Писатель из ВДВ и крестник В.Ф. Маргелова отметил свое 75-летие

27 декабря, в 110 годовщину со дня рождения генерала армии В.Ф. Маргелова в Санкт-Петербурге десантная общественность – ветераны и военнослужащие ВДВ, суворовцы, кадеты и юнармейцы, участники военно-патриотических объединений – провели мероприятия в честь легендарного командующего Воздушно-десантными войсками. Полуденный выстрел из пушки в Петропавловской крепости, митинг у памятника В.Ф. Маргелову, цветы на улице Десантников и у многих памятных мест в городе на Неве, где создавались первые подразделения советских воздушно-десантных войск – все это было в тот день.

Среди участников торжественных мероприятий находился ветеран ВДВ писатель Борис Акимович Костин, у которого недавно тоже был юбилей – ему исполнилось 75 лет. В судьбе Бориса Акимовича легендарный командующий ВДВ сыграл важную роль – убедил молодого когда-то солдата связать свою жизнь с армией (в ней он прослужил 27 лет), с войсками «первой очереди». В свою очередь Б.А. Костин позднее выпустил в серии «Жизнь замечательных людей» книгу о генерале армии Василии Филипповиче Маргелове.

За плечами у Бориса Акимовича участие в операции «Дунай» в Чехословакии (1968 г.), в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС (1986 г.). Он награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством», имеет награды министра обороны СССР и командующего ВДВ. Борису Акимовичу Костину «за личный вклад в укрепление и развитие Воздушно-десантных войск» была вручена медаль Министерства обороны России «Генерал армии Маргелов», Наградой этой петербургский писатель особенно дорожит. Он вспоминает:

– Я родился 3 декабря 1943 года в городе Томске, куда были эвакуированы из блокадного Ленинграда мои родители. В начале 1946 года семья вернулась в город на Неве, и я всегда считал именно его родным.

Учился, работал на заводе. В 1961 году Смольнинский райвоенкомат Ленинграда направил меня на курсы парашютистов, где я совершил свой первый прыжок с аэростата. Службу начал в десантной учебке под Псковом, в деревне Череха. Там состоялась моя первая встреча с командующим Воздушно-десантными войсками Героем Советского Союза генералом армии Василием Филипповичем Маргеловым. Я ему чем-то приглянулся – активно занимался спортом – легкая атлетика, баскетбол, лыжи. Несмотря на высокий рост был всегда худощав. Василий Филиппович по этому поводу как-то высказался: «У тебя Костин, не телосложение, а теловычитание». Он умел говорить афоризмами, которые передавались из уст в уста. Уже позднее, когда я служил офицером, когда готовил книгу о нем, увидел и осознал, что это незаурядная личность из шеренги выдающихся полководцев – Суворова, Кутузова, Скобелева, Жукова. Только свои полководческие качества ему пришлось проявить в войне особого рода – в «холодной». ВДВ считаются наступательным родом войск, но на протяжении всей второй половины XX века они были войсками, сдерживающими нашего вероятного противника от агрессивных действий. Выполняли эту задачу вполне успешно.

В 1962-ом году нас начали готовить к серьёзным боевым действиям. Три месяца пробыли в режиме ожидания. Должны были вылетать на Кубу, но при этом приводили в порядок и готовили к погрузке… лыжи. Такой была легенда-прикрытие, маскировка действий нашей десантной части в Карибском кризисе.

А когда высшая степень боевой готовности была снята, Карибский кризис закончился, командующий ВДВ Василий Филиппович Маргелов, а он постоянно находился в нашей дивизии, предложил мне и некоторым моим товарищам поступать в Рязанское воздушно-десантное училище. Именно поэтому я считаю его своим вторым отцом, наставником. До призыва я и не помышлял о судьбе профессионального военного.

