Поэт, который не проходит мимо

(Читая стихи Бориса Орлова)

Большинству из нас было параллельно или фиолетово до строительства Крымского моста через Керченский пролив. А поэт Борис Орлов не мог пропустить или пройти мимо факта открытия этого невероятного объекта, зафрахтовал полувоенный легкий корабль и отправился в творческое плавание к нему из Кронштадта, в котором проживает. По прибытию в нужную акваторию, глядя на Мост, за быстрое время создал стихотворение или серию стихов о Суперстроении.

Нет, это, конечно, фэнтези, никуда Борис не уезжал, здесь писательских и организаторских дел, как воды, по горло, а стихотворения писал, имея в своем распоряжении материалы теле- и фотокорреспонденции, на основе своего собственного представления о патриотизме, а так же о поэтическом долге в воспевании строительно-технических и культурно-эстетических достижений Отечества. Первый стих о Крымском мосте получился таким:

Водою отшлифованные камни
Вросли в песок… Их в пыль сотрут века.
Как бабочка с ажурными крылами,
Вознесся Крымский мост под облака.

То легких волн таврическая пляска,
То песен ветра южный колорит.
И, прилетев к нам из пустыни Наска,
Космическая бабочка парит.

Хотя Крым уже наш, никаким местом, ни твердым (горным), ни мягким (водным) он давно не украинский, мне кажется, что увлеченный поэт все же переборщил с красотой описания. Видимо, автор оказался настолько очарован увиденным, что тут же максимально цветасто, в чем раннее почти не замечался, прямо-таки грациозно расписал грандиозное сооружение, хотя сравнение моста с гигантской бабочкой при очевидной тождественности изначально было спорным. Бабочке как бы и положено летать, а констатация факта, что мост-бабочка взлетел в воздух или на воздух подразумевает конкретный мощный взрыв моста с разлетом по сторонам части его полотна, ферм, арочных оградительных конструкций. То есть, имея совершенно правильную эстетическую и поэтическую окраску, абсолютно верную и мастерски обнаруженную направленность на легендарную пустыню Наска и Космос, данный образ все же носит «подрывной и вредительский» смысл. К сожалению, создается впечатление, что красивое сравнение притянуто за хрупкие ажурно-стальные крылья, хотя и на впечатляюще огромное расстояние. Вдохновленный поэт оказался, по сути, жертвой своей любви к прекрасному, к гармоничному, то есть как раз тех душевных качеств, в которых отказывают Борису Орлову его многочисленные враги и недоброжелатели, необъективно называя его грубияном, беспредельщиком, флотским «жесткачом».

Нет, я не совершал при Борисе детальный анализ этого стихотворения, даже предположительный разбор его поэтических катаний-полетов, как это делаю сейчас, но поскольку не выказал восторгов, то Орлов, наверное, и догадался, что со стихом что-то неладное. Пройти мимо если не грубой критики, но прохладного отношения к своему детищу не мог и поэтому как человек ответственный и ищущий стал разрабатывать другие варианты написания. Вскоре читатели с неприкрытым восторгом прочитали на страницах электронной газеты «Русский писатель» такой стих Орлова о Крымском мосте:

Игорю Янину
Ласкает светлый взгляд морская ширь,
Здесь всем врагам бесчисленным на горе
Встал Крымский мост, как Русский богатырь,
Надежным стражем в нашем Русском море.

Зачем чужие Ганг, Ефрат и Нил –
Своё не отдадим: а мы не дремлем!
Мост – дядька Черномор – соединил
Широкими плечами наши земли.

Ну, с Черномором да еще в придачу с 33 богатырями всё ясно, зримо, убедительно, более чем талантливо! Это вам не бабочка-летунья, а основательная, вполне реальная, хотя и сказочная сила. Как раз после такого духоподъёмного былинного стихотворения во мне укрепилась уверенность, что Крымский мост на своих богатырских плечах вынесет все тяготы (тяжести) и невзгоды по наведению столь необходимого транспортно-грузового и, конечно, людского сообщения между островом и континентальной Россией, хотя вообще-то, когда за основу взята сказка, то все как бы по воде вилами писано или богатырскими остроконечными копьями красиво начертано.

Наверное, приятно и романтично называться певцом или поэтом мостов, но определения как «мосточковый поэт» является очень узким для такого человека и литератора, каковым является Борис Орлов.

