Юбилейный вечер поэта Бориса Чечельницкого

25 октября в Доме писателя прошел юбилейный вечер поэта Бориса Чечельницкого, члена Союза писателей Санкт-Петербурга и Союза российских писателей. Известному поэту и пародисту исполнилось 50, возраст солидный. Вот как он сам представляет свою биографию: «Коренной ленинградец-петербуржец. Слагать стихи начал в раннем детстве, даже сочинения в старших классах предпочитал писать в рифму. В шестнацать лет пришел в первое ЛИТО. Это был «Голос юности». В семнадцать награжден дипломом Второго Всесоюзного фестиваля учащихся. Постоянный участник ЛИТО под руководством Вячеслава Лейкина. Одну из последних своих книг «Кривая речь», вышедшую в серии «Петроградская сторона», Борис представил на вечере. Поздравить юбиляра пришли его друзья-поэты, в т.ч. Вероника Капустина, Борис Григорин, Тамара Попова, Нина Савушкина, Вадим Пугач и другие. Во второй части вечера коллеги из Пенсил-клуба представили написанное по заказу юбиляра стихотворное переложение «Чиполлино».

Вадим Пугач о Чечельницком:

Борис Чечельницкий – талантливый поэт и остроумный человек. В сумме это дает удивительный результат: с редким искусством он создает смешные стихи. Причем дело не в том, что он ловко рифмует шутки, хотя в стихотворной технике Чечельницкий, наверно, не уступит никому из ныне живущих поэтов. Дело в том, что сами шутки вырастают как плод поэтического мышления; пересказать их в прозе невозможно. Улыбка поэта (часто, кстати, виноватая) мелькает то в необычной рифме, то в невероятном каламбуре, то в интонации, прикидывающейся простодушной. Даже незамысловатые зарисовки с натуры превращаются в каскад эпиграмм. Но эпиграммы эти, как правило, лишены едкости и далеки от сатиры; это эпиграммы лирика, потому что за редким исключением они направлены на автора этих стихов.

Борис – замечательный пародист, с пол-оборота схватывающий и блестяще имитирующий чужую манеру. Но никогда он не стремится раздавить в своих пародиях автора, наоборот, его пародии, скорее, похожи на признания в любви. Он вообще часто признается в любви – то подруге юности, то абстрактным модельным красоткам, то собственной жене – и при этом сам выступает слегка комическим персонажем на манер никулинского героя из «Бриллиантовой руки». Может быть, лишь однажды – в юношеском еще стихотворении «Жест, выражающий слово «отъезд»…» – читатель не почувствует этой стихии комического; зато в других текстах, даже уморительно смешных, даже гротескных, герой останется таким же трогательным и беззащитным.

Смех Чечельницкого светел. Перефразируя Гоголя, можно сказать, что смех его исходит из самой природы поэтического вдохновения, из наслаждения игрой созвучий, из любования переливами смыслов.

Фото Елизаветы Шуваловой