«Идёт на бой с великой верой // Мой светлый брат»

Написал свыше ста лет назад прапорщик-артиллерист Иосиф Калинников. И был абсолютно прав: тогда все  поэты России  могли считать себя братьями, поскольку воевали под одним знаменем.

Накануне 315-летия Санкт-Петербурга любители поэзии получили прекрасный подарок — антологию «Поэты Первой мировой войны» (составитель Анатолий Соколов, редактор и автор идеи Борис Орлов). Это уже второе (первое, едва выйдя из типографии, разошлось в считанные дни в 2016-м), исправленное и дополненное уникальное издание, выпущенное в рамках просветительской программы Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России при помощи Вячеслава Адамовича Заренкова.

Восемьдесят два поэта – как известных, так и абсолютно неизвестных современной читающей публике собраны в данном издании, выстроены в алфавитном порядке – как в списке части. И пока, увы, малознакомая нам Первая мировая война предстаёт совсем по-другому. А иначе и быть не может, поскольку только поэт способен описать великое. Так уж повелось со времён Гомера.

«Мало  известно в нашей стране о русских поэтах – участниках Первой мировой. Дело в том, что ещё до её окончания в России была развязана Гражданская война. И участники Первой мировой оказались. Как говорится, по разные стороны баррикад. Каждый из них сражался за будущее той России, какой он хотел её видеть», — отметил в предисловии председатель Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России поэт Борис Орлов.

Прав поэт: им и писателем Анатолием Соколовым сделан очередной шаг по восстановлению исторической справедливости. Книга эта будет незаменимым путеводителем не только в мире поэзии, но и в мире истории прежде всего для подрастающего поколения. Для молодёжи. Каждая биография – страничка прошлого нашего Отечества. Каждое стихотворение наполнено любовью к нему.  Сергей Есенин и Яков Аракин, князь Фёдор Касаткин-Ростовский и Демьян Бедный, Борис Савинков и Александр Блок, Бенедикт Лившиц и Николай Бурлюк. Пока ещё все они — по одну, Российскую, сторону, в одной, Русской армии. Все ещё живы! О, какие горы вместе могли бы свернуть эти молодые люди, причём, не только в поэтических баталиях, если…

Но история не терпит сослагательного наклонения. Поэты воевали геройски. Также и погибали.

«И улыбнувшись под твоей последней лаской, навсегда закрою глаза»

Такими строчками завершил стихотворение «Моей Родине» прапорщик Новиков (поэт Николай Черешнев). Потом был его последний бой под Верденом шестого декабря 1916-го, в составе Русского экспедиционного корпуса…

Согласно телеграмме штаба Верховного Главнокомандующего, 27 сентября 1914 года «первым доскакал до неприятеля и врубился в него корнет Его Высочество Князь Олег Константинович». 12 октября (27 сентября по ст.стилю) князь Олег Романов, награждённый за свой подвиг орденом Св.Георгия IV степени, скончался от ран. Через месяц ему должно было исполниться 22 года.

Князь Владимир Палей – сын Великого Князя Павла Александровича добровольно отправился на фронт в 1915-м, восемнадцатилетним юношей – в июле 1918-го будет сброшен в шахту Алапаевска (о, эти капли царской крови, они окажутся для поручика и орденоносца смертоносней германских пуль и осколков). Тридцатипятилетнего Николая Гумилёва в 1921-м расстреляют в Петрограде.

К великому сожалению, многие поэты ушли на жизненном и творческом взлёте. Но остались стихи, которые возвращены сегодня читателю. Среди них — поэтические строки террориста Бориса Савинкова, погибшего в 1925-м в тюрьме ОГПУ, купеческого сына прапорщика Бориса Семёнова, сгинувшего где-то в ГУЛАГе, умершего на крыльце чужого – китайского – дома в полной нищете Якова Аракина.

