В память о матери – сельской учительнице

За белым ромашковым полем…

 Повесть «Из истории одной сельской школы» в рукописи я прочитала несколько лет назад и вот в 2018 году она вышла в печати в книге – Дёмкин Е.Н. Штрихи жизни. Рассказы и повести. – СПб. : Союз писателей России, 2018. – с. 270.

Посвящение к повести:
Посвящается Глотовской средней школе:
Директору – Черных М. В., завучу – Дёмкиной П. В.
и всем учителям.

Для внимательного прочтения повесть я оставила лежать на книжной полке до летних писательских каникул – хотелось почитать повесть о жизни сельской учительнице, матери писателя Евгения Николаевича Дёмкина, с особым настроением. Думаю, не многим довелось прочитать книгу знакомого писателя, посвящённую своей матери. Я до сих пор не встречала.

Для меня чтение книг помогает глубже понять, что происходит в обществе и как на это реагируют мои коллеги-писатели – именно члены Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России. Как пытаются словом писателя бороться с асоциальным воздействием современного общества на него лично и на подрастающее поколение. Или плывут по течению и «подыгрывают» либеральной вседозволенности – свободному неидеологизированному искусству? Не скажут ли: «Кому нужны эти воспоминания о советской сельской школе?!.» Мне нужны. Это фрагмент из истории советской педагогики и истории СССР.

Эпиграфом к своему эссе я взяла первую строчку из стихотворения Владимира Васильева, члена Союза писателей России, посвящённого тёще, сельской учительнице. Владимир Васильев стал лауреатом Конкурса одного стихотворения «О семье», представив на Конкурс стихотворение «За белым ромашковым полем…». Я писала о сборнике стихотворений Владимира Васильева, озаглавленном этой же строчкой, ставшей как-то сразу классической.

Что сегодня за белыми ромашковыми полями России?..

Современная жизнь показала: есть в селе школа – будет жить село. Именно в школе ребёнок должен развиться, обрести знания и устойчивость к асоциальным воздействиям общества. Но, если ещё есть школа в сохранившихся сёлах, создаётся впечатление, что эти школы «плывут» против общего течения, и они – последний островок надежды в половодье бездуховности.

Из монолога Н. В. Жиганова, директора Рождественской средней общеобразовательной аграрной школы, «Есть ли будущее у сельской школы?»:

«Вот вопрос, который встал перед Рождественской школой Гатчинского района в средине 90-х годов в связи с резким изменением социально-экономических условий в стране.

Что же это такое – сельская школа? В чём её специфика? Может ли она обеспечить базовое образование всех учащихся, создать условия для индивидуального продвижения ученика при неравенстве возможностей и способностей сельских и городских учащихся?

Каким должен быть учебный план сельской школы, чтобы он давал право выбора и удовлетворил самые разные образовательные потребности?

Возможно ли спроектировать и создать свою модель сельской школы, способной выжить и развиться в сложных социально-экономических условиях?

Как сделать сельскую школу экономически развитым, добрым, удобным домом для всех учащихся? Где найти дополнительные источники финансирования?» –

(Монолог директора школы. Автор-составитель Н. И. Козлова, заместитель начальника Управления общего образования Ленинградской области. – Санкт-Петербург: Центр Педагогической информации,1998. – 64 с.)

Все вопросы и поныне актуальны и ещё более остры.

В повести «Из истории одной сельской школы» Евгений Дёмкин рассказывает правдивую историю о послевоенной жизни девочки, девушки, женщины – матери троих детей, которая не смотря на тяжелейшую послевоенную жизнь, получила образование и о том как она, получив профессию учительницы математики и физики, взялась за решение серьёзнейшей государственной задачи – определить культурный уровень послевоенного населения страны, дать среднее образование юношеству, обеспечив тем высшее профессиональное образование, культуру и науку, промышленность, экономику и военную мощь России.

Среди выпускников сельских школ офицер и писатель-буниновед Евгений Николаевич Дёмкин, окончивший среднюю школу в селе Глотове Орловской области с золотой медалью, затем Радиотехническое военное училище в г. Горьком с отличием, следом Ленинградскую Военно-инженерную Краснознамённую Космическую Академию.

