«Меня война солдатом не застала…»

Николай Рубцов принадлежал к поколению поэтов, не участвовавших в Великой Отечественной войне, но эхо этого времени отразилось и на его жизненных испытаниях, и на его творческой судьбе, потому что во многих ЛИТО, с которыми связано его поэтическое слово, было немало поэтов- фронтовиков, возвращающихся в своих лирических признаниях и к пепелищам бывших строений в отчих местах, и к временным переправам, где слышался плач детей, шум моторов, ржание лошадей, стоны раненых, и к своим фронтовым друзьям, и к теме победных салютов в мае 1945 года. И, конечно, молодой поэт сознавал при этом, что «личная» родина каждого из поэтов никогда в стихах не была отделена от Родины большой, Родины великой, которую Н. Рубцов воспел в своих стихах и призывал её хранить себя от всяких бед: «Россия, Русь! Храни себя, храни!». Его лирический герой видел Россию по-особому и припадал душой и к её старине, созерцая и «картины грозного раздора», и «иных времён татаров и монголов», которые снова в мирные леса и долы « несут на флагах чёрный крест» и «крестами небо закрестили», поэтому картины мирной жизни, мужественное осознание каких-то пределов земной жизни позволяет поэту видеть мир в целом, Россию вечную :
Кресты,кресты…
Я больше не могу !
Я резко отниму от глаз ладони
И вдруг увижу: смирно на лугу
Траву жуют стреноженные кони.
Заржут они — и где -то у осин
Подхватит эхо медленное ржанье,
И надо мной — бессмертных звёзд Руси,
Спокойных звёзд безбрежное мерцанье…
(«Видения на холме».Ленинград.1960- 1965)

Неслучайно эти стихи были написаны Николаем Рубцовым в Ленинграде, потому что знакомство с поэтами ЛИТО «Нарвская застава» произошло как раз в начале 1960 года, когда он стал работать после службы в армии на Кировском заводе в Ленинграде и вышел первый коллективный сборник поэтов этого завода «Первая плавка», где были напечатаны и стихи Н. Рубцова.

Среди поэтов — фронтовиков, с которыми он чаще всего встречался на заседаниях ЛИТО , можно назвать прежде всего руководителей ЛИТО: Николая Дмитриевича Новосёлова (1921 — 1961), Наталью Иосифовну Грудинину (1918- 1999), Игоря Леонидовича Михайлова ( 1913- 1995 ).

Н. Грудинина

У каждого из этих поэтов была своя военная судьба, свои военные темы, но все они увидели в Николае Рубцове незаурядный талант ,особенно Н.И. Грудинина, которую многие поэты из «Нарвской заставы» называли «литературной мамой». Закончившая филологический факультет ЛГУ, Наталья Иосифовна во время блокады Ленинграда служила рядовым красноармейцем в Балтийском флоте. В 60- е годы ей было чуть больше сорока лет, но она уже несла на себе груз военных испытаний. Юрий Колкер о ней вспоминал: «Поэтесса, член Союза писателей, т.е. почти небожительница,- она казалась мне старухой…Худая, черноволосая, с сединой ,с усиками над верхней губой, всегда чему-то громко смеющаяся…Сгусток энергии и оптимизма…». По воспоминаниям Лидии Гладкой, Н.И.Грудинина одна из первых «сразу заметила и высоко оценила яркое дарование Николая Рубцова, помогла рабочему пареньку твёрдо уверовать в своё высокое призвание и великие силы», и « всегда с великой нежностью и болью говорила она о Рубцове».

Очень душевно относился к молодым поэтам и Игорь Михайлов, которому запомнилось первое выступление Н.Рубцова перед большой аудиторией. Он пишет в своих воспоминаниях: «…Я вслушивался в нотки голоса, столь знакомого, и сердце моё резануло чувство тревоги за судьбу этого человека…Не знаю…Оно пришло и ушло. После окончания Литературного института, хотя поэт Николай Рубцов и бывал в Ленинграде, мне не пришлось с ним видеться».

