Женская тема в эссеистике Владимира Меньшикова

Находясь несколько месяцев далеко за пределами России, я постоянно читала информацию на сайте Дома писателей Санкт-Петербурга. Даже самые традиционные заметки с заседаний секций, ЛИТО, информационный материал и тем более отзывы и критика воспринимались мною с большим интересом и эмоциональным откликом.  А тут ещё и по теме, меня неизменно интересующей, – женской поэзии, – сразу четыре эссе Владимира Меньшикова:

  1. Своя в доску (мемориальную). 05. 03. 2018;
  2. Чёрная ксерокопия снега (к 8 марта). 08.03.2018;
  3. Татьяна, помнишь дни золотые? 30.03.2018.
  4. Поезда и звёзды Ирэны Сергеевой. 17. 04. 2018.

Однако более внимательно я решила их перечитать и высказать своё отношение по возвращении в Санкт-Петербург.

Вот уже отцвела сирень, о которой так любили писать поэтессы Серебряного века:

*  *  *

Причудливо сменялись свет и тени,
Вдали аллея солнцем залита.
Ищу я «счастье» в лепестках сирени,
Привычною мечтою занята.
Татьяна Щепкина-Куперник

Да и мои современницы:

*  *  *

Сиреневые грозди приподнимая нежно,
В благоуханный омут лицо я окуну,
И ощущенье счастья вмиг станет неизбежно,
Я снова веру в чудо сама себе верну.
Марина Корж

Самой захотелось в этот «благоуханный омут», но всегда боялась коварной и временной неизбежности…

И… я наконец настроилась на рабочие «писательские каникулы». А начинаю издалека  и не случайно. Отношение к женскому писательству по сей день неоднозначно.

Борьба женщин во второй половине XIX века за равноправие с мужчинами во всех областях жизни включила в себя и всплеск женской поэзии. «Новая Ева» и писать стала по-новому. Женщины перестали молчать о самом сокровенном: исповедальность, смелый рассказ об интимном женском отличали поэтесс конца XIX – начала XX веков от их предшественниц. И разгорелся спор о женской поэзии на страницах периодической печати, появились попытки осмыслить феномен женской поэзии.

В журнале «Аполлон» (№3, 1909) появилась статья И. Анненского «О современном лиризме: «Оне» («Оне» – поэтессы) , наделавшая много шума, но не из ничего. (!)

Интересные рецензии на женские сборники писал В. Брюсов. Например, на сборник стихов Поликсены Соловьёвой (Allegro) «Иней»: «Стихи г-жи Соловьёвой – поэзия своего «я» <…> Думаю, что г-же Соловьёвой очень скоро суждено стать одним из «безвестных поэтов», но библиофилы будущих лет,  исправляя несправедливый приговор судьбы, будут вознаграждены за труд перелистать её сборник с несколькими «истинными стихами».

А я вот хочу подчеркнуть и то, как важны и интересны нам сегодня  суждения   о женской поэзии поэтов, современников поэтесс Серебряного века.

Перехожу к сути задуманного: эссе Владимира Меньшикова меня увлекли  образностью, оригинальностью и колкостью речи, но при этом уважительным отношением прежде всего к женщине, а потом к поэтессе. Понимание этой первичности –  гарант бережного отношения к женскому восприятию мира, своеобразию женской поэтики без сравнения с мужской.

Портрет Алины Мальцевой, слава Богу,  пока не на мемориальной доске, Владимир начал живописать за упокой,  а закончил за здравие. Так ловко поэтический волчище покусал,  оставив в живых и, как верный, надёжный пёс, лизнул прямо в губы.

Алинина поэтическая лаборатория (я так назову) явно интересна Владимиру Меньшикову: «Не так давно я, знакомясь с новой книгой Алины Мальцевой, захотел увидеть её копошащейся на кухне <…> и узнать, как она готовит свои стихи. (Чуть было не написал «сваи», которые совершенно непригодны для еды, поскольку их могут разжевать, да и то с трудом, лишь отбойные молотки да экскаватор зубами своего гигантского ковша). Но вернёмся к кухне…А вот с ней с самого начала не задалось, возникли проблемы с фантазированием».

И он устроил подробный разбор на части стихотворения «Ночная картина» – это очень интересно и поучительно для всех поэтов и поэтесс  – почитайте, кто не прочитал. Я читала и думала: «До чего же додумался фантазёр-эссеист?!