А гвардейский офицер Павел Булыгин, со свойственной всем поэтам сумасшедшинкой в поступках, в 1918-м совершил отчаянно-безумную и чрезвычайно благородную попытку освободить царскую семью из заточения, но — оказался в Екатеринбургской тюрьме, откуда, к досаде охранников, не дожидаясь расстрела, умудрился сбежать. После Гражданской войны жил в Прибалтике, в середине тридцатых годов перебрался в Парагвай (там и умер в 1940-м). От болезней, — но на свободе! – завершили свой жизненный путь поэты: гусарский штабс-ротмистр Борис Бета (во Франции, в 1931-м) и прапорщик-артиллерист Иосиф Калинников  (в Чехословакии, в 1934-м). А вольноопределяющийся Вадим Шершеневич вообще скончался на Родине – в эвакуации, в 1942-м, в Барнауле. Но далеко не всем так, по-человечески, везло.

Бывшему командиру 19-го драгунского Архангелогородского полка генерал-майору Георгию Гончаренко (поэту Юрию Галичу, написавшему «четвёртые сутки пылают станицы»), после окончания Гражданской войны проживавшему в Риге, в декабре 1940-го (уже в советской Латвии) неизвестный чекист, возможно, тоже ветеран Великой войны, предоставил последний шанс. Награждённого Георгиевским оружием генерала не забрал из дома, как многих — прислал повестку явиться в НКВД. Георгий Иванович Гончаренко понял всё правильно и шанс использовал — покончил с собой. Многих поэтов выкосила картечь репрессий тридцатых годов…

Георгиевского кавалера Евгения Шкляра убьют немцы — в 1941-м, в лагере под Каунасом. Во время Варшавского восстания 1944 года погибнет Юрий Лисовский. А вот Иван Грузинов в 1942-м умрёт в подмосковном Кунцеве от голода…

Разные причины приводили недавних братьев по оружию в красный или белый стан. После убийства большевиками матери и сестры куда мог податься князь Фёдор Касаткин-Ростовский? Конечно же, в Добровольческую армию. В ней и напишет известную песню «Трёхцветный флаг», в которой будут такие строки»:

«Идет на бой с трехцветным флагом
Без страха смерти наша рать».

Судьба сохранит князя, он скончается в Париже в 1940 году, оставив богатое литературное наследство.

А прапорщик царской армии, подпоручик Добровольческой армии Валентин Катаев станет известным советским писателем. Может, потому и  полюбится читателями его повесть «Сын полка», что писал её ветеран трёх войн?

Но им, повторяюсь, повезло! Очень часто боевое прошлое в рядах не белой или красной, а русской (!) армии служило поводом для ареста. Поручик Лейб-гвардии конной артиллерии, потомок Екатерины Великой граф Пётр Бобринский после нападения Германии на СССР будет схвачен в конце июня 1941-го гитлеровцами в Париже и брошен в концлагерь.

Награждённого тремя Георгиевскими крестами лётчика Николая Бруни в 1934 году арестуют, осудят на пять лет как «французского шпиона» – и ГУЛАГ уже не выпустит из своих страшных лап поэта. Ему сначала добавят 10 лет ИТЛ, а после и вовсе осудят на расстрел за «контрреволюционную агитацию». В лагере Ухтарка приговор приведут в исполнение.

Листаешь страницы – и убеждаешься: творчество некоторых поэтов нам, оказывается, давно знакомо. Кроме упоминавшегося стихотворения «Четвёртые сутки пылают станицы», широко известными песнями стали «Волчья страсть» (победитель «Песни года-2002»), «Каждый хочет любить, и солдат, и моряк…». Их написал кавалер четырёх орденов, поручик 11-го Фанагорийского полка Арсений Митропольский (поэтический псевдоним – Несмелов). Выпускник графа Аракчеева кадетского корпуса Митропольский умер в пересыльной тюрьме НКВД в 1945 году. Вместо могилы на память потомкам остались шесть книг стихов.

О разлуке с соотечественниками, как следствии разлома, разделившего в Гражданскую Русский мир надвое, с горечью писали поэты,  оказавшиеся под разными знамёнами.

