почти сразу после трагической смерти Николая Рубцова стали появляться подборки его стихов в переводах на иностранные языки. Д.Степанченко пишет, что уже в мае 1973 года софийский журнал для учителей Болгарии «Родная речь» напечатал рубцовское стихотворение «Старая дорога» в переводе Ивана Цанева, а в мае 1973 года в ГДР была напечатана целая подборка стихов Николая Рубцова на четырёх страницах в третьем номере литературного журнала немецкой Академии наук «Зинн унд форм» («Содержание и форма»), издаваемом в Берлине.

В статье речь идёт о переводах стихов Н.Рубцова на словацкий язык в переводе Михаила Худа. А в Швеции была опубликована статья Андрея Битова о творчестве Н.Рубцова в декабре 1978 года. В 1981 году Рубцов переведён на венгерский язык. Наибольший успех поэзии Рубцова за рубежом обозначился выходом в 1983 году в Словакии,в Братиславе ,первого сборника Николая Рубцова тиражом тысячу экземпляров в переводе словацкого поэта М.Худа .Книгу назвали «По дороге к морю», куда вошло 73 стихотворения Николая Рубцова. В послесловии М.Худ написал: « Рубцов – своим поэтическим творчеством оставил в современной русской поэзии не быстро проходящий след, а глубокую и сильную зарубку, его творчество во многом определяет в настоящее время направление русской поэзии». Дмитрий Степанченко отмечает, что растёт интерес к поэзии Н.Рубцова в американских вузах, что подборка стихов Николая Рубцова была напечатана в Тунисе. Ежеквартальный литературно-художественный журнал «Лотос» в 1987 году опубликовал подборку стихов Н.Рубцов на французском языке под названием «Звезда полей».

Роберт Винонен (Финляндия)

Несомненно то, что интерес к поэзии Николая Рубцова к поэзии Николая Рубцова за рубежом растёт с каждым годом. В настоящее время о русской поэзии пишет в своих статьях Роберт Винонен, в прошлом известный московский поэт, который уже долгие годы живёт в Хельсинки. В Москве периодически появляются его сборники стихов, а в его книге «Похождения Слова», в главе «Слово на высшем суде», где звучат его мысли о поэзии М.Луконина, А.Твардовского, В.Казина, Б.Ахмадулиной, Н.Клюева, С.Есенина, Б.Ручьёва, А.Суркова, Э.Багрицкого,О.Мандельштама, В.Хлебникова, А Кручёных, есть важная мысль о том, что, когда поэт полностью отрывается от реальной жизни, уходя в «свою малую личную оболочку», а не в «светлые пространства Божии», где, по мысли Ивана Ильина, можно «находить Великое –сродное–сопринадлежащее, вчувствоваться в него и создавать новое из древнего и невиданное из предвечного», он служит не духовным целям, а только новаторству, которое часто обессмысливает и человеческую речь ,и поэтическое слово. Есть мысли у него и о Николае Рубцове:

«Причащение высшему началу не означает и непременного, как уже сказано, прямого упоминания в литературе имени Бога. Оно уже навсегда произнесено в названии великой оды Державина. Превзойти не дано. А например, стихотворение Н.Рубцова «Ночь на родине» вроде бы лишено полёта, приземлено до шуршания соломы на дворе. Его начало:

Высокий дуб .Глубокая вода.
Спокойные кругом ложатся тени.
И тихо так, как будто никогда
Природа здесь не знала потрясений.

Первое полустишие поднимает наши глаза вверх, к небу. Затем взгляд отвесно падает в глубину вод. И сразу чёткая вертикаль пересекается горизонтальностью тенистого берега. Пространство как бы осенено крестным знамением. Автор, наверно, и сам не осознал ,что перекрестился перед храмом природы .Обрёл свободу от неведомых нам потрясений ;

И всей душой, которую не жаль
Всю потопить в таинственном и милом,
Овладевает светлая печаль,
Как лунный свет овладевает миром.»

Роберт Винонен высоко отзывается о таланте Николая Рубцова: «Величину таланта нельзя измерить количественными показателями. Речь может идти лишь об истинности дара. Рубцова сделало Рубцовым его христианское мирооощущение. Оно – вернейший критерий подлинности, как золото есть всеобщий эквивалент ценностей земных. Это достояние духовного человека. Место же ему всегда в золотом веке, в какие бы времена не жить».