Молоденькая учительница Полина Михайловна Агеева (прототип Дёмкиной П. В.) , окончившая учительский институт (были такие двухгодичные для семилетки), в начале повести ещё не мыслила высокими категориями, но она знала одно, что добросовестно должна передать подросткам полученные ею знания.

«Утро в учительской комнате в первый день учебного года проходило как обычно. Учителя делились летними впечатлениями, смеялись, неторопливо перекладывали учебники, изучали расписание занятий. Молоденькие учительницы скромно жались в уголке учительской. Тихо переговаривались, украдкой посматривали в зеркальце, висевшее рядом, иногда заглядывали в свои конспекты. Создавалось впечатление, что они готовились к экзамену. Неожиданно в учительскую вошли заведующий районо и директор школы».

И конечно, по законам драматургии (если на стене висит ружьё…) заведующий районо пошёл на первый урок математики в 7 «А» к Полине Михайловне…

И так потекли все дни её жизни у доски и за учительским столом, за написанием конспектов уроков и проверкой тетрадей учеников вечерами порой под керосиновой лампой, под потрескивание поленьев в печке. А за небольшим окном деревенского дома осенний дождь, метель… А весной перед раскрытым – сирень благоухает!.. Ах, как романтично! Не правда ли? А ведь это так – романтично!

Молодость брала своё и учительницам кино хотелось посмотреть в сельском клубе и рядом с учениками и деревенскими парнями ровесниками:

«Обычно Витька продавал билеты при входе в клуб, а то из специального оборудованного окошка. Но зимой, когда стояли морозы, он великодушно запускал всех в помещение. Давал накуриться, поиграть в карты, шашки, домино, послушать пластинки, посплетничать <…> Николай нет-нет, а посматривал на скамейку, где сидели молодые учителя. Те сидели тихо, внимательно смотрели фильм. Николай решил, что подойдёт и познакомится с Полиной сразу после окончания фильма. Но концовка кинофильма так всех захватила, в том числе и Николая, что он смотрел только на экран. А молодые учителя, чтобы не привлекать к себе внимания, не дождались конца фильма, незаметно вышли из клуба».

И простыми сельскими тропами к Полине и Николаю пришла любовь, не без житейских переживаний родителей её избранника:

«Коля! Зачем спешить? Тебе к осени в армию. Ведь тебе только двадцать лет. Вот отслужишь, тогда и свадьбу можно сыграть. Да и на ком собрался жениться? Она не местная. Мы её совсем не знаем. А росточком-то: метр с кепкой! Ну скажи отец?..».

Евгений Николаевич Дёмкин не только, как бывший ученик судит о школе и её проблемах. Он сын учительницы и знает жизнь школы и семьи, где мама учительница:

«В Мартыновской школе жизнь протекала своим чередом. Учителя учили и воспитывали сельских мальчишек и девчонок. Одновременно много сил они отдавали непростой сельской жизни, с её вечными проблемами и трудностями. В школе регулярно проводились педсоветы, на которых иногда разгорались жаркие споры и дискуссии по методике преподавания школьной программы, по улучшению педагогического мастерства и воспитательной работы. А сколько было сломано копий насчёт успеваемости и посещаемости учащихся, работе с их родителями!».

И разгорелся в учительском коллективе, вышедший на уровень района, подробно описанный Евгением Николаевичем, конфликт, спровоцированный бунтом двух учительниц русского языка и математики, поставившим заслуженные двойки шестерым ученикам по итогам учебного года.

Из речи директора школы на педсовете:

«Тут не надо изобретать велосипед: выпустить их надо всех, хотя многих и я бы оставил на второй год. Да они просто разбегутся, и никто не придёт доучиваться…»

И эта правда жизни описана в повести. А ведь многие, оставленные в летней школе (была такая практика), справились с отставанием и нежеланием учиться. Сколько переростков после войны сели за школьные парты? Не подсчитать! Скольким сельским учительницам благодарны выпускники средних послевоенных сельских школ, ставшие учителями, врачами, инженерами, лётчиками… ?! Дух школы был другим.

