«Спутник» Артема Горшенина

Второй раз подряд наша секция критики рассматривает поэтические стихотворные сборники. Лично я считаю, что это факт говорит о том, насколько серьезно относятся к обсуждению  книг в нашей секции.  Ведь поэту, казалось бы, достаточно, чтобы его обсудили собратья по поэтическому цеху, но, оказывается, еще  нужны и отзывы других писателей – критиков. Я с удовольствием включусь в этот процесс обсуждения, хотя и не являюсь знатоком поэзии, особенно современной. Читать опубликованные многочисленные поэтические строки мне в достаточной степени трудно именно из-за обилия таких публикация. Но, как и предыдущий сборник стихов, которые мы обсуждали в этом зале, читать строки Артема Горшенина мне было интересно, и потому выскажу несколько своих довольно сумбурных соображений.

Но начну с того, что являюсь сугубым противником всевозможных напутствий молодому автору в его книге. Подобные  предварительные  рекомендации, не столько помогают автору, сколько настораживают читателя: что это, молодой автор нуждается в подпорках, в помочах? Книга должна сама говорить за себя, даже если это первая книга. Вступительная  заметка поэта и академика Евгения Антонова мне показалась (да простит меня Антонов, если он сидит в этом зале) не очень нужной, несколько витиеватой: все эти выражения Антонова: «Артем, стало быть, Горшенине», «в зале сидели динозавры Попов и Кушнер» и тому подобные бантики в тексте вступления. И совсем уж неуместными  показались слова о том, что Горшенин в учебе был отличником – и это насторожило автора вступительной статьи, из чего я могу заподозрить, что Евгений Антонов во время его учебы был, видимо, двоечником.

Но оставим в стороне маститых поэтов и поговорим о сборнике стихов Горшенина «Спутник». Я начал читать его стихи и сразу был вынужден согласиться с Евгением  Антоновым, что мы имеем дело с молодым автором, которые обладает собственным видением мира, собственным поэтическим языком, а это уж очень немало для автора первой книги. На мой не поэтический взгляд, стихи Артема Горшенина какие-то непричесанные, слегка растрепанные, но это и делает их заметными, это выделяет их из бесконечно моря  поэтических строк, которые мы можем увидеть на страницах журналов, антологий, сборников различных поэтов. Конечно, некоторые пассажи в стихах Горшенина на мой прозаический взгляд, не кажутся мне удачными. Например, в стихотворении «Спектакль» – в общем-то, очень хорошем – строка «усеял бульон узором собственных трав» неточная, ибо трудно представить себе узор из трав в бульоне.

В стихотворении «Планерка» лучше было бы не «сделал их вам пружинами», а сказать «сделал их нам пружинами».

Я не убежден,  что раб почему-то с надеждой ждет корабль («Утор понедельника») – думаю, что здесь автор не очень хорошо представляет психологию раба.

«Бывает, с кровати не свесить ноги, /Но не промокнуть им чтобы всерьёз, /Бегут старики, как наперегонки,/ Как школьный надолго отложенный кросс…» – мне кажется, излишне выпячен прозаизм («не промокнуть им чтобы всерьез»). Да и в концовке, по-моему, лучше сказать  не «я тебя сдалал», а «я тебя уделал».

В «Место богов»  неряшливые рифмы: легенд – реке, пене–последней, сейчас–власть. Я понимаю, что можно и так, но лучше бы давать более точные рифмы. Конечно, это нелегко.

В «Ветер волчьей стаей» туман сравнивается с паучьим капканом, но паук плетет из паутин сеть, а не мастерит капканы.

Стихотворение «Любовь и пломба» вываливается из сборника: ни особого юмора, ни особого чувства. Да и «попьешь со мной кофе» напоминает юмористический рассказ Аркадия Аверченка «Пирог с околоточным».

«Этот взгляд» – не очень удобная фраза «В подъезде твоем написал мелом» ударение в слове «написал».

В стихотворении «сосед» впервые появляется мысль о Галактике.

В «Старом космос в щетине звезд» лучше сказать не «Размышлял: если б вновь был выбор», а «Размышлял: если вновь был бы выбор».

Стихотворение «Звезда» – мелковато по теме, по сравнению.

На это я остановлю свои, можно сказать, придирки к авторскому тексту и скажу, что в сборнике «Спутник» наличествует немалое количество великолепных стихов. Первую очередь назову «Сон», «Который год лишь серый снег летит с небес», «Движенье вперед», «Люди с планеты Земля № 2», «Стеклянный мир».

Лучшим стихотворением в сборнике я считаю «Пусть телескопы, словно монстры».

Пусть телескопы, словно монстры,
Ночами в космос тычут рыла,
Наш поцелуй – моё знакомство
С теорией Большого взрыва.
Растёт вселенная в объёме
В то время, что проводим вместе,
Любой букет, пусть мал и скромен,
Влечёт рождение созвездий.
Те дни, когда, дела оставив,
Не вылезаем из кровати,
Не исчезают без следа и
Влекут рождение галактик.
И пусть очередная ссора
Дырою чёрной смотрит грозно –
Её опасность иллюзорна –
Несокрушим уже наш космос.

А в заключение моего выступления хочу сказать несколько слов о поэме «Фемискира». Здесь мы, на мой взгляд, сталкиваемся с необычным явлением, оно выпадает из  огромного океана рифмованных строк, которые заполняют пространство современной поэзии. Артем Горшенин вдруг поднимается от обычных земных дел и возвышается до Космоса, до попытки философски осмыслить, что собой представляет Человек во Вселенной. И это  взгляд поэта отнюдь полон оптимизма относительно будущего всего человечества. Я плохо знаю поэзию, и потому не могу судить, кто из русских (да и иностранных) поэтов уделял свое внимание этому аспекту – тут  я могу назвать Ф. И. Тютчева – не для того, чтобы поставить Артема Горшенина в один с классиком ряд. Говорю я об этом лишь потому, что вижу очень серьезное отношение Артема к космической проблеме, размышления о значении и предназначении жизни и человека в будущем. Судя по поэтическим строкам Горшенина, он немало размышлял на эту тему, и мне кажется, что его взгляд более пессимистичен, чем оптимистичен.

Такой пессимизм таит в себе опасность для личной судьбы поэта. Мне  вспомнилось стихотворение французского поэта Х1Х века Леконта  де Лиля «Багровая звезда». Это стихотворение, предваряет библейский эпиграф: «И предстанет в бескрайности неба огромная багровая звезда, рекомая Сахил». Вот строки из этого стихотворения:

Нет больше ни любви, ни гнева, ни мечтаний,
Ни вдохновения, ни боли, ни стыда.
И жизнь, и человек исчезли без следа,
Над мрачным кладбищем забытых упований
Сахила красный взор кровоточит всегда.
(Перевод Ю. Корнеева)

Не хотелось бы, чтобы Артем Горшенин  утонул в бездне пессимизма, но пафос его стихов мне близок и, думаю, найдет благодарный отклик и у других читателей.

Анатолий Белинский