«За одного битого двух небитых дают» или «Ради галочки из-под палочки»

Эссе

Для чего человек пишет книги? Не просто там стихи, рассказы и разные-прочие «изделия» своего творчества, а именно книги? Начнём с того, что же такое вообще это самое понятие «книга». Цитирую из гугла.

Книга – печатное произведение (в старое время также рукопись) в форме сброшюрованных или переплетенных вместе листов с каким-нибудь текстом, иногда и рисунками (Толковый словарь Ушакова).

Книга – источник знаний, хранилище мудрости. Книга – это такая пахнущая новенькой бумагой и типографской краской штуковина, состоящая из огромного количества листиков бумаги, объединенных единым переплетом в конгломерат шелестящей, глянцевой, испещрённой маленькими чёрными буковками и красочными картинками «листвы». Книга приятно пахнет, особенно привлекают потрёпанные, зачитанные экземпляры.

По сути, книга – это бумажный (чаще всего) носитель информации. Если ещё обширнее рассуждать, то книга – это способ передачи информации во времени, которое не ограничено временем жизни одного человека.

Даже встретилось и такая наивная мысль:

Книга – это место где пишут свои творения известные писатели.

Нашла я даже одно маленькое эссе Анны Дятленко на интересующую меня тему. Даю выдержки:

…Книга – это самая большая в мире сокровищница, хранящая в себе богатства всех народов… Это машина времени, которая может поведать нам о прошлом, рассказать о настоящем, показать будущее… Это альбом художника, в котором зарисованы красивые пейзажи и неизвестные лица людей… Это дневник путешественника, в котором описаны большие страны и города… Это блокнот фантазёра, в котором он создаёт фантастические истории с придуманными героями… Это заметки учёного, который ставит различные эксперименты, проводит опыты и открывает новые законы. Книга – это способ изучения мира…

Для каждого слово «книга» ассоциируется с чем-то конкретным, напоминает о чём-то близком сердцу и очень важном для человека… Но для всех книга всегда была, есть и будет путеводителем по жизни, влияющим на наше мировоззрение и наставляющим нас на тот или иной путь…

Но мне больше всего понравилось вот это короткое высказывание:

Книга – это не просто стопка напечатанных страниц, а целая Вселенная, которая хочет, чтобы о ней узнали.

От себя добавлю: если книга поэтическая – то тут ещё и целый мир чувств, мыслей, открытий и страхов, и недаром поэты, как правило, более ранимые, чем прозаики. Открываешь миру свою душу, а туда чем только не лезут: и словом, и грязными руками, а бывает – и сапогом. Но поэты научились отбиваться, сваливая все свои чувства на т.н. лирического героя. Мол, я не я, и судьба не моя. Как поясняет под названиями своих стихов один поэт: главы чужой судьбы (это чтобы никто не тыкал в больное место пальцем). Помнится, после издания первых двух маленьких книжиц, моя мама просила меня больше не писать стихов, аргументируя: «Я думала, что у тебя жизнь счастливая, а у тебя…» и плакала. А некоторые искали в реальном мире моих героев, приписывая мне личную драму, любовную историю и прочие выдумки.

И всё же. Если мы – писатели (неважно, проза или поэзия наше творческое производство), то книга у нас должна быть! И не одна. Книга – это своеобразный отчёт, в первую очередь перед самой Поэзией (музой, вдохновением, гармонией), потом перед собой (есть ли у меня дар, и чего я стою в творчестве), а уж потом перед всем миром. И это третье – очень важно! Как тебя примет этот мир?!

…Да. Примерно так я и объясняю свои чувства, когда выпускаю новую книгу в этот суетный и жестокий свет. Почему суетный? Как правило, для того, чтобы книга ожила, нужно, как минимум, два человека: писатель и читатель. И если с писателями у нас более-менее ещё понятно, то читателя у современного писателя нет. А книга – есть. И она требует от своего автора выполнения самого первого правила этикета: быть представленной. На современном литературном языке это теперь называется «презентация» (от слово презент – подарок! Т.е. предполагается, что писатель дарит своё произведение всему миру!) А кому оно надо в наш суматошный и прагматический век?

