Стих свежий, как порез

(О книге Алексея Ахматова «За углом зрения»)

Алексей Дмитриевич Ахматов выпустил в свет новую книгу, пятый по счёту сборник стихов. В него вошли неопубликованные стихи последних лет. Рекомендательные предисловия к первым книгам Ахматова писали такие уважаемые люди как Адольф Урбан, Надежда Полякова, Виктор Топоров и Глеб Горбовский. В новой книжке нет предисловия, но она и не нуждается в рекомендациях, ведь Алексей Дмитриевич – один из наиболее заметных поэтов города. Многие знают также его прозу и критические статьи. Известен он и как руководитель объединения «Молодой Петербург», где с его помощью обретают мастерство неопытные стихотворцы.

Новая книга называется «За углом зрения». Это оригинально, но, на мой взгляд, не совсем удачно: Алексей Дмитриевич смотрит на жизнь не из-за угла, а прямо и открыто. Книге больше подошло бы название «Ясновидение», если бы это слово не имело привкуса шарлатанства. На обложке сборника – рисованный портрет автора с суровым выражением лица. К кому же обращён такой неласковый взгляд поэта, мы узнаем, прочитав книгу.

Из громадного количества рассуждений о стихосложении можно выделить два основополагающих принципа. Одни считают, что в стихах недопустимо прямое высказывание, что следует вязать запутанные кружева метафор, изъясняться как можно темнее, с нарочитой многозначительной невнятностью и усложнённостью, за которой легко спрятать что угодно: пустоту, трюкачество, косноязычие, неграмотность и так далее. Другие, наоборот, за прямое, внятное, недвусмысленное высказывание, способное донести до читателя авторскую жизненную позицию, отношение к тем или иным явлениям реальности.

Стихи Ахматова, в первую очередь, привлекают откровенностью, прямотой, остротой и смелостью высказывания без оглядки на тех, кому это может не понравиться. Есть в книге и красивые образы, яркие чувства, любовная и пейзажная лирика, но особенно ценна она всё же кровной связью с российской реальностью, мудростью, человечностью, трезвой оценкой нашей современности.

Темы стихотворений весьма разнообразны: есть в них размышления о тайне творчества вообще и стихотворчества в частности, рассуждения о смысле жизни, о красоте русского языка, о трагичности русской истории, о современной политической реальности, о превратностях любви и семейной жизни. Хотя есть, на мой взгляд, в книге и пара-тройка необязательных, проходных произведений.

Труду поэта уделено в книге много внимания. Не устаёт Лирический Герой (автор) удивляться природе, повторяющей из года в год одни и те же свои чудеса, которые, тем не менее, не приедаются, не становятся штампами, а каждый раз свежи и удивительны. Зеленеющие ветви деревьев, серенады соловьёв по весне «не банальны, не устаревают». И что же остаётся делать поэту? Он, хотя и подражает в своих творческих поисках природе, стремится не повторяться, быть новым, необыкновенным, вынужден вприпрыжку бежать за временем:

Поэт обязан удивлять
И удивляться сам
Дождю, дрожанью ковыля
И прочим чудесам.

В стихах на тему творчества представлены разнообразные переживания человека пишущего – его поиски, сомнения, разочарования, радость от удачно найденного слова, величие сочинителя (он способен создавать новую реальность) и его ничтожество (он всего лишь смертный человек со всем, человеку присущим):

Порой накатит ощущенье,
Что всё, что создал и создашь
Такое жалкое значенье
Имеет, что гроша не дашь
За словеса глухонемые,
Что есть тоска, тщета и ложь,
Но как ни странно, только ими
Ты и живёшь.

Автор в роли Лирического Героя снисходителен к «собратьям по перу», ведь каждый пишущий беззащитен, предстаёт перед читателем с обнажённой душой: «Им и так прикрыться нечем / Перед тьмой небытия». И каждый поэт надеется найти своего читателя, обрадовать его, утешить, передать свои чувства, зазвучать в чужой душе своим словом.

Но нет сочувствия поэтам-нытикам, винящим в своих неудачах кого-то извне: время, соотечественников, родную страну: «И сублимируя обиды / В стихи, смотри не навреди, / Чтобы они, как аскариды / Страну не жрали изнутри».

Сейчас свой стихотворный сборник доступно издать любому, кто с трудом может (или даже не может) связать несколько слов. Вкус читателей портится, искусство, культура и поэзия девальвируются. В этой связи возникает вопрос: следует ли писать стихи, нужно ли это кому-нибудь?

Я считаю, что следует. Даже необходимо до конца сопротивляться оболваниванию, расчеловечиванию, засорению русского языка англицизмами, агрессивной пошлости, льющейся бурным потоком из разнообразных аншлагов, кривых зеркал, камедиклабов, пустьговорильни и тому подобных источников.

Ощущая всё это, с болью и обидой пишет Ахматов о, выброшенных кем-то, книгах:

На помойке остывают книжки
Сиротливой стопкой за бачком…
<…>
Ну, конечно, всё есть в Интернете,
Книжкам цифровым потерян счёт,
Только никогда никто на свете
Так, как мы, их больше не прочтёт.