Учеба была поставлена основательно: тактика, стрельбище, спортивный городок, ежедневно по 4-6 часов языковой подготовки. Английский язык я начал изучать с нуля, а по окончании училища владел им в совершенстве. Я тогда, да и сейчас считаю, что офицер должен твёрдо знать тактику, историю, вооружение своей и иностранных армий, языки. А вот знания диалектического материализма или научного коммунизма для офицера необязательны. Я ничего не имел против компартии, но не проявлял стремления вступить в ее ряды. Поэтому по окончании училища я не состоял в рядах КПСС. Некоторые товарищи, которые были даже слабее меня в профессиональных познаниях, благоразумно рассуждали, что члену КПСС гарантировано продвижение по службе, военная карьера. И эта вскоре подтвердилась.

В 1968 году наш 350-й парашютно-десантный полк оказался в Чехословакии. Старшее поколение чехов, которое хорошо помнило войну, относилось к нам достаточно лояльно. А молодежь была насыщена злобой. Неприязнь к СССР в Чехословакии целенаправленно культивировали в течение многих послевоенных лет. Не войди мы тогда – через неделю-другую по улицам Праги и Брно маршировали бы солдаты НАТО. Вероятность подобного развития событий подтверждается документально. Именно поэтому то, что мы содеяли, позволило Европе сохранить мир еще на несколько десятилетий. Нами был дан ясный сигнал: всякий, кто попытается обидеть Советский Союз, будет иметь дело с ВДВ. Для меня, русского офицера, то холопство, с которым горбачевское руководство кинулось оправдываться за совершённое десантниками в Чехословакии, является самым презренным предательством.

В Чехословакии мы вели себя, скажем так, по-джентльменски. Перед выходом в район сосредоточения офицеры получили приказ оставить советские деньги дома. А мне, тогда еще холостяку, сдавать их было некому, они сохранились при мне. Сослуживцы-офицеры, узнав об этом, предложили поменять их. Мы поехали на БМД на базар, там спокойно поменяли советские рубли на кроны, сели, выпили отличного чешского пива. Это было уже после того, как ситуация успокоилась и стабилизировалась.

В Чехословакии офицеров и солдат батальона представляли к наградам. Я не потерял ни одного солдата ни раненым, ни убитым, все поставленные задачи выполнил. Комбат полковник Кузнецов распорядился оформить мне документы на орден Красной звезды. Наградной лист приходит в штаб полка и возвращается назад, поскольку в графе партийность – прочерк. Мне рекомендовали написать заявление о вступлении в партию. В прифронтовом лесу, под Брно, меня принимали кандидатом в члены КПСС. Но наградные документы остальных уже ушли, орден я так и не получил.

– Ваша жизнь – это типичная судьба профессионального военного. А как вы стали писателем?

– Еще в школе участвовал в выпуске стенной газеты, а в училище все заметки в нашу ротную газету писал тоже я. Появилось желание отображать жизнь друзей окружающих. Еще на школьной скамье нам прививали любовь к истории. Преподаватели ещё дореволюционной подготовки и закалки очень хорошо и основательно давали нам литературу, историю, географию. В училище расширили мой кругозор в военной истории.

Судьбе моей было угодно, чтобы армейский путь начался в древнем Пскове, продолжился в Рязани, Витебске, Полоцке, Саратове, завершился в Новополоцке – Нефтеграде на Двине. Каждый из этих городов славен своей историей, но официальная история Отечества сплошь и рядом изобиловала белыми пятнами. И я поставил перед собой твердую цель: воскресить из небытия забытые или оболганные имена выдающихся русских людей, жертвенно служивших Отечеству.

Большую часть своих отпусков я проводил в библиотеках, работал в архивах и так получилось, что первым в СССР поднял на щит имя выдающегося русского полководца Михаила Дмитриевич Скобелева. Интерес к личности генерала зародился у меня еще в училище, а может быть и раньше. Многие из моих родичей-архангелогородцев служили вместе со Скобелевым. Михаил Дмитриевич родился в Петербурге, моем родном городе. Скобелев похоронен недалеко от Рязани, а я учился в этом городе. Вот эти совпадения тоже сыграли свою роль.