Ну, во-первых, есть ближайшее окружение: семья и друзья-соседи; но они и так по уши загружены всеми этими «подарками», ведь им приходится слушать «нетленку» и в сыром, и в переработанном варианте, и, конечно же, к моменту выхода книги из святая-святых – из печати – никакими силами их не заставить эту книгу читать (в лучшем случае, они прочтут избранные места, где упомянуты). Хотя… однажды мне повезло, и соседка прочла всю книгу, сказав: «А что, новых стихов совсем нет?» Это потому, что она их все слышала, и не по одному разу. Но в основном я люблю рассказывать байку о том, как отваживаю засидевшихся в гостях: раскрываю книгу и начинаю читать вслух. Обычно на 3-4 стихотворении гость, который ещё пять минут назад плотно сидел в кресле, вдруг вспоминал о срочном деле и смывался. Семья же предпочитает не связываться с «ненормальным» родственником: с удовольствием принимает книгу с дарственной надписью и… ставит на полку, иногда похваляясь перед своими гостями, естественно, не читая. Друзья… если повезёт, то и почитают, даже похвалят автора, если повезёт…

Так, но есть и во-вторых. Читатели библиотек! Творческие встречи, которые зачастую проходят в полупустых помещениях читальных залов перед пенсионерами – это, конечно, выход. Живое общение. И я здесь не иронизирую. Это, действительно, живое дело, правда, жалко, что немногочисленно-местечковое, и всё же – люди подключаются, с удовольствием

слушают, задают вопросы, покупают даже (а ещё лучше принимают в подарок) книгу. Одно плохо. Ты, как правило, не узнаешь – понравилась ли книга тому, кто её приобрёл.

Но есть же единомышленники! Свой брат писатель!! У которого тоже с читателями напряжёнка. Так почему бы не помочь друг другу: ты читаешь мою, а я – твою книгу, а потом мы обсудим и обменяемся мнениями и откликами… Да… это, наверное, моя мечта. А может, моя читательская неутолимая натура так думает.

Я имею одну особенность – читаю всё, что, как говорят, не приколочено. Классиков по нескольку раз, современную литературу – по долгу службы (работаю в двух издательствах корректором, и чтение – моя профессия). Но и в свободное время любому развлечению предпочту книгу. И читаю все книги, что мне дарят (а дарят много!) наши писатели. Не буду врать, иногда читаю не целиком. Есть у меня наработанные приёмчики: раскрываешь книгу с начала, с конца и – в середину, потом ещё «контрольный выстрел» наугад по всей книге. Зацепило! Хорошо, читаем всё по порядку, обязательно с начала и до конца! Ведь книгу составляют с внутренней логикой, ну, если это действительно книга, а не собранные в кучку стихи под эгидой «я тут написал, надо издать». Книга, правильно выстроенная, составленная по какому-либо принципу – захватывает, заставляет читателя вслед за автором разгадывать те загадки, что он задаёт, обходить ловушки, взбираться на гору, качаться на волнах… короче, сопереживать. Настоящая книга – увлекательна и остаётся в памяти надолго, к ней возвращаешься ещё и не раз.

Таких книг не много, но они есть. И так здорово, когда можешь порадоваться с автором его успеху, тут ведь не похвала главное – а то единение, которое возникает в таком тандеме писатель-читатель. Настрой один, одна волна – и тогда есть взаимопонимание и взаимообогащение.

Вот я и добралась до той мысли, которая меня и побудила писать эти строки. О жестокости этого света.

