Слово о Викторе Соколове

Виктора Алексеевича Соколова, три поэтические книги которого лежат передо мной, я знаю уже несколько лет и по литературной студии «Меловая черта», и по Союзу писателей России.

Буквально с первого моего посещения занятий у И.Г.Кравченко в литературной студии я обратила внимание на высокий поэтический уровень Виктора Алексеевича и его умение находить в чужих стихах совершенно объективные недочёты и достоинства. Уникальное поэтическое чутьё – такое дано не всем. При этом всегда подкупает позитив, исходящий от этого человека, чувство юмора, артистизм! А какой он удивительный рассказчик! И это вполне закономерно: за плечами Виктора Соколова – театроведческий факультет Ленинградского Театрального института. К тому же большую часть жизни – 20 лет – он работал художественным руководителем в студенческом клубе «Политехник», где был организатором, режиссёром, актёром, ведущим, членом конкурсных жюри.

Известно, что талантливый человек талантлив во многом, если не во всём. Таким образом, 1960-е годы он начал и литературную деятельность в ЛИТО «Нарвская застава», рядом с Николаем Рубцовым, Ирэной Сергеевой, Борисом Тайгиным., Александром Моревым. В 1968 году поэт пишет поэму «Былина», которую похвалил сам Илья Сельвинский. В конфликте былинного богатыря с властью переплетаются и исторические аллюзии, и сегодняшний пафос, и ирония по отношению к тому и другому.

Пишу былину – просто враки,
И князя вовсе не виня.
Ведь кулаками после драки
Немало машут без меня.

Творческая деятельность всегда сопровождала Виктора Соколова, невзирая на разные жизненные обстоятельства. Но так сложилось, что в течение длительного периода своей жизни поэт не смог издать книг. Быть может одна из причин этого, то что

Вечером пасмурным
Или лунным,
Когда за окном
Разливается синь,
Я снова с поэзией,
Только не блудный,
А просто с работы вернувшийся
С ы н.

Первая книжка вышла уже в более зрелые его годы.

Таким образом, на сегодня итог поэтического труда автора, не считая множества публикаций в антологиях, коллективных сборниках и журналах, – те самые три книги: «Проснуться жаворонком» (2005), «Дождя натянутые струны» и «Когда приходит слово» (2015), которые прочитаны мной с большим желанием и интересом.
Если охарактеризовать творчество В.Соколова в целом, обобщая впечатления от всех трёх книг, то можно ограничиться двумя словами – притягательное многообразие. Если конкретнее: многообразие тематики, жанров, настроений, многогранность поэтических форм и рифмовок. Что важно для меня, как читателя, – не скучно, живо, небанально, позитивно, легко читать стихи Виктора Соколова. И ещё важный для меня момент – это классическая поэтическая манера автора! Для меня в поэтическом творчестве первостепенно наличие точной рифмы, размера и ритма без явных сбоев.

Теперь хочу немного остановиться на каждом сборнике.

Книгу «Проснуться жаворонком», которая вышла в 2005 году, предваряет подробное вступительное слово «От автора», в котором поэт знакомит читателя со своей творческой дорогой, начиная с семилетнего возраста, когда было сочинено его первое стихотворение.

Послесловие написано И.Г.Кравченко, знающим поэта на протяжении десятков лет, что и позволяет объективно оценить тенденции поэтического развития В.Соколова.
Настроение книги «Проснуться жаворонком» – это настроение полёта во всех метафорических смыслах, это полёт от строфы к строфе, от стихотворения к поэме, от иронии к глубокой философской мысли.

А такие строки из «Баллады про обиду»:
Остынь, подумай хоть минутку.
И разговор переверни,
И преврати всё дело в шутку, –

я бы назвала в некоторой степени частью жизненного кредо Соколова-человека, насколько я имею право делать собственные выводы, зная его не один год.
Пейзажная лирика, природа у поэта совершенно обворожительна и зрима:

Нам не нужна прохлада в декабре,
А нам нужны ядрёные морозы,
Такие, чтоб на девственной коре
Горел румянец даже у берёзы…

Или:

И на ветру в небесной сини,
Цветными искрами горя,
Подмигивает людям иней
Погожим утром декабря.

Язык стихотворений живой, не напыщенный и высокопарный, а простой и доступный, человеческий, как будто идёт беседа поэта с читателем, на равных.
Сонеты, триолеты… Любовь к этим жанрам поэзии у Виктора Соколова возник очень давно. Забегая вперёд, могу сказать, что в третьей книге «Когда приходит слово», автор опубликовал не только отдельные сонеты, как в первой и во второй, а два Венка сонетов!

Что еще типично для поэта, так это некоторая шуточность, ироничность слога, светлая, лёгкая, необидная, непошлая. Не раз читала у других авторов даже не шутливое рифмоплётство, а некое рифмотрёпство, когда поэт хочет, но не может писать иронию или шутку в высокохудожественной манере, а опускается до жанра хохмы для полупьяной компании, где, чем примитивнее, прямолинейнее и пошлее, тем с большим удовольствием и восторгом воспринимается слушателями.