Поначалу я делал заметки, посвящённые Русско-турецкой войне 1877-78 годов, потом появились небольшие публикации в ленинградских газетах и в армейской прессе. В 1976 году меня пригласили в ЦК ВЛКСМ, в Москву, предложили написать очерк о Скобелеве в книгу «Герои Шипки», которую издавалась в серии «Жизнь замечательных людей» к столетию этой войны. Когда сборник был уже готов, он лёг на стол Александра Яковлева, который возглавлял идеологический отдел ЦК. Мой очерк был оттуда выброшен. Оказалось, ещё в 1972 году Яковлев опубликовал в «Литературной газете» статью об антиисторизме, где досталось в том числе и Михаилу Дмитриевичу – мол, царский генерал, душитель национально-освободительно движения народов Средней Азии.

Болгары потом очень удивлялись: почему в сборнике нет ни одной строчки, даже портрета одного из главных действующих лиц той войны – генерала Скобелева? Столько памятников у них установлено, а у нас о нем будто забыли. Но забыли о нем далеко не все. Я продолжал изучать его судьбу и исследовать деяния. В серии ЖЗЛ в 90-е годы вышла биография «белого генерала», написанная мною. Она выдержала несколько переизданий.

Как это ни парадоксально, но все мои книги имеют трудную судьбу, однако я русский офицер, знаю, что в тактике существуют понятия «обход» и «охват». Эти приемы и настойчивость я применяю в реализации своих творческих планов. По сей день историческую правду приходится отстаивать в жесткой конфронтации с русофобами, с людьми, презирающими Россию и ее историю.

Во время службы в Белоруссии мое внимание привлекла фигура Симеона Полоцкого. Просветитель и мыслитель, драматург и воспитатель детей царя Алексея Михайловича, он утверждал: «Мир – есть книга». Его служение слову Божьему по сей день незримо соединяет XVII век с нынешним временем. Об этом удивительном человеке я постарался рассказать в нескольких своих книгах.

Еще одна выдающаяся личность – князь Александр Ипсиланти. Кавалергард, командир Гродненского гусарского полка, герой Отечественной войны 1812 года – он руководил обществом «Филики Этерия», возглавил подготовку и ход греческого восстания, которое развернулось в Придунайских княжествах и в самой Греции в 1821 году. Восемь лет длилась изнурительная борьба Греции с турецкими угнетателями. И тогда Россия пришла на помощь истекающему кровью греческому народу. Свобода и независимость этой страны была обретена 190 лет назад. Адрианопольский мир 2 (14 по н. ст.) сентября 1829 года принес Греции долгожданную свободу. Она была оплачен кровью лучших сынов России, в том числе и петербуржцев. Об этом рассказывается в моей книге «Вперед, сыны Эллады!»

Историческая драма «Владимир и Рогнеда», повесть о создателе ранцевого парашюта Глебе Котельникове, рассказы о героях войны 1812 года, биографии создателя российского футбола Дюпперона и командующего ВДВ генерала Георгия Шпака – все это удивительные путешествия в прошлое, далекое и совсем близкое, которое я совершил, когда готовил свои книги к изданию. Своими открытиями и находками, как умел, поделился с читателями.

К счастью, в нашей стране людей, неравнодушных к истории, а значит и к будущему России, немало. Именно благодаря им я стал членом Союза писателей СССР, Заслуженным работником культуры Российской Федерации, лауреатом литературной премии имени Маршала Советского Союза Л.А. Говорова и Всероссийской православной литературной премии имени Александра Невского.

– Ваши планы на будущее?

– В 75 лет люди творческих профессий переживают период расцвета. О планах говорить не люблю, но уверен, что реализую многое из того, что задумано. Обязательно будут новые книги. Закалка, приобретенная в армии, позволяет мне быть в превосходной физической форме.

Беседовал Сергей Порохов.