Здесь даже эпитет «широкая морская душа», а Крымский мост – это только зримый штришок в необъятном водном пространстве, не подходит. Ведь поэт-маринист разрабатывает (сразу подчеркнем: в первую очередь!) и сухопутные темы, да еще подробно и очень заинтересованно. Буквально не проходит мимо ни одной наземной проблемы, ни современной, ни исторической. И если мы в данный момент условно еще пребываем возле Крымского моста, то для показа тематической и исторической широты и глубины творчества поэта воспользуемся здесь же следующим невероятно зримым и удачно придуманным образом поэта:

В своей избе, как будто в батискафе,
Я погружаюсь в прошлое страны.

Но какую Россию увидим вместе с пилотом-подводником через окошечки исследующего аппарата? Феодально-крестьянскую, капиталистическую с революционно-пулевым выплеском в октябре 1917 года. Рассматривая известный ряд общественно-экономических формаций, замечаем очевидное, что уже поднимаемся пусть не с самого исторического дна, но со значительных временных глубин по хроникальной вертикали. У поэта Орлова, естественно, имеются стихи по любой эпохе или эре, но мы послушаем не какой-то фактологический и политизированный стих, а лирический, даже песенный, что, я думаю, вовсе не диковато для исполнения в фантастическом батискафе:

Лебединая…. Лебедовая…
Родина моя, бедовая!
С теремами, с резными окошками,
С хороводами и гармошками.

Васильки да ромашки в косах,
Много детушек русоволосых,
Если праздник – ватрушки печете…
Старики в чистоте и почёте.

Это было, да только сплыло,
Как волною безвременьем смыло.
Нет лебедушек… Лебеда.
Ой, беда-то какая Беда!

Исчезла однажды Россия теремная (а почему не тюремная?), ушла она, как Китеж, на дно глубокое. И ведь симптоматично, что сам Борис Орлов как раз родился в тех местах, где в 30-х годах при строительстве верхневолжского каскада гидростанций происходило масштабное затопление России деревенской, дедовской. Его родное село Живетьево как раз расположено рядом с Рыбинским водохранилищем, на дне которого находится «Русская Атлантида» с ремесленно-торговым городком Мологой и многими селами и деревнями. Под воду ушли сельхозполя, дома, деревенские кладбища, оказались размытыми надгробья и могилы. Но современным врагам русского народа неймется, они и теперь покушаются на могилы наших предков, уже наземные, оскверняя, а местами топча их. Именно про такой вандализм, переходящий в русский геноцид пишет, да что там пишет, – протестующее голосит поэт во все командирско-матросское горло в отрывке из своего исторического стихотворения «Дед»:

Памяти К. Р. Фадеева

….. а погиб ты за Отечество,
За семью, за русский быт…
Новой властью лжекупеческой
Ты оболган и забыт.
С пьедестала стали сбрасывать
Воинов. Мутит кино.
Славят генерала Власова
И Иуду заодно.
Затевают песню штатскую
Либерал, подлей, чем тать,
Но твою могилу братскую
Я не дам ему топтать.

Можно было бы рассмотреть и другие историко-поэтические произведения автора, благо их имеется в достаточном количестве, но во временном прошлом и под водой пребывать долгое время чревато, поэтому станем всплывать на поверхность, пребывая в избе-батискафе, избегая декомпрессии, но не избегая проблем, посредством которых на нас погибельно давит современность, пытающаяся к тому же самым грубым образом перечеркнуть предыдущую славную российскую историю. При подъеме вспоминаются такие орловские строки:

Акустик различает голоса
Архангелов, а не семей китовых.
Из глубины всплываем в Небеса, –
Апостол Петр готов принять швартовы.

Достоинство и Веру берегли,
А к господу вели морские мили.
У нас горизонтальные рули
Похожи на расправленные крылья.

По сути происходит не всплытие, а вылет без всяких там всхлипываний, в Небо. Вообще-то, у этого произведения имеется сурово-трагическое посвящение «Экипажам атомоходов, погибших в океане». Но, слава богу, что большинство подводников-атомщиков остались живы, и они, несмотря не различные ранения и болезни продолжают служить России в самых различных сферах производственной и культурной жизни страны. Например, поэт Орлов самозабвенно борется за сохранения исторической памяти, традиций и национальной идентичности, за улучшение жизни русского народа. Все знают, что такая борьба происходит в совершенно ожесточенных и неравных условиях. И хотя за последние годы страна достигла некоторых успехов хотя бы в мост-строении (еще раз вспомним орловские стихи о Крымском мосте), и вроде как зашевелились правители в глобальной сфере гос-строительства (строительство государства Российского), но эти движения путаные и неоднозначные. Курс вроде проафиширован, «взят», а подвижек мало, о чем, в частности, говорится в замечательном стихотворении «Наш корабль»:

Россия, не зная курса,
Плывет себе наугад.
Как первый отсек от «Курска»,
Оторван Калининград.
Не просвещен, не обучен,
Во время наш экипаж.
И по борьбе за живучесть
Не проведен инструктаж.
Гибнем в подъездах и штреках –
Страшен кровавый след.
Но «Осмотреться в отсеках!»
Сверху команды нет.
Взрывчатка, ножи и пули –
Топит Россию братва.
Словно винты, погнулись
Курильские острова.