Героиня повести «Из истории одной школы» отдала этой школе всю свою жизнь – от учительницы до завуча (заведующей учебной частью школы). Так мы говорим, когда человек работает в профессии до возраста, позволяющего ею заниматься. Она была верна клятве – «Сеять разумное, доброе, вечное…» из обращения Некрасова к «сеятелям знанья на ниву народную»:

Сейте разумное, доброе, вечное,
Сейте! Спасибо вам скажет сердечное
Русский народ…

Настоящая работа с учительскими кадрами в руках (правильнее – душах) у управленцев низшего звена – у завучей и директоров школ. Чаще всего от них зависит становление молодого учителя (разочарования тоже), а значит – знания подрастающего поколения и его моральный дух.

Как во всякой современной школе и сельской и городской происходят и происходили типичные события, и тем кто не стал учителем они знакомы, как бывшим ученикам. А писателю Евгению Дёмкину в большей степени многое он знал и из рассказов мамы дома. И они ему запомнились на всю жизнь – чем он и поделился в своей повести. До чего ж знакомая картинка из школьной жизни:

« – Полина Михайловна, разрешите?

Завуч подняла голову. <…>

– Нет, я так больше не могу! Что хотите со мной делайте! – в сердцах произнесла Тамара Фёдоровна и положила классный журнал десятого «А» класса на стол завучу.

– Что случилось, Тамара Фёдоровна? – завуч взяла журнал десятого «А» класса, в котором вела математику и хорошо знала всех учеников.

– Веду урок. Всё вроде нормально. Девочки грамотно задают вопросы. Вместе делаем разбор. И тут Гуськов давай задавать вопрос за вопросом. Один нелепей другого. Все стали хихикать. Пошло шушуканье. В итоге: сорван урок. Выгнала его из класса и направила к директору. Я не знала, что Марии Геннадьевны сегодня не будет. Так что извините, пришлось к вам прийти. Пока Гуськов не извинится, – я его к урокам не допущу, – учительница шумно вздохнула и с облегчением выпустила из себя воздух, который вырвался, как пар, из разгорячённого котла.

Полина Михайловна раскрыла журнал 10 «А» класса.

– Гуськов у вас успевает. Тут и четвёрки иногда перепадают. А у меня он учится стабильно на «хорошо». Любознательный, правда, может задать вопросик с подковыркой…

– Вот-вот! – перебила Тамара Фёдоровна. – Именно: с подковыркой!».

В повести на этом разговор учительницы и завуча не заканчивается. После его окончания и направления Гуськова учительницей к завучу последовала сценка из диалога завуча с провинившимся учеником:

«– И какой же ты задал вопрос?

– Проще пареной репы. Я спросил: «Тамара Фёдоровна! А вы любили кого-нибудь?». Она как вспыхнет, как закричит: «Выйди из класса!» Я не выхожу. Спрашиваю, за что? Что я такого сделал? Она говорит, что это урок литературы, а не обсуждение моей жизни и нечего меня оскорблять …»

В повести затронут и деликатный вопрос: в школах после войны в основном работали одинокие женщины. Тамара Федоровна болезненно переживала своё одиночество. Полина Михайловна нашла подходящие слова в беседе с подростком. В связи с этой жизненной ситуацией повести затронут и вопрос интимных взаимоотношений женатых мужчин с незамужними учительницами. А жизнь в селе на виду. За долгие годы в школе много состоялось конфликтов внутри учительского коллектива, но Евгений Николаевич «подчёркивает»:

«Нужно подчеркнуть, что несмотря на некоторые споры и ссоры среди учительского коллектива Мартыновской школы, все учителя любили свою профессию, с душой отдавались любимому делу. Все противоречия в педагогическом коллективе не затрагивали учебного процесса и оставались в стенах школы. То есть, – сор из избы не выносили».