Есть в книге и стихотворение «О защите русского языка»:

Ну почему, в конце-концов,
Мы на английском помешались,
Когда на языке богов
Друг с другом пращуры общались?

У них ведь даже части тел
Звучат как!.. Посудите сами –
Ведь предок наш устами ел,
Зеницами глядел, перстами

Пот утирал с чела, ланит.

Естественно для человека, неравнодушного к происходящему в стране, сказать и о своём неприятии искажения и очернения её истории, высказать своё мнение о том, что происходило в годы Советской Власти, поспорить с фанатичными и весьма активными русофобами, ненавидящими и презирающими всё русское и советское. Об этом написано, например, в стихотворении «А я уже был, где вы были».

В стихотворении «1917-ый год» Ахматов вспоминает о людях, которые самоотверженно работали тогда, искренно веря в социализм, как в более справедливый по сравнению с капитализмом строй:

А кто судить их нынче смеет,
Вещая про невинных жертв –
Тот просто сердца не имеет,
Слеп совестью, и духом мертв.

Впрочем, тем, кто демонстративно, навязчиво и слишком пафосно кричит о своей любви к Родине, тоже досталось: «О любви не кричат всенародно / И любовью не хвастают всем».

Не забыты Ахматовым и литераторы, которые пишут о России банально, используя давно наработанные образы, петые-перепетые рифмы:

Пигмеи ненавидят яркость,
Всех мерой меряя Прокруста:
И Пастернак у них – бездарность,
И Мандельштам у них – не русский.

Автору хорошо знакома литературная публика Петербурга, он знает, кто чем дышит, и у него есть право на такие довольно резкие слова.

Из автобиографичного стихотворения «Не брали меня в пионеры» мы узнаём, что автор в отрочестве имел задиристый характер, мог подраться, прогулять уроки и вообще был «не как все». Не брали его и в комсомол, но со временем именно он стал отстаивать идеи, от которых легко отреклись те, кто «был как все». Быть «не как все», не это ли обязательное условие для человека творческого? А задиристый характер у Алексея Дмитриевича сохранился до сих пор, что явствует из его стихов.

Боль невосполнимой потери звучит в стихотворении «Откуда мы только не ждали удара», где автор вспоминает подробности крушения СССР.

Рядом с жёсткой гражданской лирикой можно обнаружить нежные стихи о любви, два стихотворения посвящённые С. К.: «Не целовал тебя – дышал / Твоим испуганным дыханьем.». А стихотворение «Удивления» о трудностях общения о том, как мы невнимательны и нелюбопытны друг к другу: «Как ты удивилась, когда я взлетел». К любовной лирике относятся и «Тринадцать прощальных стихов к Ю. М.».

Это история несчастливой любви с коротким предисловием и длинным послесловием. Стихотворения, трогающие своей искренностью и пронзительностью. Лирическому Герою невыносимо тяжело, и поэт переплавляет свою боль в яркие образы, в поэзию:

Когда ещё так в берцах,
Без видимых хлопот
Любимая по сердцу
С прохладцею пройдёт?

Когда ещё подарок
Такой подкинет жизнь?
Пиши скорей, придурок,
Перо о лист пружинь!

Среди стихов о любви привлекает внимание (необычной для автора формой) стихотворение «Теперь каждое утро чищу зубы». Это верлибр. При всей моей нелюбви к подобного вида стихам, он запоминается выразительностью удачно найденного образа:

Просто я разучился жить без тебя.

Так забытый передвижным цирком медведь,
Разучившийся добывать себе пищу на воле,
Всё делает и делает посреди овсяного поля нелепые пируэты,
Давно подозревая своей дремучей головой,
Что сахара больше не будет.

Утрата любимой, тем не менее, даёт свободу. Можно посмотреть на мир шире, увидеть неудачу с другой стороны: «Сколько неба и ветра, / Сколько стало вдруг света, / Словно раньше на это / Налагал кто-то вето».

В предпоследнем стихотворении сборника звучит мудрость, которую даёт людям опыт прожитой жизни. Уже не тянет к звёздам:

Здесь боль и кровь и радость только здесь,
Где всё сиюминутно, быстротечно.
Усилий пыль и дел ничтожных взвесь
Важнее вечности бесчеловечной.

А в стихотворении, завершающем сборник, автор открывает читателю самый большой секрет – то, что является смыслом и стимулом человеческой жизни: узнавать что-то, доселе неизвестное: «Мир лишь загадкой жив, секретом…». А самая не удовлетворимая до конца жажда – любопытство:

Ведь что не скрыто – то банально,
Не интересно, что известно.
Всё безнадёжно, что не тайно,
Элементарно, глупо, пресно!

Чем отличается поэзия от прозы? Считается, что прозой излагают мысли, а стихами чувства. В стихах в данном случае есть и чувства, и мысли, и изящество формы. Это придаёт им особую ценность и интерес.

Книга получилась современная и своевременная, местами резкая и нелицеприятная по отношению не только к оппонентам, но и к самому себе. В ней высвечены проблемы, которые витают в воздухе, но редко озвучиваются в стихах. Многие стихотворения хочется перечитывать и цитировать. Читайте, удовлетворяйте своё любопытство!

Светлана Хромичева