Как правило, чтение – это достаточно сложный мыслительный процесс. Что по этому поводу говорит Википедия:

Чтение — сложный когнитивный процесс декодирования символов, направленный на понимание текста. Одно из средств усвоения языка, общения, обмена информацией и идеями. Представляет собой сложное взаимодействие между текстом и читателем, формируемое на основе предварительных знаний, опыта и отношения читателя с языковой общностью, обусловленное культурно и социально. Кроме того, чтение требует творческого подхода и критического анализа.

О как! Даже это определение трудно понять, что же тогда говорить о самом процессе! Но, казалось бы, пишущий человек должен владеть и этим умением – чтением! Своё же он читает! А чужое? Если не быть в поле творческом, если не знать, что творится на нашей ниве писательской, – можно снова и снова изобретать один и тот же велосипед, гнать тоннами одни и те же штампованные истины, давно устаревшие… А посему, как мне кажется, обмен творческими мыслями (читай: книгами) просто необходим. По крайней мере, большинству из нас, пишущих; увы, не гениев, а обычных талантов.

К чему я веду этот разговор. Хорошо. Поделюсь своим опытом.

Когда выпускаешь книги редко (у меня их за 20 лет всего 6), испытываешь те же чувства, что и при рождении ребёнка. Тут и гордость, и нежность, и страх… Но больше всего – это жажда показать своё чудо как можно большему числу людей, своего рода похвальба – вот, смотрите, ЧТО у меня есть! Раздав поэкземплярно своё детище – ждёшь: отклика, слова, любого намёка на то, что твоё ЧУДО посмотрели. Хотя бы пролистали. А ещё лучше – прочли. Чаще всего не дожидаешься ничего. Я знаю, когда книгу прочитывают – всегда возникает обратная связь. Совершенно не обязательно слышать полный разбор, похвалу и пр. Иногда достаточно малейшей детали в разговоре, которая показывает, что человек знает, о чём ты тут, под обложкой, спрятал. А уж если есть перекличка в теме и тебе об этом скажут и процитируют к месту – это так радует!

Казалось бы, тем, кто ходит в ЛИТО или как я – в мастерскую, вообще не о чем беспокоиться. Кроме обсуждений подборок стихов и литературных бесед, обычно каждый поэт свою книгу представляет на суд… только не читателю, а своему брату писателю. И вот тут хотелось бы сделать маленькое заявление. Как правило, все творческие объединения, мастерские, клубы и пр. практикуют исключительно критический взгляд на творческие «потуги» автора и при разборе его стихотворений – на слух, с листа и с заранее подготовленными рецензентами – идёт настоящая операция по исправлению строк, рифм, короче – ловля «блох», т.е. изначально к твоему произведению подходят с кнутом, скальпелем. На данном этапе, возможно, всё это и имеет смысл, если, конечно, поэт выстоит, научится работать со стихом, слышать – в чужих стихах! – все ошибки, ляпы, слипания и штампы. Многие просто разваливают свои замки из песка и уходят из жёсткого поэтического прокрустова ложа – в графоманскую вольницу. Но кто остаётся – научается работать со стихом, сначала – с чужим, так легче, а потом и со своим.

В нашей литературной мастерской, по-моему, мы уже стали асами критики, умеем ловить со слуха любые неправильности в стихосложении, в рифме, ритме, а с листа – вообще видим всё сразу, и мгновенно готовы свой вариант (как же – поэты со стажем!) выложить автору, который обсуждается на очередном занятии. Мы со временем стали несколько вальяжно-беспардонными в своих суждениях. А своим «авторитетом старшего брата по перу» можем побить любого новичка, да ещё по самому слабому (или больному) месту. Когда же, побывав пару раз на наших заседаниях, уходят и больше не приходят юные (не по физическому, а по поэтическому возрасту) или начинающие поэты, мы говорим, как припечатываем, – слабаки, мол. Слабаки… Да, те, кто остались – закалённые бойцы, у нас выжать слезу разгромным разборам нашего свеженаписанного – невозможно! Это я когда-то раньше плакала и робко пыталась возражать, защищая свои строки. Теперь – такая же зубастая и толстокожая.