«Дождя натянутые струны» – так называется вторая книга Виктора Соколова, изданная в 2015 году. Название – это последняя строка первого стихотворения в сборнике. Мне нравится, что поэт берет в название своих книг строку из собственных произведений. Сразу хочется отыскать эти строки-заглавия среди стихотворений.
Вторая книга получилась несколько «дождливой». Все части её, судя по названиям, – разновидности этого явления природы: «Дожди, не жди от них добра», «Оплаканное ливнем», «Дождя размашистое сеянье», «Первый дождь»… Можно подумать, что стихи в такой книге будут печальными, осенними, о серости будней, о тяжкой доле лирического героя… Ан-нет! Возможно, стихи спонтанно подобрались чуть длинноватые, но никакого дождливого занудства в них нет! Ирония, исподволь, каплями или нитями опять же вплетается в многие четверостишия. Есть и просто шуточные стихи.

Вот, например, о соседке:
Она за оградой из сетки
Внеплановых холит собак.
У них и у нашей соседки
С породою что-то не так.

Бог с ними, пусть тихо гуляют
Они на участке своём,
Но только не лают, не лают
Они и соседка втроём…
Или весенняя зарисовка:
С утра восхищаюсь вокалом:
Февраль провожают коты.
Смотрю: за сугробом подталым
То уши мелькнут, то хвосты.

Кот Васька задумал жениться,
А Мурка желает котят.
Но марш Мендельсона синицы
На свадьбе пропеть не хотят.

Им сосны сыграют на скрипке,
Лишь ветер бы рукоплескал,
Да щедрость собачьей улыбки
Не принял бы кто за оскал…

Уже от одних этих строк поднимается настроение.

Виктор Соколов живёт за городом, в Лисьем Носу, недалеко от Петербурга. Природа всегда вдохновляет, поэтому пейзажные и природные картинки ему очень близки и удаются в любую погоду и время года.

Звёзды падают сквозь кроны
Клёнов, яблонь и берёз,
Чтоб найти приют укромный,
Затаиться в каплях рос.

На рассвете загорится
Эта звёздная роса,
Чтобы в полдень испариться,
Вновь поднявшись в небеса…,

– пишет автор в стихотворении «Космогония моя». А какое удивительно стихотворение посвящено одному дереву – осине, в котором деревце «российских лесов» предстаёт героиней чуть ли не всей истории России!

Не оставляет своим поэтическим словом автор и наш родной город. Вот он ему приснился:

Склонился над Невой безликий день:
Ни облика, ни облака, ни блика…
Предметы не отбрасывают тень,
В бесцветном мраке зодчество безлико.
Ослепли окна, фонари мертвы.
Бессмысленно, безбожно и нелепо
Раздробленное зеркало Невы
В попытке отразить пустое небо…

А вот наяву:

Мой Петербург! Люблю полутона
Твоих старинных удлинённых улиц.
Как будто руки гения коснулись –
И зазвучала каждая струна…

Любовная тематика звучит порой неявно, в контексте пейзажной лирики, философской или городской. Лирическому герою Виктора Соколова веришь, сопереживаешь, пытаешься его понять, приблизиться женской душой.

Меня безжалостно тревожит
Вновь полнолунья жёсткий свет.
Луна будить средь ночи может,
А приласкать не может, нет.

Или:

Милая, помнишь мгновения –
Всё исчезало вокруг…
Только прикосновения
Наших губ и горячих рук!

Или:

Мне страшно:
я бегу от этой тьмы,
Бросаюсь, двери настежь растворив,
В холодные объятия зимы,
Чтоб позабыть объятия твои.

Приятно, что в книге «Дождя натянутые струны» Виктор Соколов поместил главу «Первый дождь», в которой подборка юношеских поэтических опытов автора. У меня тоже был опыт подобной подборки своих юношеских стихотворений в моей первой книге, но в отличие от подборки В.Соколова, стихи не были ещё столь хороши и самобытны.

Виктор Соколов пишет:

Произнесённые слова
Порой теряют тонкость мысли,

но мне кажется, что так бывает далеко не у всех и не всегда, хотя ощущение вполне расхожее.

В частности, у самого поэта прекрасно получается не растерять те тонкие душевные переживания и образы, заточённые в мыслях, которые воплотились в стихах, на бумаге, в звучащем поэтическом слове.

Третья книга «Когда приходит слово», вышедшая тоже в 2015 году, так и напрашивается на реплику уже своим названием: «Наверное, это избранное? Ведь слово к поэту пришло очень давно, лет семи от роду».

В каком-то смысле это именно так и оказалось, ведь в эту книгу включены стихи разных лет, впрочем, как и в две предыдущие. Но также здесь есть еще и переводы – с ненецкого, с чувашского, с татарского, а также два венка сонетов и коллекция отдельных сонетов и триолетов! Относительно последней твёрдой поэтической формы могу сказать, что просто искренне поражена, что в наше время кто-то любит и умеет писать в такой давно забытой манере.