Очень глубоким, умным человеком был руководитель ЛИТО Кировского завода Николай Дмитриевич Новосёлов, который прожил короткую и трагическую жизнь( 1921 -1961). В начале войны он добровольцем ушёл на фронт (по профессии был техником -конструктором).Воевал в рядах Кировской дивизии народного ополчения, где не хватало ни пулемётов, ни миномётов, ни даже винтовок .Однажды дивизия находилась под массированным налётом вражеской авиации и потеряла три четверти состава, попав в окружение .Обожжённый войной на Лужских рубежах, двадцатилетний солдат остался навсегда верен теме войны, о чём свидетельствует и название его книги «Тетрадь из полевой сумки». В стихах, которые звучали на заседании ЛИТО, Николай Рубцов мог слышать стихи Николая Новосёлова о суровом солдатском быте в годы войны: об «уюте, пропахшей потом и махоркой землянки», о «сухаре прогорклом», о «водке в кружке жестяной», о «чае из котелка» ,и о единственной радости для бойца — «в ладах разбитой гармони», которая «тоскою русской уведёт к полям родным, к речным излукам», к родному дому, к матери.
Именно Николай Новосёлов поддерживал возрождение в публикациях ЛИТО морской темы, поэтому в сборник «Первая плавка» были взяты стихи Н.Рубцова о море:

Вчера там солнце утонуло,
Сегодня выплыло — и вдруг,
Гляди, нам снова протянуло
Лучи, как сотни добрых рук.

В записной книжке Николая Рубцова много фамилий из ленинградского окружения поэта. Есть имя и Леонида Ивановича Хаустова (1920 -1980), руководившего университетским литературным объединением, квартира которого, сперва на канале Грибоедова, а потом Турбинной улице, была « постоянным неформальным литературным семинаром», где он консультировал, знакомил со свой поэзией, где звучали стихи и проза других литераторов. Вспоминают поэты и о том, что его «школа» была «дружеской, сердечной, но суровой, порою даже беспощадной», причём, «чем больше верил он писателю, тем строже к нему относился».

С Леонидом Хаустовым был хорошо знаком друг Н..Рубцова, Валентин Горшков, поэтому не исключено,что они встречались с Леонидом Хаустовым.

Это был поэт, который главным событием в своей жизни считал Великую Отечественную войну : блокадную зиму 1941- 1942 года, потом службу в армии, в одной из самых знаменитых дивизий Ленинградского фронта — Ордена Ленина семидесятой. 26 сентября 1942 года он получил очень тяжёлое ранение, но всё -таки выжил (это было при Невской Дубровке).

В «Письмах с войны» Леонид Хаустов перелистывает «сложенные углом, просмотренные цензурой, проверенные огнём» фронтовые письма, « письма из Ленинграда, письма блокадных лет», от чтения которых так громко стучит сердце, что поэт к нему обращается со словами:

Сердце ! Стучи потише,
Не разбуди детей.

Он вспоминает Дорогу в Гражданку (так называлась улица в Ленинграде), где стояли «казармы в Лесном», где, готовясь к походам, он «сроднился с винтовкой, занимаясь со взводом огневой подготовкой», откуда ушли солдаты на войну.. Вспоминает триста тридцатый стрелковый полк, когда «по Неве отходили солдаты, и стонал под дивизией лёд», как прикрывал он отступление всей дивизии, но совпало это с началом ледохода на Неве :

Словно спички, ломались накаты,
Но закрыты фашистам пути,
И последним он, триста тридцатый,
Должен был по Неве отойти.

Только тронулся лёд ноздреватый,
Загремел ледоход, закипел,
И случилось, что триста тридцатый
Не успел отойти, не успел…

Он вспоминает книгу лермонтовских стихов, подаренную ему «в сырой землянке на войне» (среди стихов были стихи «Бородино», «Валерик», «Завещанье»).