Боюсь, мы немного заигрались в критиков. Поясню. К нам почти не приходят свежие люди, нас боятся, мы – в их глазах – какие-то страшные монстры, кидающиеся на их светлое и нежное детище. Молодёжь, которая позубастее – даёт бой, но… тоже не приходит больше. Мы варимся в собственном котле и в собственном соку. Мы знаем друг друга – страшно сказать – плюс-минус 20 лет! И в то же время мы, как мне кажется, не научились самому главному!

Да! Сейчас наберусь духа и скажу неожиданно вдруг открывшуюся мне правду. Мы не умеем радоваться! Радоваться успехам друг друга. Новой книге. Выступлениям. Открытиям. Вообще жизни, и поэтической в том числе. А вот теперь поясню. Начну чуть-чуть от печки – от своей работы корректора-редактора.

Работая в издательстве с авторами, в основном поэтами, и зачастую начинающими, делая им книги (редактура-корректура, помощь в составлении книги, наборе текста и пр.), я поняла, что если я хочу, чтобы автор ко мне обратился ещё раз – я должна его, нет, не похвалить, – понять! Понять, принять, проникнуться его лексикой, образами, научиться сопереживать и принимать его взгляд на мир, его поэтическое видение. Иначе совместной работы никогда не получится. Даже корректура текста (особенно поэтического!) не удастся, если ты не поймёшь стиль автора, его образное мышление. Когда идёт совместная работа – важно найти слова поддержки, предложить ненавязчиво правку именно в его лексиконе, лингвистическом кругозоре, и ни в коем разе не критиковать в таком тоне: «что вы тут написали! это же невозможно понять!», но высветить всё неправильное, неточное и исправить. Когда получается книга, автор, как правило, считает это своей заслугой, ведь вы как редактор только подвели его к необходимым правкам. И это очень здорово. Считаю удачей, когда такое происходит.

И вот теперь, возвращаясь в наши пенаты – творческие объединения, мастерские и пр., я вдруг поняла, как важна именно такая поддержка – дружеская и доброжелательная – автору, который представляет уже вышедшую книгу перед своими собратьями-сосестрами, с которыми годами учился поэтическому слову, шлифовал его, точил-оттачивал и так далее.

Представила я тут намедни свою новую книгу «Ради Галочки». Для меня это был новый опыт. Впервые я сделала книгу сама «от и до»: составила, отредактировала, корректуру и верстку сделала, обложку и картинки придумала, превратив обычные фотографии в графические рисунки… Да, кое-где чуть не дотянула. Позже нашла пару опечаток, одно слово в стихотворении через строчку повторилось, да и по мелочи… Исправляю каждую блошку, но думаю, это не так важно. А важно – вот она, книга! Продумана, сделана, собрана. Не говоря уже о том, что в неё вошёл 20-летний материал, тщательно отобранный и – по закону книги – представленный. По уму, конечно, в этой книге не одна, а целых три! Но все они работают в едином ключе на идею: это книжечка моя про… меня. Я играла в этой книге, меняя темы, жанры, формы. Каждый раздел отражал предыдущий, но с нового ракурса, я рисовала себя, вернее, с себя. Я раскрывалась перед читателем, вела с ним беседу, делилась мыслями, наблюдениями, иногда даже чуток философствовала, в меру, конечно. Случалось, иногда хулиганила, стараясь делать книгу нескучной, интересной и разнообразной. Представлялось мне, должно быть наивно, как читатель будет с карандашиком ставить галочку у понравившегося места, там, где его чувства откликнулись моим, где зацепило… Сознаюсь честно – она мне нравится, я её делала такой, какой хотелось мне, но с учётом того, что если будет интересно мне – то, возможно, интересно будет и вам…

