«Я стану звездой над полночной тропою…»

О творчестве поэта и журналиста Ларисы Антоновны Никольской
(1935-1992)

Рождение настоящей поэзии всегда связано с загадочным и необъяснимым таинством, а развитие творческого начала, несомненно, отражает путь судьбы поэта, его окружение и жизненный опыт, и, чем он богаче, тем интереснее внутренний мир поэта и сама поэзия. Именно об этом говорит подаренная мне книга поэта и журналиста Ларисы Никольской  «Первый снег – Последний снег» (СПб, 2017), изданная под редакцией её дочери, Татьяны Кирилловны Никольской  (старшего преподавателя СПБХУ, кандидата исторических наук, докторанта Института Истории РАН, член Союза писателей России).

В книгу вошли лучшие стихи из поэтического наследия Ларисы Никольской, включая неопубликованные, а также её рассказы, воспоминания о ней и семейные фотографии. Благодаря новой книге и публикациям в современных журналах и альманахах популярность поэзии Ларисы Никольской набирает широту. Многим современным читателям ещё предстоит открыть удивительную, чистую, искреннюю поэзию Ларисы Никольской, выстоявшую тяжёлое испытание времени и лихих перемен в литературной жизни России. С детских лет судьба как бы готовила будущую поэтессу к трудностям и ковала её стойкий характер.

………………………………..

…Другим – кусок да тёплый угол,
А мне – сладчайшую из мук:
Мне ожидать веками друга
В печальной Гавани Разлук.

Мне – ни берёзок, ни акаций,
Мне моря нет и нет земли.
Есть ночь, к которой возвращаться,
Есть боль, которой задыхаться,
Когда уходят корабли…

Лариса Никольская родилась в Ленинграде 27 февраля 1935 года. Мама, Евгения Владимировна (1914-1940) работала зоотехником в совхозе под Новгородом, она заболела туберкулёзом и очень рано ушла из жизни. Отец, Антон Антонович Клусс, был коммунистом, работал директором совхоза. В 30-е годы его репрессировали, он отбывал срок в лагере, затем в годы Великой Отечественной войны воевал в штрафбате и погиб. Ларису воспитывала бабушка. Лидия Петровна (1894-1979) выросла в многодетной семье, была дочерью дьякона Троицкой церкви в Костромской губернии. Бабушка окончила 6 классов гимназии, очень любила чтение, особенно Пушкина, Достоевского, Гоголя, Есенина. В юности Лидия Петровна работала учительницей, потом переучилась на медсестру.

В начале войны шестилетняя Лариса вместе с детсадом была эвакуирована в Пермскую область. В детском доме ребята трудились на колхозных полях, помогали в госпитале, собирали посылки на фронт, выступали перед раненными солдатами. Разносторонне одарённая, Лариса рано начала писать первые стихи. Она превосходно знала русскую, классическую и советскую поэзию, помнила наизусть сотни стихов. Отсюда берут истоки её недетские стихи. Высокая поэзия звучит в стихах «Ополченец, «Мать», «Баллада погибшего сына». Я тоже как дочь фронтовика, пишу о войне, и меня очень тронуло стихотворение «Отец»:

…………………………
И я молчала.  Я молчала
И, как подсказывали мне,
Я в школе скупо отвечала,
Что ты – без вести, на войне.

И это не являлось ложью.
Ведь не было у нас вестей,
Как ты шагал по бездорожью
На штурм последних крепостей.

А дней с тех пор прошло – несметно…

Однажды известили нас,
Что ты посмертно… Да, посмертно.
Он поздно вышел, тот указ.

Мы знали сами: твёрдым, чистым
Ты пал на мёрзлую траву.
Отец, ты умер коммунистом.
И я вослед тебе живу.

Лариса легко поступила в Литературный институт имени Горького. В Москве училась с известными звёздными поэтами Робертом Рождественским, Евгением Евтушенко, Беллой Ахмадуллиной (однокурсницей). Но Лариса никогда не рвалась в круг модных поэтов. И окончить институт ей не удалось по ряду семейных причин.

Она вернулась в Ленинград. Вскоре поступила в ЛГУ, доучилась до 4 курса факультета журналистики, но, к сожалению, не окончила. Бабушка хотела, чтобы внучка выбрала, более земную профессию, но Лариса не могла жить без поэзии. Она продолжала писать, её стихи публиковались в центральных литературных журналах и газетах Москвы и Ленинграда, в альманахах «Молодой Ленинград», «День поэзии». Одновременно она работала корреспондентом на Ленинградском радио, в многотиражных изданиях: на фарфоровом заводе имени Ломоносова, на радио завода имени Козицкого и в газете Кировского завода «Кировец». Именно журналисты-кировцы стали её самыми верными друзьями. Газета славилась не только талантом журналистов, а также историей Литературного объединения «Нарвская Застава», где начинали многие известные поэты, среди них Николай Рубцов, ставший классиком российской поэзии. Лариса хорошо знала Николая Рубцова и ценила его творчество. В молодости она также дружила с Иосифом Бродским и Сергеем Довлатовым, будущими известными писателями. Она не плохо знала самиздатовскую литературу, но не была антисоветчицей. Ей не нравилось, когда ругали Советский Союз, она всем сердцем была верна России до конца.

