Что не красит Краснова?

(Из последних стихов)

Одно из своих стихотворений Борис Краснов начинает – да, начинает, а не заканчивает – так: «Ну что ж, пора сливать чернила!». Попробуем определить, что  за смысл таится в этой строке? Но скоро выяснится, что ларчик открывается так же просто, как  поэтическая книга Б. Пастернака, в которой быстро обнаруживается выдающееся стихотворение «Февраль. Достать чернил и плакать!». Сопоставив глаголы «слить» и «достать», взятые из этих двух строк, понимаешь, что «слегка небрежный» Краснов просто-напросто достал и слил нам правдивую информацию о себе, невозмутимо и недальновидно допустил «утечку» пастернаковских образов в резервуар своей водянистой стихотворной тетради, а потом и в собственную книгу. Ларчик или чернильница открываются или разбиваются на раз: автор вляпывается в чернила. И это уже не фиолетово… Теперь сливать уже поздно, так же  ушло время «сдавать в ломбард карандаши». Сам признался, что использовал не только канцелярские принадлежности, но и образы Бориса Пастернака.

Подобных заимствований, откровенных или заву-вау-вау-лированных у Краснова предостаточно. Познакомимся с такой красновской строфой:

И в оголенных проводах
тоска такая,
Что невозможно  жить, слова
перебирая…

Опытный читатель понимает правильно, в данном случае автор если не слил, то увел, содрал один в один  интонацию у знаменитого Бориса Леонидовича. Лучше бы нашел поточнее рифму, чем «такая – перебирая», а то привыкли на халявных подрифмовках подтанцовывать да «перебирать» чужие образы и определения не из своего словаря.

На коллективных секционных разборах единомышленниками Краснова отмечается его якобы тщательная работа со Словом, но им особо верить не стоит, к их суждениям надо относиться с большой долей неприязни, поскольку такие критики берут свои доводы даже не с заполненных книжных полок, а с голых потолков. О достоинстве и ответственности подобных хвалителей тоже говорить не рекомендуется, как бы потом не пришлось разочаровываться и извиняться за слепое следование их якобы авторитетным трактовкам. Некоторые борины адвокаты  да и он сам берут на себя чрезмерно, картинно появляясь перед читателями или в кругу поэтов, как в песенке «Ты вышла вдруг из-за угла, ты много на себя взяла». Ведь на самом деле Борис портачит в стихах не меньше, чем осмеянный им же советский партработник…

Кажется, только ленивый не сравнивал окно с  гигантским стаканом, а вот какая зашторенная, якобы собственная метафора вырисовалась у Краснова вроде бы отточенным, а на самом деле тупым пером стихотворца-художника:

Свет стоит за высокими шторами,
Словно в длинном стакане – вода.

Конечно, когда с утра мучит сушняк, то что угодно можно принять за сосуд с живительной жидкостью, но стакан «длинным» можно назвать только от большой головной боли. Пример очевидной безграмотности, тьма-тьмущая и «никакой свет не стоит в окошке»… А между тем, называя стихотворение с таким замусоленным, как стекло, образом талантливым, Краснов пытается водить читателей и почитателей за носы, и такое занятие довольно успешно и массово практикуется в наше время, когда легко выдать средненькое серенькое стихотворение за шедевр при определенной степени влиятельности. Да, теперь такой стиль жизни: посчитать слабенькое за сильное, чужое за свое, а себя представить более значимым поэтом, чем имеется на самом деле. Кстати, я до недавнего  времени считал Краснова человеком довольно замкнутым, зашторенным, не занимающимся публичным самовыпячиванием, но когда увидел, что частые отчеты о работе мастерской  под его руководством и его фотографии публикуются параллельно на двух сайтах Дома писателя, то изменил мнение.

Повторюсь, что своих поэтических находок у Бориса мало. Зато какое завышенное самомнение! Послушайте, что заявляет «…нет ни бога, ни меня». С богом на одной ступеньке, на одном подиуме, по крайней мере – второй после бога! Ему возглавить бы курсы вождения за нос по трем категориям, хотя он и так является руководителем среднего звена в нашей организации и часто вводит в заблуждение даже председателя Бориса Орлова.  Скромненько прикидываясь членом патриотического СП, тем не менее держит свой нос по ветру, который дует из Европы. Ориентация на Запад у Краснова (берем во внимание и белогвардейскую эмиграцию) очевидная. Лично мне сразу стало понятно, что название его предыдущей книги «Легкий бред существования» стоит в одном ряду с такими претендующими на популистский аристократизм словосочетаниями европейского образца «Маразм или минор мироощущения», «Пятьдесят оттенков серого» или «Скромное обаяние буржуазии».