«И, должно быть, вот так же у синего в звёздах окна
Кто-нибудь о России подумал  в прозрачном Париже».

Как вы думаете, кто автор этих строк? Прапорщик царской армии, офицер Красной Армии известный советский поэт Всеволод Рождественский.

«С той стороны» ему вторил в одном из своих стихотворений казачий офицер Александр Перфильев, награждённый за храбрость Георгиевским оружием:

«Все года, событья стали ближе,
Воедино слив друзей, врагов…
Между Петербургом и Парижем
Расстоянье в несколько шагов».

«Кто это?»- спросите вы.

Да автор известного всему Русскому миру романса «О, эти чёрные глаза». Вспомнили?

А ещё вы узнаете из книги, что предвестником появления знаменитых гамзатовских «Журавлей» был кавалер двух Георгиевских крестов Пётр Орешин.

«Полюбил я заоблачный лёт,
Вечный зов журавлей над селом.
Скоро, скоро от синих болот
Поднимусь золотым журавлем».

Напишет он эти строки в 1917-м. Но судьба подарит автору ещё два десятка лет жизни, знакомство с Есениным и Клюевым. А потом… как не редко случалось в годы массовых репрессий,  последует донос: мол, поэт говорил, что советская власть не даёт жить порядочным людям, а Сталин – сволочь. Это будет приравнено к террористической деятельности и весной 1938 года героя Великой войны расстреляют.

А ведь никакого участия в Гражданской он не принимал. Как и контуженный, отравленный газами на западном фронте, прапорщик Сергей Клычков. Видимо, за нежелание поднимать оружие на своих его дважды собирались поставить к стенке в 1919-м. Сначала – махновцы, как представителя «царского офицерья». Потом – белогвардейцы, как уклоняющегося от участия в борьбе офицера. Тогда чудом удалось избежать смерти. Но после арестов НКВД подобных чудес не случалось – и в 1937 году поэта расстреляли.

Стихи и судьбы, судьбы и стихи. От этой книги невозможно оторваться. «Русская литература не разделена границами государств. Она создавалась и создается везде, где живут русские люди, объединённые любовью к исторической родине. Русская литература едина», — написал в предисловии редактор издания, председатель Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России Борис Орлов.

Необходимо добавить, что книга эта не только чрезвычайно познавательна. Она разрушает некоторые устоявшиеся представления. О том, например, что Александр Блок от участия в Первой мировой уклонился. Неправда! Он был призван на службу в Инженерную бригаду Всероссийского Земского Союза, провёл на фронте семь месяцев. Военные сооружения, построенные в Белоруссии подчинёнными Блока сослужили свою службу нашим бойцам и в начале Великой Отечественной! А находившийся в войну в санитарном поезде Сергей Есенин чуть не стал офицером. В выданном ему 20 марта 1917 года аттестате чёрным по белому было написано: «…в настоящее время препятствий к поступлению Есенина в школу прапорщиков не встречается». Но, к счастью для всех нас, поэт выбрал литературную стезю.

Остаётся надеяться, что и у второго издания антологии будет продолжение. Проделавший воистину титаническую, достойную всяческих похвал (и, думаю, не только писательских премий!) работу по составлению антологии  Анатолий Соколов, указал в послесловии, что издание дополнено 46 именами, честно сообщив: по ряду причин в книгу не удалось поместить стихотворения Николая Арсеньева, Александра Вертинского, Василия Гнедова, Георгия Голохвастова, Владимира Дитерихса фон-Дитрихтштейна, Ильи Зданевича, Владимира Корвина-Пиотровского, Ивана Прийма, Виктора Шкловского, Ильи Эренбурга.

Уверен: «список Соколова» – далеко не полный. Значит, впереди  составителя и редактора  ждут многочисленные творческие находки. И, надеюсь, Родине будут возвращены имена всех так нежно любивших её поэтов.