Мы с ней за котелок садились,
Горели в танках, шли ко дну…
Стихи, что на войне родились,
.Пришли обратно на войну.

Леонид Хаустов создавал книгу «Письма с войны» в течение всей войны, и она наполнена глубокими раздумьями о судьбах своих современников, о России :

Я носил тебя в сердце, Россия,
На войне, среди мёртвых полей,
И железные ливни косые
Мне красы не закрыли твоей.

Я увидел, как будто впервые,
Всю твою богатырскую стать:
Рощи белые, зори сквозные
И просторов твоих благодать.

Поэзия военных лет, которая, несомненно, звучала на заседаниях ЛИТО «Нарвская застава», на ЛИТО поэтов Кировского завода, на неформальных литературных собраниях: и в квартире Глеба Горбовского, и Валентина Горшкова, и Бориса Тайгина, и Леонида Хаустова, помогала Николаю Рубцову ощутить запас нравственной прочности в человеке, который особенно необходим солдату, защитнику Родины в час испытаний. Вместе с этой поэзией к Николаю Рубцову приходило ощущение правды жизни, творческая интуиция, прозорливость и вдохновение, желание восполнить память поколений, восстановить связь времён, воссоздать нескончаемую цепь жизни :

Я буду скакать, не нарушив ночное дыханье
И тайные сны неподвижных больших деревень.
Никто меж полей не услышит глухое скаканье,
Никто не окликнет мелькнувшую лёгкую тень.

И только, страдая, израненный бывший десантник
Расскажет в бреду удивлённой старухе своей,
Что нынче промчался какой-то таинственный всадник,
Неведомый отрок, и скрылся в тумане полей..
(1963г)

Такие строки могли родиться только у поэта, почувствовавшего и боль, и душевную красоту рядового бойца , («израненный бывший десантник») , и «неведомого сына удивительных вольных племён», который будет « скакать по следам миновавших времён». Именно привязанность солдат к родной земле, родной улице, родной избе, которые нужно было защищать в годы войны ценою собственной жизни, глубоко входит в поэзию Николая Рубцова, но только на основе современного взгляда на Россию, на её радости и беды. Тонкие корешки поэзии военных лет связывают Николая Рубцова с народной почвой на основе единой художественно- философской концепции. Особенно ярко это проявляется в стихотворении «Русский огонёк», где лирическому герою внезапно открывается «сиротский смысл семейных фотографий» из тех времён, когда земля была полным — полна «огнём, враждой», когда вопрос хозяйки дома, которая неподвижно сидела у огня, звучит как самое важное пережитое в её судьбе:
–Скажи, родимый,
Будет ли война?-
И я сказал:–Наверное, не будет..
–Дай бог, дай бог…
Ведь всем не угодишь,
А от раздора пользы не прибудет.

Отголоски пережитого в войну у седовласой женщины — не только в её молчаливой неподвижности среди опустевшей избы, стоящей среди бескрайнего мёртвого поля, где « цепенеют и снега, и ели», но и в её бесконечной душевности и доброте — отказе от всякой платы за ночлег случайному путнику:

Но я глухим бренчанием монет
Прервал её старинные виденья…
–Господь с тобой! Мы денег не берём!

Н.Н.Сидоренко

Во время учёбы в Москве, в Литературном институте им. Горького(1962 -1969), до перевода на заочное отделение (1963 г), Николай Рубцов посещал творческие семинары Николая Николаевича Сидоренко, поэта- фронтовика, который, аттестуя Рубцова за второй курс, говорил: « Если вы спросите меня: на кого больше надежд, я отвечу: на Рубцова. Он — художник по организации его натуры, поэт по призванию». Позже он писал: «Когда Рубцов пришёл в наш семинар, я понял, что единственное, чем я могу ему помочь, это не мешать ему».
В 1961 году в издательстве «Советский писатель» в Москве вышел сборник стихов Н.Н. Сидоренко «Плещеево озеро», где осмысливает поэт с позиций современности тему войны. Это совпадает с пребыванием Н.Рубцова на его семинарах. Я держу в руках эту маленькую пожелтевшую книжечку и с волнением перелистываю её страницы. Сборник открывается стихотворением «России», где есть такие строки:

Как хороша ты в хлебном поле,
Где жаворонки в синеве,
И на ромашковом раздолье —
С венком на гордой голове.