При жизни вышло всего три её поэтических сборника. Первая книга «Зарницы», изданная в 1964 г., была сразу замечена читателями и критиками. Вторая книга «Искренность» вышла в 1981 году, но из неё были убраны некоторые из ярких стихов, например, «Я устала казаться сильной»:

***
Я устала казаться сильной,
Праздновать мнимую победу.
Я хочу на дороге пыльной
Припадать к твоему следу.


Я хочу апрелем туманным
Подойти к тебе жалкой нищей:
Может, ты по своим карманам
Медный грошик надежды сыщешь?


А я буду молить тебя снова
Не о славе, не о награде:
Христа ради, подай мне слово!
брось улыбку мне, Христа ради…

Среди любителей поэзии, имя Ларисы Никольской было хорошо известно. Публикации её стихов в центральных газетах и литературных журналах привлекали внимание читателей и вызывали неизменный интерес. После второго сборника поэтесса была принята в Союз писателей СССР.

Третий прижизненный сборник стихов «Золотая пора» был издан в 1989 году и  также хорошо признан читателями. Она любила отдыхать в Коктебеле и в посёлке Корташевская Гатчинского района, выступала со стихами в домах культуры, библиотеках и на предприятиях, дважды ездила в Киев на празднования, посвящённые Т.Г.Шевченко.

В творческом наследии Ларисы Антоновны есть и проза, ряд хороших рассказов и даже, интересно задуманный детектив, и очень жаль, что его не удалось закончить. Кроме стихов, поэтесса  увлечённо и много занималась переводами. Переводила стихи коми поэта Альберта Ванеева, особенно выделяла украинскую поэзию.

Лариса Никольская была счастлива: она любила свою журналистскую работу, любила литературное творчество, любила родной Ленинград, любила свою семью, дочерей и внучку. Сама жизнь – была её поэзией. «Мама любила и как-то по-особенному чувствовала снег», – пишет дочь Татьяна Кирилловна. И в минуты прощанья во время похорон, – «вдруг повалил огромными хлопьями первый в ту осень снег…». Тема первого снега, как первой любви, пронизывает поэзию Ларисы Никольской:

…………………………

Как щедро был городу роздан
Отрадный покров белизны!
Снежинки, как белые звёзды,
На сумерках синих видны.
…………………………………..
И если мы в чём виноваты,
То мы виноваты пред ним –
Тем хрупким, слегка синеватым,
Растаявшим снегом своим.

Поэтому в кипени века,
Среди суеты, маеты
Так хочется первого снега,
Нетленной его чистоты.

«Нам ещё дано счастье – войти в её мир и, как в давнем пророческом стихотворении, почувствовать грустную и дорогую близость…» – с трепетным чувством пишет дочь в предисловии книги. Стихи «тихого лирика», Ларисы Антоновны Никольской, как бы, получая второе рождение, с каждым годом обретают новых и новых друзей. Хрупкие и сильные, они живут в сердцах людей, дарят добрую надежду, становятся настольными, и продолжают радовать нас неисчерпаемой искренностью и любовью к жизни. С любовью к каждому читателю адресованы пронзительные, бессмертные строки настоящей поэзии Ларисы Никольской:

***
А я ещё стану воспоминаньем,
Как дождь этот летний, упавший на город,
Как эти потоки, с весёлым сверканьем
Летящие звонко с невидимых горок.

А я ещё стану твоим сновиденьем.
Счастливым и грустным. Тревожным и редким.
Щемящим, как хрупкое яблонь цветенье.
Мгновенным, как шорох по замерзшим веткам.

…………………………………………..

Я стану звездой над полночной тропою,
Водой, что горящие губы остудит…
Да мало ли чем я останусь с тобою,
Когда меня рядом с тобою не будет!..

……………………………………………
А ты ещё станешь моим озареньем,
Пронзительным мигом ночного молчанья,
Моим ненаписанным стихотвореньем,
Печальной и нежной улыбкой прощанья.

Но всё это завтра. Но всё это – позже.
Но всё это будет когда-то, когда-то…
Ах, дождик, смеющийся солнечный дождик,
На каменный город упавший с заката!
……………………………………………..