Крутой замес – о метафоричности Владимира Меньшикова

* * *
Где рай финифтяный и Сирин
Поёт на ветке расписной,
Где Пушкин говором просвирен
Питает дух высокий свой,
Где Мей яровчатый, Никитин,
Велесов первенец Кольцов,
Туда бреду я, ликом скрытен,
Под ношей варварских стихов…
Николай Клюев

Каждая женщина (ну почти каждая) моего поколения, которых учили с детства хозяйничать мамы-женщины довоенного поколения, знают, что для пельменей и вареников тесто надо замешивать очень круто.

А писатель Владимир Меньшиков, воспитанный на добротной деревенской прозе нашего современника Фёдора Абрамова и, конечно, на стихах деревенских поэтов времён Николая Клюева, круто замешивает своеобразной образностью и метафоричностью своего поэтически-философского восприятия окружающего мира – и природы, и общества, и отдельной личности.

Родом с русского севера (Архангельской области) Владимир Меньшиков производит на меня впечатление сурового русского мужчины, уверенного в том, что он знает жизнь и имеет право судить о ней с пристрастием:

* * *
Жизнь – борьба! А вы мне
про партнёрство…
Был в СП, где рявкнул иудей:
«Что к поэтам в секцию припёрся?
Без тебя достаточно людей».

* * *
Валились под колёса жизни мы,
Чтоб стать заметнее в траве-народе.
Угар борьбы, романтика тюрьмы,
Геройство коммунизма или вроде.<…>

Иди в траву высокую до плеч,
Где травы, искривясь, порежут горло…

Казалось бы, что нового в сравнениях «жизнь борьба», «колёса жизни» вкупе с опять же такими знакомыми – «угар борьбы», «романтика тюрьмы», «геройство коммунизма» и… неизбитое «стать заметнее в траве-народе» попадает в контекст, становящийся развёрнутой метафорой, характеризующей жизнь – «Где травы, искривясь, порежут горло».

Владимир Петрович, по обыкновению, нагнетает, утрирует. Иначе он не был бы поэтом, прозаиком, критиком Владимиром Меньшиковым, социально и национально ориентированным. В России ещё на нашем веку, «Что когда-то Красною была», Владимир Меньшиков вошёл в русскую литературу через ЛИТО при районной газете «Волховские огни», на страницах которой в 1978 году появились его первые опубликованные стихи. А членом СП России он стал в 1993 году – давно!

Прочитав несколько первых стихотворений в сборнике, понимаешь, что поэт Владимир Меньшиков испытывал большие эмоциональные и нравственные перегрузки, что он взвалил на себя тревоги и заботы и малой своей родины и большой страны. Значимость поэзии поэта-современника мы не всегда в состоянии объективно оценить и я не претендую – Боже упаси! Я получила книгу, мне интересно, например, как поэт сам себя воспринимает или хотел бы себя видеть таким со стороны – поэтом, тайну которого со временем раскроют, отмыв и Россию, и его самого, назвавшего себя для «красного словца» «загаженным загашником». А любая метафора и есть «красное слово». Поэт-загашник – это интересно. Сколько у России поэтов в загашнике?..

* * *
Когда в стране пожар страстей загасится,
Когда Россию поочистит «Тайд»,
Останусь я загаженным загашником
Раскрытых, раскодированных тайн.

* * *
Меня пытался ельцинский опричник
Угомонить, публично отрезвить,
Но я – провинциал, вахлак, язычник –
На литсобраньях продолжал дерзить.

* * *
Хотелось стать мне целью-маяком,
Чтоб освещались будущие дали.
В дни пулевые быть бы «молоком»,
В которое б, а не в страну, стреляли.

Готов был вызвать атомный огонь
Всемирной бойни на себя-придурка,
Как взял позднее на себя всю вонь
Поэзии крестьянской Петербурга.

В стихах Владимира Меньшикова есть такие хлёсткие сравнения, со смыслом которых, если бы он был высказан другими словами, я бы и согласилась, но эти процитировать не могу. Например, из стихотворения «Тайный смысл». Если бы я была цензором в каком-нибудь женском журнале, к печати бы это стихотворение не допустила. А может и всю подборку стихов в книге «Владимир Меньшиков. АДРЕНАЛИН ОСЕНИ – 2019: Лирика. СПб. – 164 с.», в которой мелькает в той или иной форме в сюжетных линиях стихов тема, которую и сам автор определил, как «комплекс»:

* * *
Да, положил за годы войско бабское.
Да, получил разрядик по гульбе.
Но это комплекс, это свойство рабское
Подсчитывать поддавшихся тебе.

* * *
А знаете, что я назло всему
Не обделён был Первою Любовью!
Танцуя, как-то «врезался» в саму,
В ту самую – с еврейской, жгучей кровью.