Тебя я видел в годы битвы, —
Гудел огонь, глаза слепя.
Давно забыл я все молитвы,
Но я молился за тебя.

Такое же молитвенное отношение к России и у Николая Рубцова в его стихах «Старая дорога»:

Здесь каждый славен — мёртвый и живой!
И оттого в любви своей не каясь,
Душа, как лист, звенит, перекликаясь
Со всей звенящей солнечной листвой,
Перекликаясь с теми, кто прошёл,
Перекликаясь с теми, кто проходит…
Здесь русский дух в веках произошёл,
И ничего на ней не происходит.
Но этот дух пройдёт через века !

Когда рисуешь себе картины военных будней, читая стихи Николая Сидоренко, то видишь, как во время боя «огонь настильный жал к земле пехоту», как солдат дышит горелою травой, как «небо обвалилось, будто крыша», а после боя:

Леса лежали тихие,сожжённые,
Живые спали так же, как сражённые…

Николай Сидоренко учил своим поэтическим словом обращаться не к картинам « мирового масштаба», а искать в мире душевные приметы, «пока не откроется в малом величье земной красоты». Именно поэтому он так внимательно относился к таланту Николая Рубцова, который умел находить великое в малом.
Несомненно, что общение с поэтами, сталкивающимися, по выражения А.Т.Твардовского, « со смертью живой» на войне, рождало в душе Николая Рубцова мысли о бесконечной ценности жизни, каждого прожитого мгновения перед лицом вечности. Диалектика фронтовой реальности отражалась в его стихах не в описании вымышленных картин войны, а в открытии глубинной правды человеческого бытия.

А.Яшин

Особенно важным периодом был для поэта Николая Рубцова вологодский , когда он сближается с вологодскими поэтами- фронтовиками: Александром Яшиным, Сергеем Викуловым, Сергеем Орловым. .А.Я. Яшин (Попов) (1913-1968) на фронт ушёл добровольцем, был военным корреспондентом , политработником, участвовал в обороне Ленинграда, Сталинграда, в освобождении Крыма. Как поэта и прозаика, его характеризует прежде всего такое свойство души, как правдоискательство. Жизнь для него начинается с родины, без неё в сердце — поэтическое безмолвие, а отсутствие чувства любви к родине — это своего рода болезнь, поэтому он призывает в своих стихах вернуться к своей земле, к своим лесам, к своему народу. Стихи военных лет Александра Яшина наполнены светлым чувством любви ко всему живому на земле, к любимой женщине.

Назови меня именем светлым,
Чистым именем назови,
Донесётся, как песня, с ветром
До окопов голос любви.

Я сквозь грохот тебя услышу,
Сновиденья за явь приму.
Хлынь дождём на серую крышу,
Ночью ставни открой в дому.

Помяни незлобливым словом,
Если пуля меня сразит,
Белой птицей в небе багровом
Надо мною в степи заскользи…
(Из рукописной книги А.Яшина «Солнечная страна»1943- 1945 годы)

В статье краеведа, члена Союза писателей Леонида Вересова (г.Череповец) «Сергей Орлов -притяжение малой родины»( По материалам газетных архивов) даётся обзор взаимодействия поэта С.С Орлова на посту секретаря СП России с вологодской писательской организацией, в том числе и с Николаем Рубцовым в тот период, когда С.Орлов возглавлял в Ленинграде в конце 50-х — начале 60 х годов поэтический отдел в журнале «Нева», а Рубцов активно участвовал в литературных объединениях города на Неве. Л.Вересов предполагает, что поэты должны были знать друг о друге по публикациям, встречаться на литературных мероприятиях (оба печатаются в газете «Вечерний Ленинград» в мае 1960 года ). Обжигающие душу стихи Сергея Орлова -поэта — фронтовика, не раз горевшего в танке, не могли пройти мимо Николая Рубцова.

