Замечательное семейство

Глеб Яковлевич Горбовский, 4 октября 1931 года рождения, духовный друг и товарищ по литературному делу, из поколения «шестидесятников», любимый читателями с самых первых его поэтических произведений, а печатались его стихи в газетах, журналах, сборниках уже с 1955 года, за безграничную искренность, лиричность, чувственную музыкальность стихотворных строк.

На его жизни и судьбе отпечатался кривыми штрихами весь 20-й век: репрессирован отец, война разлучила с матерью, десятилетним оказался в немецкой оккупации, бедствовал, бродяжничал, голодал, был вывезен немцами на работы батраком на латышские хутора; после окончания войны – «детприёмник, детдом, опасное существование среди подобных себе подранков-зверёнышей…», ремесленное училище… детская исправительная колония / «Бог миловал, не дал моей душе проржаветь насквозь»/. Вернувшийся из лагеря отец и родственники помогли окончить школу-семилетку; в 1951-м призван в армию из 9 класса по зрению в стройбат. После армии окончил 9-й класс, «затем поступил в Полиграфический техникум…» Где бы ни был, всюду писал стихи, далее через всю жизнь и судьбу понеслась поэтическая работа: почти ежегодное издание поэтических сборников – более 36 до конца жизни во всех издательствах Ленинграда-Петербурга и далее везде. Значит: постоянная работа над стихом, высокая творческая дисциплина – без этого книги не выходят.

В 1957 году мой тогдашний /и всегдашний/ друг Виктор Голявкин захотел познакомить меня с поэтом Глебом Горбовским, и мы пошли на какую-то /не помню/ линию Васильевского острова к нему домой. Тогда все «друг к другу ходили» в студенческое общежитие, в комнату в коммуналке читать стихи или рассказы – это среди студентов было как ритуал. Пришли мы, как оказалось, в семью: Глеб был женат на любимой поэтессе Лидии Гладкой, у них уже родился первый ребёнок, дочка Марина, мимо нас пронесли её в пелёнках.

С тех пор я воспринимала Лидию и Глеба как родных людей. Совсем не значит, что в дальнейшем тоже всё время «друг к другу ходили». Каждый проживал свою литературную судьбу как у кого получалось, и «ходить» всё время было не нужно, особенно без приглашения, постоянная неразрывная высокая духовная связь с людьми НАШЕГО поколения не прерывалась никогда.

Позже, в 1972-м, В. Голявкин написал по заказу Ленфильма сценарий для телефильма «Боба и слон» / однажды слон ушёл из зоопарка, его искали и возвращали / и, как полагается, для телефильма понадобилась соответствующая песня. Конечно, В. Г. обратился к СВОИМ.

В нашей квартире на Будапештской у пианино «Weinbach», на нём учили музыке сына, собрались трое: Голявкин, Горбовский и Станислав Пожлаков – все очень известные и любимые публикой авторы. Вариант песни был сочинён беспроигрышным: «Розовый слон», стихи Глеба Горбовского, музыка Станислава Пожлакова.

Где баобабы вышли на склон,
Жил на поляне розовый слон.

в зоопарке пасмурным днём
стал он обычным серым слоном.

Я-то ведь знаю: розовый ты!
Может, случайно где-то во сне
ты прислонился к серой стене?

Скоро подарит солнце рассвет,
выкрасит кожу в розовый цвет.

В телефильме песню исполнила Елена Дриацкая. Песня из репертуаров Детского хора радио и телевидения, а также Евгения Осина.

Поколение «шестидесятников» – дети победителей в Великой Отечественной войне, у них суровый жизненный опыт: годы войны в детском или подростковом периоде, победа народа в жесточайших условиях, послевоенные тяготы восстановления /полстраны было в руинах/. «Верь, что в сорок первом я разбился о войну» /Г. Горбовский/.

Можно понять: мышление молодых о жизни было более острым и напряжённым, чем у непосредственных участников боёв, они должны были сказать СВОЁ слово в литературе, это «право на себя» /Г. Г./ им приходилось с гигантской внутренней энергией отстаивать всю жизнь. Г. Горбовский радаром души улавливал в себя окружающую атмосферу, события века, радости, печали дня, ночи, минуты и выражал в стихотворениях, оттого люди-читатели принимают их близко к сердцу, ценят СВОЕГО поэта за острое чувственное отношение ко всему на свете: «к травинке каждой» к самому себе.

В литературе шестидесятых появились «индивидуалисты – то, что я считаю возрождением Личности после большого заиделогизированного советского периода коллективистского сознания.

Экспрессивно эмоциональная лирика Горбовского; юмор, ирония, самоирония, парадокс и абсурд как самостоятельная художественная форма других шестидесятников вопреки заданности и требованиям социально-политической жизни омолодили и оживили литературу /у Горбовского, например, «Риторика» – лирический памфлетов том же ключе/.

