Очерки смутного времени

ДЫМ ОТЕЧЕСТВА

В нашем подъезде недавно случился пожар. Точных причин бедствия так и не доискались, хотя главную версию напуганные жильцы выдвинули единодушно. Окрестные подростки, превратившие по причине нежданных морозов лестничную клетку первого этажа нашей «хрущобы» в курилку, – они, скорее всего, и есть поджигатели. Роковой окурок упал в подвал на припасённую для жэковских нужд груду веников, потом огонь перекинулся на какую-то синтетическую дрянь – и к двум часам ночи в подъезде наступила тьма египетская. Едкий дым разбудил соседей и вызвал настоящий переполох, усугубляемый тем, что выйти из собственной двери за информацией – значило превратить жилище в душегубку. Наспех одетые жильцы высыпали на балконы, как в новогоднюю ночь или в День Рыбака, когда балуют и пугают нас доморощенные салюты во дворе или красочные брызги бюджета над Волгой. Молодой супруг со второго этажа спешно покинул жилплощадь, и тут же на него с заполошным воплем свалилась оставленная на произвол судьбы дородная половина. Словом, шум и волнение получились изрядные. Событие рассосалось только на утренней зорьке и долго ещё потом встречал нас щедро покрашенный аспидно-чёрной сажей подъезд запахом гари, словно блиндаж, отбитый у противника.

Впрочем, довольно фронтовых сравнений. Иные мысли навеял проминовавший пожар. Как же мы всё-таки зависим друг от друга в нашем родимом человейнике! Вспыхнул где-то внизу нечаянный огонь – и едва не угорели все до самого верха: и богатые, и бедные, и вовсе неимущие, кому и за квартиру-то платить нечем. Не зря, видимо, в критические моменты приходит к нам прозрение, или, если угодно, момент истины. Принуждённые жить бок о бок, мы рвёмся на словах куда глаза глядят от смертельно обрыдших соплеменников. Но уйти никуда не уйдём, потому что на деле жить без них не можем!

Почему бы, к примеру, мальчишкам, бродящим со связками китайских петард меж домами, не уйти подальше в степь и не отвести душеньку почти взаправдашними взрывами, которыми покуда пугают и раздражают нас, обывателей? Или почему бы не нацепить наушники горе-меломану из дома напротив, выставившему магнитофон в окно, как пулемёт в амбразуру? А что мешает лихим автонаездникам нажать среди ночи на кнопку дверного звонка приятеля, а не на клаксон четырёхколёсного друга? Только ли лень? А движет этими возмутителями спокойствия бессознательная жажда общественного внимания. Попросту говоря, без публики теряется всякий «кайф» от подобных действий!

А нужны ли мы, презренные совки, быдло, скот, не сумевшие урвать на счастье заветное перо из хвоста жар-птицы капитализма, современным хозяевам жизни – нахрапистым скоробогатеям? Даром, что ли, отгораживаются они от нерасторопных сограждан непробиваемыми заборами и несокрушимой охраной! Как же тошен и непереносен для них сам факт сосуществования с сирыми и убогими! На необитаемый остров, кажется, упорхнули бы страдальцы наши от соседства с незадачливым большинством! Ну, а если пофантазировать эдак по-маниловски: ну, вот сработала неведомая волшебная палочка и перенеслись счастливые нувориши вместе с дворцами, стенами, сторожевыми собаками, со всем – правдою ли, кривдою – нажитым добром, со всеми прибамбасами и наворотами цивилизации в ласковое тропическое безлюдье. Согласились бы «новые русские», «новые не совсем русские» и «новые совсем не русские» на такое сказочное переселение? Да ни за что! Потому что всё ими нахапанное да заначенное имеет смысл, если есть от кого его укрывать, если кто-то тому богачеству завидует, пресмыкается перед ним либо презирает и ненавидит! А на ком будет отводить пропащую душу ещё одно правящее сословие – господа бандиты? Зачем им власть, хоть явная, хоть тайная, если не над кем будет измываться? Выходит, нужны мы все друг дружке, или, выражаясь более казённо, в нашем общем житии имеется смысл.

… К худу ли, к добру ли, но пожар родил у соседей привычку вынюхивать в подъезде любой подозрительный дым, даже сигаретный. Вот и нынче, как по команде, приоткрыли мы свои персональные двери. А там, на лестничной площадке, в вонючем самосадном облаке – ненаглядный соседушка-рецидивист, которому вроде «срок мотать» ещё эдак годика четыре.

– Выпустили! – радостно ощерился душегуб беззубым ртом. – Чего молчите? Брезгуете? Ну, ругайте меня за курево! Хоть так с вами побуду! А, народ?