Марина – спящая царевна,
Проснись и вспомни обо мне.
Моя бессонница плачевна.
Проснись, красавица-царевна!
Ночами ветер воет гневно,
Качает тени на стене,
Марина – спящая царевна,
Проснись и вспомни обо мне.

Поэт верен своей иронической натуре, и многие стихи в книге, включая сонеты и триолеты, таковы. Это привносят некую эмоциональную динамику, и глубокие философские размышления поэта воспринимаются читателями легче, становясь как будто доступнее.

Прекрасно, что стихотворения Виктора Соколова написаны простым языком, без вычурной словесной витиеватости и рифменного жонглирования. Показательно в этом смысле стихотворение «Крылья», написанное в форме сонета, как большинство стихотворений книги.

Незримые крылья поднимут
Тебя над земною тщетой.
И сладко, и страшно под ними,
Ведь ты по земному простой.

А крылья даны на мгновенье,
Быть может на час или день,
Пока не уйдёт вдохновенье,
Пока не навалится лень.

В паденье разрушатся крылья,
Не выйдешь уже из пике.
Страшнее – сознанье бессилья –
Уж лучше бы жил в тупике…

Страшней, чем о землю удар,
Бездумно утерянный Дар.

Тема окрылённости и ответственности за этот дар, уже звучала в предыдущей книге. Там наблюдение за птицей, стремительной, но не умеющей взлетать с земли, дано как развёрнутая метафора:

Лети! Возвышенная птица –
Пример крылатости. О, стриж!
А жизнь заставит приземлиться –
И не взлетишь…

Темы сонетов из книги впечатляют опять же большой многогранностью и разносторонностью. В одном из них судьба Петербурга сплетается с судьбой России, что звучит закономерной кульминацией в последних строках:

Мой Петербург – Европы младший сын.
Мне кажется порой, что он один
Хранитель материнского завета.

И, не закрыв петровское окно,
Одной моей России суждено
Нести завет в другие части света.

В сонетах Виктора Соколова большое место занимает философская тема.
Я наблюдал движение миров .//Я открывал законы тяготенья… – говорит автор в одном из сонетов, задумываясь в конце: Мы всё хотим и взвесить, и учесть, // Но знаем ли, что в наших душах есть // От нас самих, а что дано от Бога?

В другом сонете В.Соколов пишет очень образно:

А мы спешим, спешим за днями
Пускаясь в трудную погоню,
Чтоб над костром воспоминаний
Согреть усталые ладони.

В 1990-е годы поэзия автора претерпела на себе все тяготы душевных переживаний:

А мне, как прежде, нечего терять
И жаловаться некому, как прежде.
Есть опыт: никому не доверять.
Зато в душе местечко есть надежде…

Нет возможности цитировать все сонеты, тем более, целиком. Иначе пришлось бы половину книги Виктора Соколова перепечатать в статье.

Но нельзя не сказать венке сонетов «Слово», давшем название всей книге. Венок о поэтическом слове, о русской поэзии в контексте мировой культуры:

У нас под звёздным куполом России
Звучат стихи, как будто тропари.

И всё-таки один сонет, предпосланный всей книге вместо посвящения, хотелось бы привести полностью – в нём ирония и серьёзные размышления мастерски сочетаются с демонстрацией возможностей русского языка.

СОБРАТУ
(суррогат сонета)

Стой стихотворец! Строй сонета строг.
Сам сознаю – соблазн сильней совета,
«Страшись содеять суррогат сонета,
С семью строками сочетав семь строк».

Смелее, скальд! Стряпня совсем согрета!
Сомненья скинуть, самомненью – срок!
Смысл, схема, связи, скверноватый слог,
Случайных слов составленная смета…

Старинный стиль спасение сулит.
Скандируй стих, сопоставляя, слушай
Созвучий стройных слаженный синклит.

Стихи слепой соединяет случай.
Строй сильных стоп со стуком сердца слит –
Секрет связующих сонет созвучий.

В 2016 году Виктор Соколов не поленился написать рецензию на мою четвёртую поэтическую книгу «Петербургские витражи» под названием «Апрельские тезисы». К счастью работа рецензента не имела ничего общего с известным трудом В.И.Ленина, кроме названия. Я очень благодарна поэту, да и любому читателю, который не жалеет своего времени не только для прочтения книги, но возымел желание письменно выразить мысли о прочитанном.

Виктор Соколов очень мне близок своим ироническим мировосприятием и лёгкостью стихосложения. Читая его книги, невольно вдохновляешься. Хочется срочно взяться за перо и сочинить что-то достойное, возможно, весёлое, скорее-скорее, пока аура творчества поэта, лёгкая, притягательная, многоцветная, не растворилась в суете дня.

Поэт, член Союза писателей России, член бюро Секции поэзии, автор 6 книг, участник Поэтической мастерской им.Ю.Шестакова и литературной студии «Меловая черта».