Я понимаю, что антиэстетика Владимира Меньшикова – это протест против приукрашивания, ретуширования… – это твёрдое «нет» – это жизненная философия антиэстетики – принимай жизнь во всей её полноте, со всеми минусами и называй вещи своими именами и словами вплоть до…

И он сам пишет – «Всё охвачено разбойной грустью». Метафоры в его стихах более ярко играют и искрятся в контексте всего стихотворения: «Всё в тоске журавлиной,/Охватившей село», «Букет облаков срезан под горизонт».

Как «провинциал» и «язычник» Владимир Меньшиков пристальным взглядом подмечает необычные явления природы и опять его ассоциации смелы и удивительны:

* * *
Скрипела рощи длинная кровать,
На ней грешили облако и туча,
А на лугу – примятая трава,
А всё примятое приметить лучше.

Из этого стихотворения я уже цитировала. Что удивительно – и это не всё, что из него хотелось бы процитировать. Опять отдельные метафоры так между собой сплетены смысловым контекстом, что всё процитированное четверостишие – метафора пейзажного стихотворного этюда, просящегося на живописное полотно, но я не знаю пейзажа с эротическим подтекстом. А в поэзии, возможно, – это «Ноу-хау»?

Я бы написала – «Красой деревень очарована…», и вряд ли бы додумалась до второй строчки – видимо, этот жест восторга не каждому свойственен, но прочитав, понимаешь степень восхищения поэта. А жест какой русский! – видишь и веришь и соглашаешься с «ошарашенный»:

* * *
Красой деревень ошарашенный,
Что б не крикнуть, хватаюсь за рот.
Взгляд направлен к водице оранжевой
Под божественно-кроткой зарёй.

Ведь как красиво и явно без пафоса – «Под божественно-кроткой зарёй»!

И всё-таки меня так смущают контрасты в поэтической лексике признанного поэта Владимира Меньшикова. В «Пьяном бреду» и других стихотворениях книги «Адреналин осени» – такая беспросветность! Но зато:

* * *
Повод есть, чтоб встретиться и с Галею
И с другим жалеючим бабьём.

* * *
За годы прошлые под швалью, дрянью всякой
Эх, наскрипелась коммунарская кровать.

* * *
Жизнь такая, что сса… бы
Прилюдно, словно Колос-конь.

* * *
На дороге грязь. В душе – тоска
Или грусть матюжно-боевая.

* * *
Да если я ещё хлебну вина,
То буду снова выглядеть дебилом.
Причём тут неумытая страна,
Когда я сам тут с неумытым рылом.

Спрашиваю и спрашиваю себя: Что такое метафизика русского пьянства? Сейчас многие историки пишут и говорят, что древняя Русь была трезвенницей.

Почему же столько лучших писателей нашего века так беспробудно пили? Причина ли их пьянства в тайнах их дара? Писатели, особенно поэты, глубже проникают в жизнь и выпивкой облегчают страдания? А затем и само это лекарство приносит им ещё большие страдания. Им тяжело переносить тяготы жизни в России? А уж нынче на нашем коротком веку мы пожили прямо в противоположных мирах со всеми такими разными испытаниями:

* * *
Может, в руках подержу и задвину я
Флаг этот в сельскую печь?
Принята порция мощная, винная,
Чтоб отключиться и лечь?

* * *
Жизнь в селенье нашем стала глуше.
Ритм и смысл её – не для элит.
Жду, когда молоденькая клуша
Вновь игрой грудей развеселит.

* * *
Празднуй, стоеросовый, шампанским!
Фантик разверни, конфету жуй!..
Но усильем вовсе не гигантским
Верх берёт в политике буржуй.

Какими душевными силами должен обладать поэт в России, чтобы в состоянии трезвости переносить жизнь со всеми её испытаниями? Может крепкое русское слово помогает? Например, стихотворение «Золотой январь» заканчивается четверостишием с «матюжно-боевитым» словом, которое процитировать, уж извините Владимир Петрович, никак не смогу.

Пытаюсь охватить мысленно разделы подборки стихотворений («Мороз по коже» – лето, «Адреналин осени» – осень, «Русский нонсенс» – зима) и уловить смену настроений поэта в зависимости от смены времени года, но всё, выше сказанное, не подкрасить. И всё-таки порадовалась тому, что лето порадовало взор поэта «озерельем» и что поэт не может не слышать «то что птицы напели»:

* * *
Ожерелье края – озерелье,
Несколько озёр, что хороши
Красотой, водой, напевной трелью
Для простой, а не морской души.

* * *
То что птицы напели,
Вставь ли, тихо вложи
В смысл осенней недели,
Полной дрожи и лжи.

Взялась я за непосильную для меня работу. Но взялась – так вот что получилось.

Надежда Перова,
член Союза писателей России