Выход “Спутника” на орбиту

В конце прошлого 2018 года в Доме Писателя состоялось заседание секции критики Союза Писателей России, на котором обсуждалась первая книга молодого поэта Артёма Горшенина “Спутник”. Думаю, не ошибусь, если в качестве основного эмоционального впечатления от заседания обозначу атмосферу взаимного недовольства. Некоторые из присутствовавших критиков были недовольны уровнем представленного на разбор материала, а молодые авторы (я в том числе) остались в недоумении от непрофессионального уровня значительной части критических замечаний. О ходе заседания вполне исчерпывающе написала Влада Баронец, мне же хотелось бы сосредоточиться на книге Горшенина.

На заседании много внимания было уделено “необычным” темам в стихах Артёма – производственной и космической. Редактор книги А.Д. Ахматов отметил новизну этих тем для той среды, в которую попал Горшенин, а критики Г.Г. Муриков и Т.М. Лестьева, напротив, вспомнили многих “пролетарских” поэтов в негативном ключе, давая понять, что этими темами читатели уже когда-то пресытились.

Действительно, многие стихи Артёма Горшенина как будто родом из 60-х:

Свет от проспектов чужих на окно моё брызнет,
Или навалится ливень на город всем весом.
Быть суеверным – как думать, что движутся жизни,
Словно трамваи, по кем-то проложенным рельсам.

Или

Над землёю рельсом поднят
Скорый поезд,
Сам не свой –
Примеряет, словно модник,
Новый пояс
Часовой.

Надо ли по этому поводу морщить нос? Является ли это объективно художественным недостатком? Мне так не кажется. Интонация простой дружеской беседы автора с читателем, прямота и простота, свойственные поэзии многих шестидесятников, мне весьма симпатичны. “Что не смог постичь на свете / Поезд даже / Через бег, / То с попутчиком в беседе / Перескажет / Человек”, – строчки будто из какого-нибудь советского шлягера, и это вовсе не повод для глумления. Возможно, те, чья молодость пришлась на эти годы, действительно, «наелись досыта» подобными стихами, доброжелательное и открытое обращение автора к читателю кажется им простоватым и наивным. Но, на мой взгляд, наоборот, именно такой авторский тон сегодня – большая редкость. Наш современник пресыщен кривляниями, умствованием, сарказмом и попытками поэта излить на него свою болящую душу. Поэтому для меня интонация простого, незатейливого повествования, эдакое дружеское «похлопывание по плечу» – как глоток свежего воздуха. Возможно, и это в том числе имел в виду Алексей Ахматов, говоря об относительной новизне стихов Горшенина.

На заседании Роман Круглов сказал, что многие стихи в книге представляют собой своего рода «конструкторы» – то есть, автор искусственно создаёт стихотворение на заданную тему. Я готова согласиться с этим, но лишь отчасти. Та интонация, о которой говорилось выше, вполне для автора естественна, она – его собственная, Горшенин не фальшивит и не позёрствует в стихах, и в этом мне видится главное достоинство книги.

«Конструирования» и натянутости в книге действительно много, особенно в бытовых зарисовках («Планёрка», «Спектакль», «Будильник»), но при этом нельзя не отметить умение автора работать с сюжетом. Например, досталось на заседании стихотворению «Крановщик»: Татьяна Лестьева отметила мелкость и незначительность описанной в нём драмы, нехватку каких-то подлинных глубоких переживаний. Мне же простое описание сюжета, данное автором, кажется, напротив, сильным ходом в решении художественной задачи. То же относится и к стихотворениям «Лифт», «Ночь выкурена, выпита…». Думается, Горшенин нащупал этот приём – сухо описать сюжетную канву, без подробностей, страданий и причитаний: простая констатация факта иногда работает сильнее без дополнительного «разжёвывания». Умение писать о чувствах сдержанно, без надрыва для меня – также достоинство. Способность показывать внутреннее состояние исключительно посредством сюжета автор достаточно развил, но, к сожалению, этим приёмом в книге злоупотребляет, что наводит на мысль о недостаточном уровне владения другими средствами. Это, думаю, пройдёт со временем, когда профессиональный инструментарий автора расширится.

Из сюжетных зарисовок наиболее цельной и живой мне показалось стихотворение «Ждали дождя хоть бы капельку…»  – это весьма симпатичная короткометражка, в которой есть и небольшой сюжет из жизни, и настроение, и эмоциональный посыл. Жаль, что выполнено оно небрежно: невыдержанность размера здесь очевидно не является приёмом, стихотворение от ритмической неразберихи только проигрывает.

Некоторые прозвучавшие на заседании похвалы в адрес отдельных стихотворений показались мне безосновательными. Например, А.И.Белинский зачитал понравившееся ему стихотворение Горшенина «Пусть телескопы, словно монстры…» – на мой взгляд, одно из самых «искусственных» в книге. В нём автор будто поставил перед собой задачу дотошно найти сравнение для каждого момента описываемой любовной истории, непременно на космическую тему, и прилежно эти сравнения притягивает за уши в свой текст.

В прочитанных автором на заседании стихах часто резала слух и используемая лексика. Например: «Ты лежишь так естественна, так чиста» – фраза будто из какого-нибудь каталога косметики. «Насладиться рожденьем заката» – а это уже похоже на рекламу туристической компании, правда, даже в качестве рекламного слогана реплика была бы неудачна: «рождение» ассоциируется с рассветом, с «закатом» не сочетается никак. «Солнце льёт пьянящий свет» – это в стихотворении о холодном мартовском дне. Затасканное рекламщиками слово «пьянящий» здесь тоже, очевидно, случайно выхвачено автором из окружающего информационного пространства и вставлено в текст.

«Провалов» в книге много, но есть и удачи. Горшенин находится на стадии ученичества, но это интересный автор. Стоит ли на секции критики обсуждать авторов ещё не сформировавшихся, решать не мне – я не являюсь членом этой секции. Как слушателю и наблюдателю мне кажется, что не стоит. Для этого есть ЛИТО. Поэтому я считаю оправданным возмущение некоторых критиков тем, что им второй раз подряд предлагается слушать стихи начинающих авторов – но лишь само возмущение, а не ту форму, в которой оно было выражено.

«Жёсткий» профессиональный разбор – это тоже вполне нормально и правильно. Но при условии, что он действительно профессиональный, а не только жёсткий.

Елена Иванова