Понятен скепсис, выраженный в стихах Горбовского 90-х гг.,– тогда всё прежнее рушилось безвозвратно. Но почему вдруг самодостаточность изменяет поэту к концу жизни – покаяние обуяло душу? Захотелось каяться, каяться, «прийти к Богу»? Валом православия понадобилось кому-то заново заполонить Россию, так и твою душу накрыло?

Ты, Поэт, всю сознательную жизнь поклонялся «травинке каждой»; «Снег небесный, снег нерукотворный, я – в твоей снежинке каждой беспризорной…» – разве это не молитва. Мало, что ли стало поэту природных естественных богов, Иисус Христос вдобавок понадобился? Зачем изменять СВОЕЙ, целой жизнью выработанной стойкости духа, порушать цельность творческой натуры и – назойливо каяться, каяться?

Зачем? Зачем? – но пенять о слабости уже некому, поэт ушёл… И меня не спрашивал.

Для меня было новостью, что Г. Г. написал много беллетристических повестей. Лучше бы вместо прозаических упражнений написал столько же стихотворений – они у него лучше получались: требование к словам и фразам в стихе строже, и это даёт себя знать в художественном качестве. В беллетристических повестях автор полностью ложится под своих персонажей: из-под многословия и описательности не может высунуть голову Автор – без этого Литературы не бывает. То ли он, как обычно, цензуры опасался, то ли не знал формы, как это сделать. «Феномена» Литературы убедительно не получилось.

И всё осталось в прошлом веке.

Но как великий лирик достойно, смело и безусловно продолжил русскую традицию лирической поэзии.

Несмотря на казусы 20-го века и возрастные перипетии «куска» 21-го Глебу Горбовскому – Поэту и Человеку – завидно многое удалось. 36 и более книг лирической поэзии; газеты и журналы считали за честь получить на свои страницы стихотворения Горбовского.

Награждён орденом «Знак Почёта» – 1981 г.

Государственная премия РСФСР – 1984 г.

Лауреат премии «Ладога» им. А. А. Прокофьева – 1999 г.

Премия им. Александра Невского, им. Андрея Платонова и премии Союзного государства России и Беларуси – 2011 г.

Прижизненное многотомное Собрание сочинений.

Целый том стихов, ставших песнями, положенными на музыку известными талантливыми композиторами /В. Соловьёвым-Седым, С Пожлаковым, С. Слонимским, Г. Портновым, А. Петровым, Г. Фиртичем, Ю. Семёновым, А. Морозовым, Гр. и Ген. Гладковыми, Е. Клячкиным и др./

Умер в возрасте 88 лет, окружённый большой семьёй: дети, внуки, невестки, друзья.

На посторонний взгляд: счастливее человека и поэта не свете не было.

 

ГЛАДКАЯ ЛИДИЯ ДМИТРИЕВНА /1934 – 2018/

Она говорила, что родом казачка с Дона. Познакомились мы в Ленинград де на Васильевском острове: она была уже замужем за Глебом Горбовским и родила дочку Марину, ещё учась в ленинградском Горном институте, Глеб и Лидия писали стихи и встретились в ЛИТО Глеба Семёнова. Окончив институт горным инженером-геофизиком, Лидия вместе с супругом уехали работать на Сахалин в геологическую экспедицию, Глеб работал там взрывником.

Там Лидия родила сына Серёжу. Но семья скоро распалась. Объяснение нахожу в её стихотворении:

Ты отпел меня заживо,
Замертво пропил…

Пою, пою, пою
На самом гребне горя.

С Сахалина Лидия уехала работать на русский Север. С 1966 она в качестве журналиста и литератора в Салехарде: в газете «Красный Север» и на окружном радио. Основала журнал «Ямальский меридиан». Как журналист плавала на атомоходе «Ленин».

После возвращения в Ленинград-Петербург Лидия Гладкая стала Почётным членом Межрегионального Союза писателей Севера-Запада.

Ей был свойствен общественный инстинкт: пыталась создать общественное движение «Берегиня». Она заботилась о сохранении наследия писателей Ленинграда-Петербурга, организовывала писательских вдов для этой работы.

Лидия Гладкая – красивая, темпераментная, очень талантливая женщина-поэт. В 1973 году в издательстве «Советский писатель» вышла книжка её стихотворений «Листок ветровой» – «своеобразный лирический дневник» – «от себя, о себе, о своей жизни», первая и единственная при жизни.

В Петербурге Лидия приняла самое неординарное талантливое решение в жизни: воссоздала первую семью с Горбовским.

«Без неё я бы пропал», – говорил Глеб. Холила-лелеяла теперь уже великого поэта страны, устраивала всегородской юбилей, хлебосольные Дни рождения каждый год в кругу семьи и друзей.

Как помним: первая половина жизни Г. Горбовского была горькой – «В сорок первом я разбился о войну» – в конце его жизнь благодаря Лидии была во всех отношениях благополучной и даже барственной.

Лидия подготовила прижизненное многотомное издание произведений Глеба Горбовского, забывая себя и своё творчество, – можно сказать, совершила творческий подвиг.

Людмила Бубнова
10 мая 2019 г.