Прочтем и следующее стихотворение из продолжающейся быть актуальной темы с конкретным названием «Измены и предательства»:

Слава не вечна.
За славой – позор.
Плата за славу – в руинах страна.
Предали те, что вершили дозор,
Истина истин во все времена.

Памятник: знамя в гранитной руке.
Паперть: у нищенки скорбь на лице.
Мы победили на Курской дуге,
Но проиграли в Садовом кольце.

Возможно, выиграем с Крымским мостом? Хотя и здесь при обнадеживающем приходе Черномора с богатырями имеется множество рисков. Ведь украинские диверсанты-бендеровцы уже пытались пошатнуть опоры великанского моста. Понятно, что и в ближайшем будущем попытки будут повторяться. Поэтому постоянная тревога и настороженность не покидают стихи Орлова:

Нас отравили мутными речами
В пространстве от серпа до топора.
А что судьба? Котомка за плечами –
Его нести до смертного одра.

Заклятые друзья легли под НАТО,
Нас мажут грязью – нет других забот.
Как говорил великий император,
Союзники – лишь Армия и Флот!

Понятно, что надо занять круговую оборону на море и на суше и ждать самых коварных (и не только подковерных) происков врага. Это одна из главенствующих проблем государства, хотя и других проблем предостаточно. И мимо их не проходит петербургский поэт Борис Орлов. В поле его интересов и забот находится не только Крымский мост, а мосты поменьше, порой и совсем вроде как незаметные. То есть не одним мостом Крымским, не «кремовыми пирожными» живет литератор. Вот ведь недавно, какое блестящее стихотворение написал поэт, которого теперь можно смело назвать так же певцом мостов и переправ:

С обрыва падая, поток
В камнях звенит уздечкой.
И словно ящерка, мосток
Перелезает речку.

То смолкнет долгое «ку-ку»,
То краткий дождик брызнет.
Мы тоже мост через реку,
Летящей в пропасть жизни.

Показан не федеральный, а локальный, можно сказать, районный мост. Написан не федеральный, не локальный, а просто ГЕНИАЛЬНЫЙ СТИХ! Это же невероятно, что не машины, не кони, не люди, которые желают спешно преодолеть по мосту водную преграду, а сам мост пытается «перелезть речку». Видимо, на него каким-то образом наседает и наезжает наше беспощадное время. Он, как ящерица, хочет уползти, крутится, барахтается в воде, причем создается впечатление, что мост сейчас в целях самосохранения отбросит «хвост», который ужасающе забьется, запластается на воде. Что тут тогда произойдет? «Переправа, переправа, берег левый, берег правый»! «Смешались в кучу кони, люди», которых на переправе не меняют… Еще момент, и начнется вселенский ужас. Здесь ведь ящерка проходит еще и как символ каменного века, которая как бы прорывается в эру варварской буржуазной цивилизации, которая находится на том берегу. Но почему древнее преследует настоящее и будущее? Однако берега так «попутаны», что ни простому смертному, ни подготовленному философу не разобраться. Орлов выдал такой мощный образ, так мастерски сумел накрутить его, что в результате спираль познания или стремительной человеческой деградации приняла очевидные реальные очертания.

Лично я считаю такой экспрессивный, космический, многосмысловой образ ценным для всех времён и народов. Вот как важно для поэта-художника не пройти мимо какого-то провинциального моста-мостика, а посмотреть на него зорким и проницательным взглядом творца. Всё ведь сразу закрутилось, завертелось, Мост на мгновение превратился в эпицентр Вселенной, Космоса…

Но ладно, умерим пыл, опустимся на землю и постараемся спокойно и аналитически прочитать многочисленные талантливые стихи Бориса Орлова, которые к тому же очень разнообразны по тематике. Да, надо внимательно продвинуться вдоль «строчного строя» и при этом не пройти мимо очевидных достоинств орловской поэзии, которые требуется обязательно обозначить и даже пронумеровать. Во-первых, отметим, что несмотря на изобилие у Бориса Орлова военно-морских стихов, он прежде всего поэт земли и деревни. Как любовно и трепетно он пишет о ней:

