Пост безобидный. Для взрослых

Странно стало…
Взглянул окрест на литературный мир. Удивился. Деревья растут. А лес далеко. Не стало вокруг леса. И ладно бы говорили, что лес вырубили. Что извините, мол, лес вырубили, но давайте жить дружно, потому что деревья-то вокруг есть и давайте будем полюбовно считать их лесом. Нет, говорят, мол, без всяких там договоров любите вот эти деревья. Эти отдельные помеченные деревья и есть лес. Литературный лес.
Удивился я ещё больше. Так удивился, что и глагол этот написал с лишним слогом. Удививился получилось. Как будто уже гнездо на ветках вить начал.
Стал я подходить к рекомендуемым лесным деревьям, ощупывать их. А деревья-то эти с дефектами разными. Одно дерево трухлявое со стороны солнца. Другое дерево открыто всем ветрам, но ветви растут только с западной стороны. А третье дерево вообще привезли из заповедника. Оно всё время шелестит бойко. На осину похоже. Красивое дерево. Но высоты небольшой, кто-то и к кустарникам отнести может. Один мой приятель так и сказал: «Это кустарник! Красивый декоративный кустарник». Так его из универа попёрли. Говорят, студентам нельзя так головы морочить. Вам же русским языком сказали, что это большое дерево из заповедного леса! А никакой не кустарник. Ну, теперь надеемся сможете это запомнить и не совершать подобных ошибок.
Дальше – больше. Гляжу, а в одном месте роща образовалась. Роща из памятников человеку одному. Человек один, а памятников роща. Один памятник шагает, как будто. Другой памятник руками показывает. Показывает, как надо жить и куда правильно смотреть. Третьи памятники тоже разные задумчивые и поучительные движения совершают. Эти движения должны изображать на самом деле большой державный смысл, а также умение производить красивые фокусы во имя достижения максимальных успехов в продвижении к славе.
Обратил я внимание и на ящичек с живыми картинками, стоящий среди деревьев. Картинки эти сделаны по серебру. Их много, поэтому и называются они серебряным веком. Эпос такой серебряный. И вправду, картинки отдельные действительно красивы и относятся к произведениям высокого искусства. Другие же – простой подлесок и заросли непролазные, но всё равно отнесены к веку серебра непробиваемого. Месторождение, одним словом, обнаружилось. Раньше это была серебряная фига в кармане, изобретённая самыми продвинуто-аристократичными и совестливо-уполномоченными для борьбы с веком и людьми без серебряного наполнения крови. А в наши времена накрутили уже фольгу из сплава какого-то похожего, замотали в неё всех, и тех, кто считает часть среброликих подделкой, и тех, у кого серебра в крови мало, и всех случайных читателей, залетевших на этот таинственный шум фольги. Перекрестили на счастье. И стали запекать. Получилось блюдо, приносящее пользу непосредственную и вполне притом оригинальное.
Эти новые «крестители» назначают новых нужных гениев, а тех, кто в правильности этих действий сомневается, чтоб другим было неповадно, отводят на помойку и говорят, чтоб жили исключительно там.
Возвращаясь к нашим деревьям, хочу в заключение сказать, что фраера литературного пространства очень устали. Их груди стеснены узкими кафтанами и корсетами новых свобод. Многие начинают придумывать разные двусмысленные шуточки по этому поводу. Повторять их здесь не будем, ведь в нашем приличном обществе могут не понять такого действия. Скажут какие-нибудь обидные слова и отменят общение с шутниками. Опять вспомнят про помойку. А это, сами понимаете, страшная угроза существованию двухцехового братства по оружию.
Впередсмотрящие сидят на деревьях называемых лесом. Ау, вперёдсмотрящие! Что там на горизонте? Не видать ли квадрокоптеров с алыми пропеллерами?

Евгений Попов