К биографической справке Роберта Винонена можно добавить ,что родился он в 1939 году в Ленинградской области ,жил в Кировской области, в Эстонии, в Карелии. Окончил Литературный институт им.А.М.Горького (1966г), аспирантуру(1969). Работал в редакциях издательств, заведовал кафедрой перевода в Литинституте. Живёт в Финляндии, оставаясь российским гражданином. Он талантливый переводчик, литературный критик, человек с добродушным ,открытым характером, который считает, что «поэзия –один из способов преодоления разноязычия».

Среди новых поступлений Рубцовского фонда в библиотеке им Н.Рубцова в Санкт- Петербурге нельзя не отметить книгу «Звезда полей средь волни скал. Николай Рубцов» (Русско-румынское издание), изданную в 2009 году в городе Ясса, и книгу этого же автора «Простые звуки родины моей», посвящённую культурологическим исследованиям менталитета малой родины, изданную в Германии в 2012 году. И в первой, и во второй книге отведено большое место поэзии Николая Рубцова. Несколько слов о самом авторе. Людмила Беженару .Она – преподаватель Кафедры Славистики «Петру Караман» Ясского Университета им.Александра Иоан Кузы, автор нескольких монографий, известный филолог и переводчик, который часто бывает в России, контактируя с библиотеками, музеями, Рубцовскими центрами. Она выступает на пресс-конференциях, научных конференциях ,публикует свои научные статьи в России, Болгарии, Грузии, Казахстане, Азербайджане, Беларуси. С 1916 года Людмила Ефимовна Беженару — доктор филологических наук, доцент кафедры. Она выступала на вологодской земле, в Москве, в Санкт- Петербурге.

На одной из встреч удалось мне тоже побывать и услышать её яркое выступление в библиотеке им Н.Рубцова, где я приобрела её книги о Николае Рубцове и подарила ей миниатюрный подарочного типа сборник стихов Николая Рубцова. Работая над статьями по поэзии Николая Рубцова, я постоянно просматриваю её книги и всегда нахожу в них что-то ценное для себя.

Людмила Беженару рассматривает творчество Николая Рубцова в контексте новой концепции русской литературы.

Это, на её взгляд, особая поэзия, где прослеживается тютчевские традиции в акте слияния человеческой души с «душой мира», но только у Рубцова, по её мнению, «душой мира» является его Россия, где растворяется его личность. Л.Беженару, детально изучая поэтическое пространство поэзии Николая Рубцова, находит в нём самое главное — это русская деревня, которая стала лейтмотивом его философии. «Изгой,обитатель одинокой вологодской избы, Николай Рубцов умудрился быть и стать гениальным представителем русской литературы 20-го века»,– пишет Людмила Беженару. Особенно по душе мне пришлись её мысли о том, что «словесное мастерство и гениальность Николая Рубцова не должны смешиваться с подробностями быта поэта, которые оскорбляют его память». Она добавляет к этому: «Гениальность — не канон, а божественный дар для творца, который не знает покоя и счастья, и всегда находится в трагическом разладе с окружающим миром». Она вопринимает личность и творчество Николая Рубцова как «духовный акт, которым его гений созерцал и творил Россию». Ценными являются книги Людмилы Беженару ещё и тем, что в них сделаны переводы на румынский язык более 60 лучших стихотворений Н.Рубцова и размещены в книге на параллельных страницах на румынском и русском языках, что позволит и русскому и румынскому читателю не только изучать поэтический язык Николая Рубцова во всей его глубине. Страницы книги художественно оформлены скульптором Владленом Бабчинецким, аспирантом Ясского Политехнического Университета им.Г.Асаки яркими пастельными или акварельными пейзажными иллюстрациями.

Одним из самых мощных факторов человеческого сознания является слово, особенно когда оно соединяет людей своим мощным культурным потенциалом. Николай Рубцов сейчас принадлежит к числу самых востребованных в мире поэтов и способствует созданию и распространению благоприятной среды, без всякого русоцентризма, сближению и взаимообогащению славянских культур и утверждению, что русская культура и язык являются по-прежнему частью единого славянского мира и вполне самодостаточен в системе европейских культур и языков.

Любовь Петровна Федунова – член Союза писателей России, руководитель Рубцовского центра Санкт- Петербурга. Жизненное кредо («За всё добро расплатимся добром. За всю любовь расплатимся любовью...» – Николай Рубцов)