А далее он пишет: «А теперь о главном. Что бы ни говорилось, Алина является успешным поэтом, её стихи печатаются в петербургских и московских изданиях. Значит, имеется какая-то «алинина тайна». Лично я считаю, что эффект или успех стихов Алины Мальцевой заключается в том, что они при вроде бы спешном и неудачном приготовлении, при вроде бы очевидно неправильном подборе составляющих, недоваренные или пригоревшие (троллящие себя самих) тем не менее, особенно для людей впервые их прочитавших, кажутся – неким откровением, исконно-первородным, первичным, ни на кого непохожими, а потому высокоталантливыми. А чтобы добиться такого эффекта, надо ещё постараться, покрутиться вокруг кухонной плиты, которая однажды может оказаться мемориальной».

Каково? Потрясающе!

Следующая выдержка о многом скажет.  Вот что Владимир Петрович пишет об одном заседании секции поэзии: «Занятия секции поэзии у нас в СП проходят насыщенно < …> Но я не о методах или вариантах улучшения работы секции, а про тот единственный случай, когда стихотворцы вдруг резво, но без пивной пены на губах, бросились выяснять, кто у нас лучший. Причём озвучивались исключительно фамилии мужчин-поэтов. <…> И так вот всегда, мужики впереди планет всех. <…> Я хотел бы, чтобы в эту Книгу (Красную? Синюю? Не чёрную же…) внесли бы не только названия небесных тел, но и фамилию популярной… нет, до обидного мало известной даже литераторам Любови Венедиктовой.

Это эссе Владимира Меньшикова уже далеко  по невидимым дорогам портала убежало в Будущее, очень нуждающееся в наших впечатлениях о текущих событиях жизни и в Поэзии в том числе. «Перепевать» то, как поэт-профессионал острым взглядом подмечал все недостатки и достоинства стихов коллег-поэтесс, это всё равно, что похлопать студенту профессора по плечу, мол, какой он молодец, прочитал хорошую лекцию.

И всё-таки цитирую с большими купюрами: «Люба, как лирик, сразу же сработала на контрасте, на конкретной контре по отношению к женской поэзии перестроечной поры. Нет, нет, не хочу сказать, что словно в лесбиянстве, (а скорее в «лейбитроцкизме») наши поэтессы массово запустили в спальни своих стихов, «блудниц и содержанок», <…> Она в этом плане даже Вердиктова, то есть вынесла вердикт, продиктовавшая свои гражданские и собственные принципы куцему литературному мирку <…> Елена Серебровская написала такие золотые слова: «Умение «не ступать в чужие следы» – несомненное достоинство любого самобытного поэта.» А то, что Любовь Венедиктова – поэт самобытный, в этом сомнения нет! <…> Поэзия! По-настоящему с Большой буквы! Перед нами женщина-Дон-Кихот! Невская амазонка!»

И опять я спрашиваю: Каково?! Мужчина-поэт с таким количеством восклицательных знаков пишет о поэтессе?!

Совсем другая интонация в эссе «Татьяна, помнишь дни золотые?». Так и поэтесса другая. Мне понятен испытанный шок Владимира Петровича от строк:

*  *  *

Я знала тяжесть оплеухи
И деспотическую власть,
Своих родных. Года разрухи…
В сорок седьмом я родилась.
Очередей хвосты повсюду…

И он находит очень сильные слова, характеризуя это стихотворение: «… выдающееся по своему исполнению и драматизму стихотворение Татьяны Лапшиной «Кукла Жанна».

Как критик, Владимир Петрович не мог не указать на то, что Татьяна Лапшина не является большим мастером стиха, но при этом «поэтесса не испытывает комплекса самоуничижения перед классиками и великими представителями петербургской поэтической школы».

Он не боится и слова «поэтесса». А я хочу напомнить, что первых поэтесс в XVIII веке называли «поэтками».

И мог ли Владимир Меньшиков обойти вниманием творчество Ирэны Сергеевой, поэта и признанного мэтра не только среде поэтесс? Нет, конечно!

