«Ручьём пробиться сквозь земную твердь…»

(О творчестве поэта Наталии Грудинной (1918-1999)

24 сентября 2018г. студия «Метафора» под руководством Бориса Орлова, председателя правления Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России, после летнего перерыва провела первый семинар. Слушатели познакомились с замечательным творчеством талантливой, но не очень известной ленинградской поэтессы.

Наталия Иосифовна Грудинина (1918-1999) – советский поэт и переводчик, родилась в Петрограде, с отличием окончила среднюю школу и без экзаменов поступила на английское отделение филологического факультета Ленинградского университета. Стихи начала писать с шести лет. В молодые годы переводила из Байрона и Э. По. Окончила филологический факультет Ленинградского университета. Во время войны первую зиму провела в блокадном Ленинграде, затем служила в Балтийском флоте, сначала рядовым краснофлотцем, потом во флотской газете. Ходила в бои на кораблях поддержки, и на тендерах, высаживавших десант. Участвовала в боях за острова Выборгского залива, потом – за остров Сааремаа, за что была награждена медалью «За боевые заслуги». После войны руководила литературным объединением молодёжи при заводе «Светлана» и поэтическим кружком в Ленинградском Дворце пионеров, была учителем многих талантливых поэтов, среди них Николай Рубцов, Юрий Колкер и другие.

Борис Орлов обратил внимание слушателей на высокий уровень профессиональности стихов Наталии Грудининой – классически отточенных, насыщенных богатыми метафорами, на логичное и эмоциональное, порой экспрессивное развитие композиционного образа. Её стихи наполнены многообразием важных мелких подробностей, создающих обострённое впечатление на читателя, на её поэзии должны учиться молодые поэты. В творчестве Грудининой чётко выражен смелый, свободный характер самого автора –  «рыцаря справедливости». Наталия Грудинина была в числе самых активных защитников Иосифа Бродского, по обвинению его «за тунеядство». После «дела Бродского» её «освободили» от работы с молодыми поэтами во Дворце пионеров и на заводе «Светлана» и много лет не печатали. Но её ученики хранят благодарную память.

Пристани выщербленный помост,
Отсвет воды белесой,
Сердце мое – не спасательный ост,
Руки мои – не весла.
Гонит прилив за волною волну,
Мостик шатая хрупкий.
Месяц ущербный прирос ко дну,
Как затонувшая шлюпка.

О творчестве Грудининой с восхищением пишет Татьяна Царькова: «Сейчас в моде вязкая рефлективность, свободные неканонические формы, белые, то есть бедные безрифменные стихи – но именно этот суховатый, жестковатый, дисциплинированный точной рифмой и силлабо-тоническими размерами стих по-настоящему свободен – он так отточен, виртуозен, неожиданно афористичен».

В начале войны ей пришлось досрочно сдать госэкзамены, в первую блокадную зиму Наталия Иосифовна работала в военном госпитале. Кроме общей большой беды ей довелось пережить две личные трагедии: гибель в бою под Синявиным первого мужа и смерть их четырехмесячного первенца. Весной 1942 года она добровольно ушла на фронт, окончила курсы медсестер и школу разведчиков.

О войне писала позднее в своей неопубликованной автобиографии: “Работала радисткой, медсестрой, потом попала на Балтику в бригаду шхерных кораблей – и это было для меня самым важным периодом моей военной жизни. Работала в бригадной газете «Боевой курс». Писала очерки, корреспонденции, стихи. Война вошла в жизнь и поэзию Грудининой как мерило человеческих достоинств: правдивости, мужества, верности себе и поколению…

Что ж, война есть война. Да и память о ней
Не всегда укрощается пактами дружбы.
Но с войны, как с горы, нам да будет видней,
С кем и как выяснять отношения нужно.