Устал шагать. Сносились сапоги.
В крестьянском доме водкою согреюсь.
Деревни вдоль дороги – узелки,
Что Бог вязал, на память не надеясь.
Деревня – пять коров на семь дворов,
А веники в сенях, древнее лавров.
Железные останки тракторов
Блестят, как будто кости динозавров.
Меж осенью и летом – журавли
Клин вбили, приближая время спячки.
И жадно тянут воду из земли
Стволы деревьев, словно водокачки.
Россия – в свалку превращенный храм,
Иду и плачу – топь на месте луга.
Давно церковным звоном по утрам
Селенья не приветствуют друг друга.

* * *
Благословлю крестьянский труд
И на чердак заброшу книжки.
Как хорошо, когда идут
С отцами в поле ребятишки.

Во-вторых, при чтении к читательской радости обнаруживается немалое количество чисто лирических, безусловно, гармоничных, напевных произведений, из которых я выделил бы стих «Белая церковь»:

Белая церковка в березняке –
Белая птица на белой руке.
Льется, смиренной молитвой согрет,
С белого купола ангельский свет.
Словно лампадку, Господь, не гаси,
Белую жизнь в православной Руси.
В белые, теплые майские дни
Белую птицу мою не спугни.

В-третьих, Борисом Орловым написано много нерифмованных, «белых стихов». Я сам небольшой ценитель и знаток тонкостей этой поэтической направленности, но скажу, что в случае с Орловым стихи при потере рифмы не теряют ни в поэтичности, ни в образности. Для примера возьмем произведение «Красное и белое»:

Трудятся,
словно на помосте
палачи в красных капюшонах,
кремлевские башни
внутри Садового кольца.
Текут в песок
государственные деньги
кровью, выпитой из народа.
Убывает Россия
ежегодно
на миллион жизней.
Умирают любовь, совесть и сострадание.

В-четвертых, часто встречаются философские стихи лирико-природного и религиозного характера:

Трава зашуршит –
Запоет колыбельную мать.
И ангельский ветер
погладит незримой рукою.
Зачем суетиться,
собратьев локтями толкать!?
Всем хватит под соснами
вечности, счастья, покоя…

В-пятых, поэт Орлов как широкий и улыбчивый (а не наоборот, как по незнанию или наветам считают некоторые себялюбивые литераторы) человек умеет писать и отличные сатирические стихи с поэтическим окрасом, а в предложенном ниже стихотворении – «с украинским»:

Ноябрь облысел, как Никита Хрущев,
Стучит по забору ботинком,
Надетым на пугало. Кто там еще
Качает у дома былинки?
Наверное, ветер. А может быть, мышь.
Тоска. На душе сиротливо.
Под дождиком стынет промокший камыш
В болотине возле залива.
В деревне торгуют копченым лещом,
А лодки лежат кверху пузом.

И как хорошо, что Никита Хрущев
Под пиво завез кукурузу.

Конечно, надо обязательно отметить, что поэт Орлов является большим мастером метафоры и как метафорист, вполне возможно, проходит под первым номером во всей современной российской литературе. Причем отличными образами, тропами, сравнениями наполнены как его деревенские стихи – (Тропинка бежит со двора заглавною буквой анкеты), так и городские произведения (Шуршат дожди по гладкой мостовой, как метлы / или (Как жерла вулканов, чадят окружности труб заводских). Нет, наверное, ни в селах, ни в городах таких неодушевленных (деревья, травы) и живых объектов, мимо которых прошел бы, не заметив их, этот неравнодушный поэт, не написав свое короткое именное стихотворение. Как писатель и человек он ищет пути сближения с народом, укрепляет контакты, наводит мосты понимания и дружбы. А наведение мостов между людьми и даже целыми народами (неспроста именно стихам поэта о мостах я уделил особое место в статье) это ведь идентично тезису «Не пройти мимо». И Борис Орлов никогда не проходит мимо нескончаемых российских проблем и мимо людей, включая и нас, русских писателей, помогая решать сложные жизненные вопросы и преодолевать трудности и боли.

Владимир Петрович Меньшиков. Член СП России с 1993 года. Поэт, прозаик, критик. Лауреат всероссийских литературных премий имени Бориса Корнилова и Александра Прокофьева (Ладога).