Ошиблась? Просчиталась? Наверное, надо соблюдать традиции. Выпускать стандартные и правильные книги, тогда будешь понят? Я же перемешала и миниатюры, и юмор, и лирику, и философские изыски, прошла с однострочного стихотворения и скороговорок до серьёзных стихов-размышлений. Представила географию своих поездок, историю своей жизни, поверяла алгеброй гармонию – элементарно считала строки, чтобы не переползали со страницы на страницу строфы, а были чётко на странице зафиксированы… Ну и литература, конечно, представлена – стихи о стихах, обращения к современникам, перекличка с другими поэтами. А ещё любовь и вера, город и деревня, Россия и зарубежье, прошлое и будущее… И мысли, и заметки на полях, и зарисовки, и многое другое… Наверное, слишком многое… Но кто сказал, каким объёмом должна быть ТВОЯ книга? А если тебе есть что сказать?.. Ещё раз повторюсь – делала книгу о себе, для себя, но – для всех тех, кто окажется созвучен моим мыслям, чувствам…

Наверное, это была самая счастливая пора – работа с книгой. Потому что теперь я выпустила её в свет, а свет… а что свет? А ничего. Один поэт позвонил и прямо сказал, чтобы я её никому не дарила, «не светила ею», поскольку она, тут он несколько замялся, но выдал – не соответствует параметрам союза писателей. М-да. Ни больше – ни меньше. Думала, ладно, не совпали по настроению. Заранее эту возможность просчитала, и совершенно не расстроилась, ведь, как я надеялась, есть люди, меня понимающие.

Но вот она – моя мастерская! Там, думала, единомышленники меня поддержат и… нет-нет не похвалы ждала, но оценки! Мне было жутко интересно – поймут ли, заденет ли что-то, откликнется? Чувствовала себя как перед экзаменом, но знала, что это очень важно для меня – я реально создала книгу! Сама! Вслушайтесь, вот она. Очень трудно было выбирать стихи для представления на занятии, но постаралась охватить весь аспект и разнообразие содержания.

После получасового чтения – что? разбор! Ловля блох, мелкие и несущественные правки, какие-то пожелания больше использовать метафоры, уточнения слов… обычная и несколько нудная работа, как при обсуждении рукописи, даже нет, скорее просто очередной подборки стихов. Правда, заценили название, но, пожалуй и всё. А где же книга? Почему нет разговора о самой книге? А, наверное, не умеем видеть целое, погрязли в мелочах, блохи всё больше таскаем, наловчились, а поговорить масштабно… Этому же тоже учиться надо!

Как бы я сама себя обсуждала? Дала характеристику книге в целом, потом – по рубрикам, что получилось, что нет. Затем, наверное, общее впечатление от услышанного и увиденного (ведь каждому книгу была перед занятием подарена, а некоторым – и заранее, считаю, надо всё же отдавать друг другу часть своего времени, чтобы ознакомиться с книгой, иначе – зачем мы здесь собираемся?). Ну и уже в заключении – конечно то, что посчитала бы неверным, ошибочным (даже на предварительно розданных листочках можно было отметить все недочёты – ошибки). Чтобы автор мог в дальнейшем с этим работать, но уже в следующих книгах.

Но, ещё раз повторюсь – книга, когда она уже существует – должна не постишно и тем более построчно оцениваться – а в целом! Это важно! И, конечно, книги надо читать. Иначе – зачем выпускать книги? И закончить мне хочется тремя цитатами, которые резюмируют всё выше сказанное.

Книги — это переплетённые люди. (Антон Макаренко)

Книга никогда не бывает шедевром при своём появлении, она становится им потом. (Эдмон Гонкур)

Опубликовать свою книгу — значит добровольно выйти на публику без штанов. (Эдна Милли)

Помним об этом и бережём чувствительные наши сердца, мои дорогие, поэты, други! И пусть будет больше хороших книг и сопереживающих читателей. Ведь человек пишущий и человек читающий – это как две стороны одной монеты, не могут существовать сами по себе.

Галина Ильина