Хочу напомнить, что своей учительницей считал Мирру Лохвицкую Фёдор Сологуб. Подтекст, думаю, понятен. А вот и сегодняшний день: жизненный путь поэтессы Ирэны Сергеевой, пути дороги её, уходящие вдаль, вглубь Мирозданья, Владимир Меньшиков попытался проследить по её творчеству. И кажется, ему это удалось. Да и сама попытка достойна признания и благодарности, что он сделал в своем эссе «Поезда и звёзды Ирэны Сергеевой»: «Очевидно «локомотивно-вагонная тема» является одной из любимых и характерной для беспокойной, открытой (всем ветрам и просторам) натуры Ирэны Андреевны. Да, когда читаешь её короткие стихи, возникает ощущение, что перед тобой перемещаются поезда, мелькают вагоны <…> К Господу держит путь поэтесса, к Господу!»

Ракурс взгляда, подбор стихов (то, как он их атрибутировал) сначала несколько – смущают что ли?

Именно поэтому я буквально на следующий день отослала на портал давно написанное своё эссе о поэзии Ирэны Сергеевой – «Любовь, как шторм, отбушевала» – для контраста ракурсов взглядов (мужского и женского). И так ведь во всём и всегда чаще всего бывает, если женщина не подстраивается. Это надо понимать и с этим жить, и не только на поэтическом поле битвы. Я думаю, Владимир Меньшиков  как раз это понимает и поэтому родились его эссе о женской поэзии – мужской взгляд,  вдумчивый, доброжелательный, с юмором и с готовностью нести ответственность за каждое слово.

И вот какова  квинтэссенция в  его  эссе: «… вокруг Ирэны Андреевны, являющейся незаурядным литературным наставником и вдохновителем всевозможных мероприятий, а также руководителем секции поэзии нашего СП, всё время крутятся или, выражаясь строже, перемещаются поэты от молодых до седоволосых. Это похоже на вращение поэтов – спутников вокруг планеты-поэтессы. Также на планету похожа голова поэтессы,  а круговой обрез красной шляпы с широкими полями, которую в демисезон надевает Ирэна Андреевна, олицетворяет собой орбиту, по которой невидимо перемещаются минимизированные литературные спутники. Конечно, это напоминает «хет-трек», так называемый «трюк с шляпой», но почему бы им не воспользоваться для наглядности, тем более что это действие вдохновляюще поднимает поэтессу над землёй и теми же ползучими поездами, прямо-таки на божественную высоту, к Звёздам».

И что тут ещё можно сказать? Так я и не собиралась говорить от себя. Я только лишний раз акцентирую внимание на волнующей меня теме – женской поэзии и вообще женском творчестве, ни в чём не уступающем творчеству мужчин-творцов. Разве только в тематике, которой они в большей степени владеют в силу принадлежности к тому или иному труду и в силу природных задатков, определённых Свыше. А у женщин свои есть преимущества, позволяющие им подниматься на недосягаемую для мужчин высоту. Итак, «фифти-фифти»!

Дорогой ценой нередко платили за право на творчество, на творческую жизнь мужчины (и поэты, и прозаики). Но ещё дороже взыскивали и взыскивают по сей день за эту дерзость с женщин.

Так будем, писатели, внимательнее и терпимее к друг к другу. И не будем порой «ломать копья» ради красного словца, стремясь побольней укусить собрата (сестру, брата), таким образом самовыражаясь  и защищаясь от боли писательской невостребованности  в непростом  времени, когда происходит опустошение душ, живущих в мире СМС-ок и электронных писем в одну строчку, а то и в одно слово, и при этом тратится масса времени на выставление на показ фото, видео, демонстрирующих роскошную бытовую жизнь и путешествия в Fasebook-ке, ВКонтакте и т.п. средствах современной информации.

Четыре поэтессы (Алина Мальцева, Любовь Венедиктова, Татьяна Лапшина, Ирэна Сергеева) должны быть благодарны поэту Владимиру Меньшикову уже за одно то, что он прочитал их сборники стихов. Не думаю, что выскажу крамолу, написав, что даже писатели редко читают книги коллег из своего ближнего круга малоизвестных писателей. Нет времени – пишут!.. А он ещё и эссе написал! Потратив раза в два-три больше времени. А сегодня время – деньги! Заплатим ему благодарностью…А кто скажет, сколько стоят затраченные эмоции  на уместные исторические экскурсы, юмор с современными приколами, украсившими эссе, поставив печать времени? Останемся в долгу.

Владимир Меньшиков внёс свой очередной вклад в современную эссеистику и литературоведение. И ему – поэту, прозаику, критику – женщины-поэтессы скажут и сегодня, и завтра – СПАСИБО!

Надежда Перова,
член союза писателей России