В повести довольно чётко описан так называемый человеческий фактор, без которого не происходят текущие события производственной жизни в любом коллективе. В ней много героев и «положительных», и «отрицательных», и довольно полно представлены и их внешние образы, и черты характера чем повесть интересна.

Тема повести «Из истории одной сельской школы» – круг явлений и событий из жизни сельской школы. Описан в ней и конфликт – острое столкновение сильных характеров, взглядов и жизненных принципов героев, и между героем и обществом, и во внутренней борьбе героя с самим собой. Повесть можно отнести к разряду социально-психологической природы и она является отражённой формой действительных процессов общества. Через череду событий в ней ярко вырисовывается суть авторского замысла – рассказать о непростой, достойно прожитой жизни своей матери – сельской учительницы и талантливого руководителя. Но ведь были и минуты отдохновения: в повести есть замечательная зарисовка из окружающей среды сельских учителей, их же трудами созданный уголок природы:

«Школьный сад – это было излюбленным местом прогулок учителей в свободное время от занятий. Цветущий майский сад восхищает, вдохновляет, успокаивает, даёт человеку энергию творчества. Наконец – это время любви, время познания человеком тайн. Осенний сад – это уже совсем другое мироощущение. Время сбора урожая и подведение итогов, если не за проходящий год, то за хотя бы за тот малый отрезок жизни, который так волновал тебя в последнее время. Идя по тропинке между яблонями, дышишь свежим осенним воздухом, наполненным неповторимым ароматом антоновских яблок. Под яблонями лежат упавшие с веток переспелые яблоки. Как они сочны и вкусны! А рядом с садом располагается пришкольный участок, на котором школьники под руководством учителя биологии выращивали редиску, лук, морковь, помидоры, огурцы, тыквы, цветы. Урожай направляли в школьную столовую. Сад и пришкольный участок Мартыновской средней школы были самыми лучшими среди школ района».

Возвращаюсь к уже высказанному: о благополучии сегодняшних регионов, как и во времена СССР, и их социальном развитии можно говорить только в связи с сохранением сельской школы.

Отрадно, что в Глотове, родном селе писателя Евгения Дёмкина, члена Союза писателей России, стоит ещё школа и не смотрит пустыми окнами в неизбежность… И 1 сентября за парты в классах школы сядут ученики, войдёт в класс учитель и скажет: «Здравствуйте, ребята! C началом учебного года вас поздравляю!..».

Статус учителя в советское время был оправданно высоким.

Первый в России памятник учителю был поставлен в г. Торопце Тверской области на деньги, собранные выпускниками школы № 1 (1940 – 1950 годов).

Несмотря на понижение статуса учителя, начиная с 90-х годов, в связи с тем, что на школу стали смотреть, как на сферу услуг, и прочих причин, возникших в результате смены государственного строя, есть попытки восстановления справедливости в оценке значимости и роли учителя в созидании будущего России.

Сегодня памятники учителю поставлены в Белгороде, Томске, Орле, Ульяновске, Волгограде, Красноярске, Новосибирске, Челябинске, Иркутске, Воронеже, Ставрополе, Саратове, Липецке, Красноярске, Брянске, Сочи, Москве… В основном это женские образы и понятно почему. Особое хочу обратить внимание на памятник «Русской учительнице» в Махачкале (Дагестан, Россия) – 10-метровая бронзовая скульптура, изображающая молодую скромную женщину на постаменте, которая в правой руке держит открытую книгу, а её левая рука лежит на глобусе.

Недавно и в Санкт-Петербурге «Памятник Учителю» поставлен на пересечении улиц Учительской и Ушинского. Это стела, которая несёт на себе бронзовые двухметровые ладони, выпускающие в небо голубей (автор проекта Андрей Гуляев).

* * *
Не смейте забывать учителей.
Пусть будет жизнь достойна их усилий.
Учителями славится Россия.
Ученики приносят славу ей.
Не смейте забывать учителей.

Андрей Дементьев

Сын и ученик, писатель Евгений Дёмкин повестью «Из истории одной сельской школы» поставил памятник учителям Глотовской средней школы.

Надежда Перова (Н. И. Козлова),
член Союза писателей России