Тут надо согласиться с тем, что Борис Краснов все же обладает неким неведомым и невидимым для меня – пролетария – обаянием и привлекательностью, поэтому и возникают вполне резонные предположения, что он у нас под прикрытием (за шторой, за ширмой) является прозападным проповедником, пастером, пиар-менеджером, к которому прислушивается некоторое число членов СП. И правда, Борис и на людях, и в аудиториях, но большей частью, конечно же, в своих стихах пропагандирует интернационализм, «всеобщую любовь», но вот в чью пользу? Прочитаем строфу из вроде бы безобидного и даже во многом традиционного стихотворения «Псковская деревня»:

В деревне не осталось ни души,
В глухом бурьяне избы утонули.
Зимою здесь лишь снег сухой шуршит,
Да бродят лесом волки и косули.

Надо же, косуль на Псковщине нашел. Ну бродят там, как написано в Википедии,  несколько сотен экземпляров. Это как проверочная комиссия миллионы «сосулей» после заявления губернатора Матвиенко в Питере обнаружила…  Ага, побродят глазастые косули еще немного на равных вместе с хищниками по деревням и сожрут всех дохлых псковских волков. Короче, Боря явно накосячил с косулями, которые относятся к семейству оленьих. Наверное, захотел получить почетное звание заслуженный оленевод Псковщины?

Надо же – на косуль выбрел. Да у него в поэзии всегда так: вроде неплохо расписывает стих, но в концовке обнаруживаются если не косули, так обнявшиеся реки, земная и небесная. Что попадает под определение лесбиянство.  И это не  случайность, не оговорка по Фрейду,  поскольку залетная критик Веснина с высоты птичьего полета услышала и узрела на странице книги такие красновские строки: «Люби меня, Лесбия! Пока я живу на свете!».

Как сами видите, в наших северо-западных краях благодаря исследовательским стараниям Краснова, обнаружились лесбиянки, косули и…масоны. Всякой прозападной твари по паре… Прочитав одно из программных Бориса, я понял, что его фамилия Краснов работает не на образ красного всадника революции (скачущего на косуле или на огромной сосуле?), а на имидж классического масона:

Жизнь давно пришла к остатку,
Только стих растет в ночи,
И слова ложатся в кладку,
Словно в стену – кирпичи.

Ни дать, ни взять – «вольный каменщик, строитель храма Соломона, а мне кто-то пытался на днях внушить, что Краснов – русский патриотический поэт. Но познакомьтесь с последующими строками: «Эти строфы, словно башни…». Так же внезапно, как в случае с появлением косуль, вдруг в произведении Краснова возникает Сторожевая башня вместе со слугами Иеговы. Понимает ли он сам, что замутил?… Если у Бори умный вид, это еще не значит, что он знает историю и хорошо пишет стихи. Да они с их упоминаниями о лесбиянстве, с выходами на масонство и Иегову – направлены на разрушение христианского мира (и русского мира тоже). Такие стихи – космополитизм, интернационализм в чистом виде. Автор огромными оптовыми партиями импортирует в разбалансированную, идеологически расшатанную Россию так называемую иностранщину, инакость, инакомыслие, инаколюбие.

И недавно прочитанная мною заметка одной из посетительниц мастерской, которой руководит Краснов, теперь стала обретать более роковой, русофобский смысл. Автор, явно же с подачи руководителя учиняет настоящий публичный разгром патриотических и православных стихов поэтессы Т. Егоровой и хитроумно ратует за то, что патриотизм не должен быть площадным и барабанным, то  есть парадно-пафосным, а ему предложено проявляться в тихом, даже смиренном виде и даже ходить на цыпочках перед интернационалистами – громогласными ораторами и фанфаронами.

Но позвольте нам, русским, самим решать, как праздновать День Победы и другие Дни триумфа русского духа!..

Я уже писал в статье «Откуда дует ветер?», что ветер русофобства частенько – в тот раз по поводу стихов В. Морозова – задувает из-под дверей аудитории, за которой проводятся занятия или «правит бал» наш Борис Николаевич. И вообще из-за понятия «тихий» или «зашторенный» патриотизм (здесь я опять возвращаюсь к  стихотворному докладу о шторах и стакане) торчат ушки, рожки и копытца сатанинского западничества, прагматичного вредительства. И очень прискорбно осознавать, что такие действа происходят на сомнительных занятиях мастерской, носящей имя поэта-патриота и православного заединщика Юрия Шестакова. А то, что Краснов публикует свои произведения в «Невском альманахе», вообще называю  оскорблением памяти Шестакова, поскольку Юрий всегда выступал против двурушничества в идеологии и коммерческого приспособленчества редактора «горе-альманаха», которым значится всем известный В. Скворцов.

Так что обвинений в адрес Краснова предостаточно. И в этом никто персонально не виноват, просто существует яркая тенденция, что в годы постсоциализма попало под чудовищную раздачу всё «красное», в том числе и Борис Краснов. А, между тем, того, московского, театрального Б.К. вообще чуть ли не зарыли в оркестровой яме. Впрочем, пусть выводы делает сам, ведь он, как утверждают некоторые, не маленький… а большой поэт.

Владимир Петрович Меньшиков. Член СП России с 1993 года. Поэт, прозаик, критик. Лауреат всероссийских литературных премий имени Бориса Корнилова и Александра Прокофьева (Ладога).