Несколько слов о сборнике «Свидетельства времени»

Несколько слов о сборнике «Свидетельства времени» (произведения писателей секции художественно-документальной прозы Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России) СПб., 2019

Юбилейный, десятый выпуск сборника «Свидетельства времени» имеет пять разделов и содержит произведения 22-х авторов. Структура его во многом повторяет структуру предыдущего выпуска – разделы о войне, о блокаде Ленинграда, традиционный и самый большой раздел «Образ человека в художественно-документальной прозе». Но есть и новые: «Творческая лаборатория писателя» и «О книгах наших авторов».

2020-й год – год памяти и славы, и, конечно, эта тема открывает «Свидетельства времени». О войне написано уже так много, и, казалось бы, трудно сказать  что-то новое. Однако, авторам сборника это удалось. Рассказ Владимира Иванова «О храбрости и подвигах» – рассказ-размышление. Приводя конкретный пример с героизмом военного летчика, не получившего наград, автор ставит вопрос о понятии «патриотизм»: Для всех Победа была одна, но каждый шел к ней своим путем. «Окружающую нас действительность никак не опишешь только черным или белым» – об этом надо помнить. Рассказ Натальи Нарышкиной посвящен легендарному Новороссийску, Малой Земле, родине летчика Коккинаки, городу, где Всеволод Мейерхольд основал три театральные студии, который прославил в своем «Цементе» Федор Гладков. Все эти интересные факты даны на фоне истории семьи автора – трагически погибшей бабушки, мамы, которую воспитала тетя, их дому, их довоенному быту … Прочитав этот рассказ, я позвонила Наташе Нарышкиной, с которой давно знакома, и спросила, когда она вместе со своей мамой совершила поездку по памятным местам маминого детства – оказалось 1996-й год. Маме тогда было 80 лет. Но память цепко хранила следы прошлого. Подобные истории интересны читателю: это не только слово о войне, это слепок времени, в которое погружаешься и зарываешься с головой – побольше бы подобных историй! Вера Ефимова пишет книгу об Ольге Чеховой, основываясь на обширном биографическом пласте – это мемуарная литература (в частности, воспоминания сына Берии и др.), исторические исследования (В.М. Бережков), опираясь на неоднозначное толкование предвоенной политической ситуации в нашей стране, Германии и мире в целом, а также давая определенный простор своему воображению (диалоги Ольги и Евы Браун, например). Тема выбрана очень сложная, и, наверное, многое покажется спорным и достаточно смелым в оценках (насколько можно судить по предлагаемому отрывку) – ведь личность актрисы и разведчицы Ольги Чеховой неоднозначна, но саму попытку сделать этот во многом не раскрытый еще материал достоянием гласности можно только приветствовать. Так, для меня, например, явилась большим откровением роль Польши перед войной, а также физическое уничтожение Берии по приказу Хрущева.

Недавно мы отметили 76-ю годовщину снятия блокады Ленинграда. Как дочь и внучка блокадников я не могла не отдать дань памяти этой дате. Я посетила три торжественно-траурных мероприятия: это были спектакли-концерты, с чтением выдержек из воспоминаний и дневников блокадников, – конечно, все это очень грустно. И вот с таким настроением я приступила к чтению раздела сборника, посвященного блокаде Ленинграда. Раздел открывает рассказ Натальи Аляевой «Сожженный архив». Поразительная по своей «обыденности» и трагизму история! Вот автор рассказа приводит строки писательницы Анны Борисовны Никольской, человека, которого не сломили аресты, который выжил в войну. Она сетует на то, что люди боятся передавать семейные архивы в государственные учреждения, а часто потомки их уничтожают. Я давно уже хочу передать в ГГО архив моего дедушки, Николая Николаевича Калитина, так как абсолютна уверена, что сын мой, когда меня не станет, просто  его выбросит. Рассказ Натальи Аляевой – «из другого времени», архив Первольфов погиб в блокаду, при нелепой случайности.  Но он навел меня на мысль поторопиться. А еще я вспомнила текст, который слышала на «блокадном концерте» сейчас. Человек вспоминает, как погибла в блокаду богатая личная библиотека его семьи: «Сначала сожгли Шиллера и Гете, потом Шекспира, Пушкина и Гоголя – последними».

Очень интересные факты хроники приводит в своем очерке «Триединая блокада» (собственно блокада, прорыв и снятие) Альберт Измайлов. Я особенно заинтересовалась сведениями о потоплении немецкой подводной лодки U-250 в июле 1944 года в районе Койвисто. Сейчас это город Приморск, и я связана с местным историко-краеведческим музеем – передам эти данные туда, им будет интересно.

Небольшой рассказ Татьяны Никольской называется «Последние свидетели» – так она именует детей блокады. Ведь следующее поколение было уже послевоенным. Она рассказывает о двух блокадных девочках, потерявших в блокаду близких, но выживших. Аля Измайлова имела еще четырех сестер и старшего брата Сережу. Мать воспитывала детей одна, отец в 1937-м году был арестован и погиб в заключении. Сестру Любочку, по-видимому, убили в блокаду «на мясо». В память о сестре подросшая Аля назвала свою дочь Любой. И так получилось, что та вышла замуж за парня по имени Сергей. Сколько таких историй хранит память!  И вот Татьяна Никольская  в 2002-м году принимает участие в проекте Европейского университета в Санкт-Петербурге «Устная история» – беседах с детьми военного поколения. А сколько еще рассказов не записано, а «последних свидетелей» становится все меньше и меньше.

К воспоминаниям Галины Хабибулиной все всегда относились с трепетом. Блокадный ребенок, она очень пронзительно рассказывает о пережитом. В сборнике  – отрывок из ее романа «Тепло матери» – «Все это в памяти моей». Хочется в этой связи упомянуть слова проректора СПбГУ Черновой, сказанные ею 24 января сего года на «блокадном концерте»: «Дорогие блокадники! Вы сейчас востребованы второй раз. Если не вы, то будет безжалостно пересмотрена наша история, и у потомков сложится превратное впечатление о судьбе Ленинграда в блокаду. Скажите свое веское слово!» И Галина Хабибулина говорит.

Рамки данной публикации не позволяют мне коснуться других разделов сборника «Свидетельства времени». Но, думается,  в преддверии 75-й годовщины Великой Победы, все сказанное имеет значение.

«Не верьте, что у нас от той зимы
Остались лишь могильные холмы.
Она жива, пока живые мы».
(Юрий Воронов)

Автор статьи: Татьяна Михалкова.