Тема войны в стихах Николая Рубцова почти не развёрнута : лишь в отдельных стихах звучит слово « война», в которых он пишет, как ворвалась война в его судьбу и оставила такие раны в душе, которые никогда не зарубцовывались в его сердце. После ухода на фронт отца в 1942 году умирает его мать, и младшие дети были отданы в детские дома, среди которых оказался и он,( сначала в Красковском детдоме, а позже — в Никольском в Вологодской области). Вспоминает Евгения Буняк, друг Николая Рубцова по детскому дому, с которой я как-то познакомилась на Рубцовских чтениях в Николе: «В детском доме был хоровой кружок, мы разучивали различные песни, в основном — военные, а Коля нам подыгрывал на гармошке. В детдоме было около 100 человек, в основном — дети войны.. После войны все ждали возвращения своих отцов, но у большинства они погибли или пропали без вести». Я помню, как рассказывала Женя о том, что часто, тоскуя по родителям, они возвращались к своим домашним вещам, которые хранились в кладовке, припадая к ним со слезами, потому что эти старые пальто, шапки, платки были единственным напоминанием о родителях, о довоенной жизни. В своих детских стихах, которые, по свидетельству старшей сестры поэта Галины Шведовой, были написаны тогда, когда после смерти матери (Гале было 12 лет, а Николаю 6) . Коля, обвинённый хозяйкой дома в пропаже хлеба, выданного по карточкам, от обиды убежал в лес и трое суток, голодный, питаясь только лесными шишками, просидел под раскидистой елью. В наивных детских стихах по-детски он расскажет эту грустную историю военных лет :

Вспомню, как жили мы
С мамой родною —
Всегда в веселье и в тепле.
Вот наше счастье
Распалось на части —
Война наступила в стране..

Не буду цитировать эти детские стихи, наполненные болью того времени, когда впервые осознание тяжёлого испытания – войны – пришло не только к детскому разуму , но и вошло в поэтическое слово, как и в стихотворении «Аленький цветок» :

Кстати его, некстати ли,
Вырастить всё же смог…
Нёс я за гробом матери
Аленький свой цветок.
(1966г)

Поэт Хазби Дзаболов

Тема войны была близка душе поэта, и, может быть, поэтому среди поэтов для переводов он выбрал осетинского поэта Хазби Дзаболова, землепашца, шахтёра, солдата, поэта, который учился в Литературном институте и ещё при жизни считался классиком осетинской литературы. Он родился в 1931 году, а погиб в 1969 (а Николай Рубцов- в 1971).Они оба ушли трагически из жизни в один и тот же день -19 января. .И, наверное, не могли Николая Рубцова не взволновать строки поэзии Хазби Дзаболова, в котором отразилась и его собственная судьба, и судьба осетинского поэта, и судьба тех людей, которые испытали всю тяжесть полевоенных лет. А перевод Николая Рубцова звучит так :

Меня война солдатом не застала.
Чтоб взять винтовку, был годами мал.
Но тоже рос голодный и усталый
И тоже груз на плечи поднимал!
Своим крылом безжалостное время
Махало так, что мой мутился взгляд, —
Недетских слёз и всех лишений бремя
Я тоже нёс, как будто был солдат!..

Любовь Петровна Федунова – член Союза писателей России, руководитель Рубцовского центра Санкт- Петербурга. Жизненное кредо («За всё добро расплатимся добром. За всю любовь расплатимся любовью...» – Николай Рубцов)