Это заключительные строки из стихотворения «Уважение». Оно не только о подвиге офицерской роты морской пехоты, зимой 1943 года сражавшейся с немцами и финнами за Карельский перешеек, но и о враге – беспощадном снайпере-кукушке, изрешеченном пулями, расстрелявшем все патроны, но не сдавшемся, ненавидимом, но заслужившем уважение противника. Такой же мудрый, но отнюдь не всепрощающий взгляд через десятилетия на итоги и уроки войны в стихах «Могила врага у Влтавы», «Берегитесь войны», «На экскурсии», «Баллада о немецкой матери», «Добрый вечер» и многие другие.  Еще одна военная тема, сильно и драматично раскрытая на страницах этой книги:

Другая – не отпетая – война,
Что остается в грешном человеке
Посевом добровечного зерна,
Она болит, и плачет, и лучится
В кристаллах чистых совести самой,
Неискажённо отражая лица
Солдат, не возвратившихся домой.

Наталия Иосифовна ушла на войну молодой, поэтому в ее любовной лирике даже и поздних лет неизменным фоном стоят неизжитые военные испытания и утраты. Еще одна стилистическая особенность – поэт стремится избегать пафосности, даже когда пишет о событиях героических (поэма «Два боя») или о самой Победе. Для нее важнее точность деталей, которые своей неброскостью, будничностью, как бы просто перечислением создают интонационную напряженность ожидания величайшего события ХХ века («В ночь на 9 мая 1945 года»).

После войны Грудинина работала на Ленинградском металлическом заводе техническим переводчиком, переводила документацию на станки, присылаемые по ленд-лизу, ездила на строящиеся ГЭС, занималась журналистикой. Продолжала писать стихи, посещала ЛИТО при Союзе писателей, которое тогда вел Вс. Рождественский. Принята в Союз писателей СССР в 1950 году, при жизни издала несколько лирических книг:

«Слово о комсорге» (поэма, 1948)
«Дневник сердца» (1960 год)
«Посвящается молодости» (1970)
«Совесть» (стихи и переводы, 1999)

Наталия Грудинина – глубокий, утонченный лирик, в молодых стихах – дерзкий.  Поздние стихи, в силу внешних причин и личностных черт характера, в основном писались «в стол», «не хватало времени и нервов ходить по редакциям».  Мудрый, грустный, сомневающийся, но никогда не разуверившийся в своих идеалах лирик, она словно ведет бесконечный диалог с незримым собеседником: ушедшей юностью, наступающей старостью, собственной совестью, родной землей, с другом, любимым человеком или дочерью и, очень часто, с учеником – ершистым молодым фрондером:

Прости ты меня, супостат бородатый,
Поборник штанов из вельвета,
Что хлебом и солью всего и богата,
Что в латаный ватник одета.

В поздних стихотворениях конца 80-х – начала 90-х годов интонация меняется кардинально. Не обвинять, не гневиться, а уступить молодости дорогу и подставить слабеющие, но все еще оберегающие руки:

Юнец колючий, дурно воспитанный,
Горькой любви жнивье,
Войной и голодом не испытанный,
Да святится имя твое.
Теплишь в сердце моем встревоженном
Сторожевой огонь.
Совесть моя, словно конь стреноженный,
Хмурый бескрылый конь.

Наталье Грудининой удаются выразительные портреты. Это люди труда, своего любимого дела, для которого не жаль жизни, потому что дело и есть сама жизнь: «Голубое колесо», «На открытии Волжской ГЭС», «Колокольная бессонницы», «Женщине» и многие другие. Её пейзажные зарисовки – всегда одухотворенные, исцеляющие душу:

Под темными шапками сосен
Червонных кустов монолит.
Какая великая осень
Над этим поселком стоит.

< …>
И если грустишь, позавидуй
Природе в багряном венце –
Ни горькой вражды, ни обиды
На замкнутом этом лице.
(стих. «На Псковщине»)

 

На семинаре присутствовали петербургские поэты: Борис Орлов, Игорь Константинов, Ольга Мальцева, Татьяна Никольская, Ирина Катченкова, Владимир Митюк, Татьяна Карпенко, Геннадий Тарбеев, Ольга Авдеева-Мокрак. Кто хоть раз прикоснулся к удивительной поэзии Наталии Грудининой – навсегда сбережёт в своей памяти, «пригубив строку, осилившую смерть…»