Вправѣ ли мы издавать русскихъ классиковъ въ «советской» орфографiи?

20 марта 2019 года в петербургском Доме писателя на Звенигородской состоялась встреча с издателем, председателем «Благотворительнаго фонда возстановленiя церкви Св.Живоначальной Троицы съ часовней въ Язвищахъ» (http://xram-v-yazvichax.ru/), что на Новгородщине, Олегом Александровичем Лавровым. Были представлены репринтные переиздания (въ старинной орθографiи) «Евгенiя Онѣгина», «Тараса Бульбы» и «Героя нашего времени». Соведущими вечера были члены СП России Александр Медведев и Юрий Серб. Последний представил собравшимся О.А.Лаврова, которого знает более десяти лет, и разсказал, чего лишились мы при отказе от исконного русского правописания: прежде всего, лишились полноценного чувства языка и верного ощущения падежей и спрягаемых глаголов, что являют нам современные опусы журналистов и даже, что греха таить, порою и членов СП России.

Доклад Ю.Серба вскоре превратился в общую беседу единомышленников, в которой приняли заинтересованное участие, наряду с ведущими, литераторы И.Ю.Чурбанов (Снегин), А.П.Андрюшкин, поэты Алексей Любегин и Ольга Князева, журналист из Колпина, изследователь исторической топонимики Б.Б.Новицкий. Позже к нам присоединился председатель СПб отделения СП России Б.А.Орлов, горячо поддержавший издательское начинание фонда О.А.Лаврова.

Алексей Любегин поделился впечатлением о том, как по-разному воспринимается «Радоница» С.Есенина в старинной и в «революционной» орфографии. Юрий Серб, издавший в исконной орфографии свой сборник стихов, сообщил, как одна читательница написала ему, что теперь не может смотреть на тексты в «современном правописании» – теряется эстетическое чувство, исчезают грамматические смыслы.

Громадный урон нашему восприятию родного языка наносят сетевые СМИ и телевидение. Ни в одном фильме вы теперь не услышите речевой формулы «Чему обязан?» – того, что произносилось образованными вежливыми людьми до «языковой реформы 1918 г.» Теперь все без исключения «звёзды» говорят «Чем обязан?», т.е. смысл выражения меняется на противоположный. Значит, и режиссёры и продюсеры таковы. Депутатами и журналистами искажается церковнославянское «власти предержащiя», т.е. «верховныя власти» государства; наблюдая несменяемость властей, теперь сплошь и рядом говорят и пишут «власть предержащие» – а то и «придержащие». Говорили бы проще: власть имущие, но ведь хочется «покраси́вше»!

О том, что почти перестали склонять топонимы вроде Домодедова, Косова, Сараева, и говорить не приходится: масса глухоязычных граждан сразу начинают защищать окостенение топонимов как «норму». Для компьютеров это норма, но не для тех, кому дорог русский язык. «Выстрел в Сараеве» (въ Сараевѣ) – или «Выстрел в Сараево»? Выстрел во что или выстрел – где?

Возвратъ къ исконной орθографiи – что далъ бы онъ намъ? Очень скоро къ намъ вернулась бы интуитивная грамотность, мы перестали бы употреблять, напримѣръ, винительный падежъ вмѣсто родительнаго (бояться/ждать чего, а не что) или путать предложный съ именительнымъ (въ чистомъ полѣ, но: вышелъ въ поле).

Вотъ строки Анны Ахматовой (какъ они издавались въ советскихъ антологiяхъ):

Вновь Исакий в облаченьи
Из литого серебра,
Стынет в грозном нетерпеньи
Конь великого Петра.

Издано безъ «ятей» (ѣ) и твёрдыхъ знаковъ, но съ уваженiемъ къ предложному падежу, теперь многимъ журналистамъ невѣдомому.

Однако потомъ, примѣрно въ эпоху Хрущева, было тихо внедрено «правило мягкого знака», которымъ предписывалось, что существительные на -ие,-ье разводятся въ разныя стороны: здравие (-iе) тутъ, а здоровье – тамъ.

Присутствiе мягкаго знака обязывало редакторовъ и корректоровъ сохранять конечную также и въ предложномъ падеже, якобы для упрощенiя. Впослѣдствiи компьютеръ это правило твёрдо, желѣзно усвоилъ. Но кто успѣлъ быть изданнымъ до этого «правила», какъ Анна Ахматова, тотъ переиздавался безъ калѣченiя падежей. Потому духъ языка по-прежнему стоитъ на своёмъ: о здравiи, о здоровьи, о здоровьѣ (потому что есть фонетическая и смысловая близость между ятемъ и буквой и, недаромъ многiя малороссiйскiя формы имѣютъ i въ однокорѣнныхъ словахъ тамъ, гдѣ у насъ имѣется ѣ. (Однако во второй главѣ «Тараса Бульбы» читаемъ: въ предмѣстьи, т.е. въ окончанiи предложнаго падежа предпочтительнѣе, чѣмъ . А у Анны Ахматовой выбора вовсѣ не было, троцкисты ять упразднили.)

Итакъ, есть причины смыслоразличительныя для возврата исконнаго правописанiя. Но не меньшее значенiе имѣютъ причины эстетическiя (текстъ будто обрѣтаетъ новыя краски) и нравственныя: а, собственно, вправѣ ли мы переиздавать нашихъ классиковъ въ искажённомъ видѣ? На вечерѣ отмѣчалось, что упрощенiе графики языка ведётъ къ примитивизацiи структуры мозга человѣка (доказано нейрофизiологами) и что цѣли языковыхъ реформъ – политическiя: примитивнымъ человѣкомъ проще манипулировать, да и собственныя проблемы такой индивидъ «рѣшаетъ» самымъ примитивнымъ образомъ.

Иногда выдвигаютъ смѣхотворный доводъ противъ традицiнной кириллицы: молъ, прибавленiе твёрдаго знака въ концѣ слова приведётъ къ удлиненiю текста, утяжеленiю книги, а слѣдовательно – къ большему расходу бумаги, т.е. къ истребленiю лѣсовъ. Но при хищнической распродажѣ лѣса китайцамъ и японцамъ это звучитъ несерьёзно, да и почтовые ящики въ нашихъ подъѣздахъ ломятся отъ массы никому не нужной рекламы.

Почему-то другiе народы (кромѣ развѣ что китайцевъ) не были замечены въ упрощенiи своей письменной графики. Огромное количество французскихъ прилагательныхъ имѣютъ окончанiе que: magnifique, climatique, которое передаёт один звукъ [ k ], но французамъ и в голову не придётъ эти три буквы замѣнить одной. У грековъ звукъ [ i ] передаётся на письмѣ шестью способами, но у языка свой историческiй путь, свои традицiи, которыми греки дорожатъ, не въ примѣръ господамъ назарбаевымъ.

Тотъ внутреннiй нравственный законъ, о которомъ говорилъ Иммануилъ Кантъ, для русскаго человѣка включаетъ и традицiонную письменную графику. Такое мнѣнiе прозвучало въ залѣ по завершенiи вечера. И всё больше становится людей, согласныхъ съ этимъ. Они разсѣяны по странѣ отъ Керчи до Магадана, но не настала ли пора объединяться?

Конечно, человѣку безъ филологической подготовки сложно вдругъ начать писать по-старинному, но ужъ классиковъ издавать согласно авторскому написанiю не должно быть никакихъ препятствiй.

Богданъ Кострубатовъ