ЛОШАДИНЫЙ СУП

Есть такой модный писатель – Владимир Сорокин. Правда, известность его носит скандальный характер. Напомню, что именно книги Сорокина сжигали и спускали в символический унитаз в центре Москвы активисты молодёжного движения «Наши». Рассказ этого автора «Свободный урок» вызвал законное возмущение астраханцев. Бредовое сочинение о том, как сорокалетняя завуч школы растлевает шестиклассника, было в своё время опубликовано в хрестоматии «Современная русская литература». Уголовно наказуемое деяние творилось, естественно, в советское время, завуч, конечно, была коммунисткой и брала с жертвы «четное пионерское», что не проболтается, под портретом Ленина. Надо сказать, что «благодарные» читатели правильно решили, что «учёные мужи» из нашего пед. Университета, выпустившие в свет это паскудство, виноваты гораздо больше, чем Сорокин. Ведь не он же, в конце концов, заставил их поместить своё порнографическое сочинение в хрестоматию для школьников и студентов! Тогда дошло до пикетирования университета с плакатами «Позор филологам-растлителям!» и «Грязную хрестоматию на помойку!»

Впрочем, об этом я писал в своё время в «Литературной газете» и астраханской печати. Правда, критика для моих оппонентов – что с гуся вода. Они до сих пор искренне считают себя правыми, публично признаваясь в том, что преследовали цель – «изменить замшелый менталитет астраханцев». Вот так! Трепещите, ортодоксы, реакционеры, консерваторы, мракобесы, наивно полагающие, что смакование сцен совокупления и пожирания дерьма – признак сумасшествия и уж никак не литература!

Вернёмся, однако, к Сорокину, который по хладнокровию вполне может соперничать с астраханскими филологами. Недавно попало мне на глаза его новое сочинение. Называется оно «Лошадиный суп» (Москва.: Захаров). Книга в целлофанированном переплёте, с прекрасной мелованной бумагой, с цветными картинками на каждой странице (иллюстрации Я.Шварцштейн). Не буду утомлять читателей специфическими типографскими подсчётами. Но уверяю вас: книга выпущена издательством в заведомый убыток, расходы вряд ли окупятся! Вывод один: «Лошадиный суп» – проект не коммерческий, а идеологический. Значит, кому-то надо, чтобы шизофреническое сочинение появилось на полках книжных магазинов!

Неблагодарное занятие – пересказывать подобные опусы, но что поделаешь, приходится. Действие начинается в конце пресловутого «застоя». Молодёжная компания возвращается с юга с последней «трёшкой» в кармане. В вагоне-ресторане к ним подсаживается некий тип, которому в местах не столь отдалённых и приклеили странную кличку –  Лошадиный суп. Он уговаривает одну из девушек есть для него за деньги, совершать этакий «ротовой стриптиз». При этом он получает, как бы выразиться поделикатнее, сексуальное удовлетворение. Потом извращенец находит девушку в Москве, и раз в месяц за хорошую плату она жуёт сначала настоящую еду, а со временем изображает пантомиму на тему еды над пустой тарелкой. Но вот героиня выходит замуж. «Лошадиный суп» забыт. Но, увы, женщина не может есть. Что-то необратимо сдвинулось в её психике. В панике бежит она к бандиту-извращенцу, но у неё на глазах его шикарный «мерс» расстреливают из автомата. Девушка находит убийцу, здесь же, в кафе вгоняет ему в шею свои маникюрные ножницы, расплачиваясь за это собственной жизнью.

Таким вот «Лошадиным супом» потчует читателей некто, финансировавший это нечто, находящееся, мягко говоря, вне литературы.

Издание служит дебилизации, дегенерации тех, кто его прочтёт!

А разве повсеместное введение единого госэкзамена в школе служит не этой же цели? Если кто-то наивный думает, что это мелочь, никак не влияющая на состояние нашего общества и государства, он ошибается. Ошибается, потому что плоды шизофренической новации г-на Фурсенко появятся не сразу. Но увесистый камень в стену дебилизации общества бывший министр образования и науки, Госдума и Президент заложили. Рядом с неприметным камушком Владимира Сорокина.

Сочинение, литература были тем немногим, что ещё заставляло школьников творить, фантазировать, а не бездельно слоняться по нынешнему «рынку образовательных услуг». Зачем им сегодня «творить», если за них это успешно сделают Владимир Сорокин и другие подобные «писатели»! Знай только глотай шизофреническую отраву…

Как справедливо написал доктор философских наук Владимир Рыбин, «умение творить, опираясь на богатство русского языка, – не врождённый дар, его необходимо развивать и закреплять. И нет ничего лучшего для этой цели, чем русская литература». Думаете, наши враги этого не знают?

И Сорокин, и ЕГЭ, и смехаческое телевидение, и игровые автоматы, и алкоголь с наркотиками – звенья одной цепи в сложном механизме уничтожения духовных и нравственных ценностей народа. Без которых он, собственно говоря, уже и не народ, а беспрерывно убывающее население. Как остроумно и горько выразился священник Андрей Кураев, «страна тихо умирает под громкие звуки рекламных пауз». Забывая свою историю, культуру, язык.

Кстати, в наших школах вдвое (!) больше учебных часов отводится иностранному языку, чем русскому! Мало того, что литература теперь – необязательный предмет, так и русский, выходит, – в нагрузку? Чьих будущих граждан готовим, господа педагоги? Хотя дебильные рабы, понимающие речь хозяев, – это как раз то, что нужно. Для единого мирового порядка, для глобального мира, для пожирателей «Лошадиного супа».

Юрий ЩЕРБАКОВ (Астрахань)

Источник: https://www.rospisatel.ru/shefbakov-ocherki.html