Сказочная Италия Максима Горького

Первый итальянский сезон: октябрь 1906 – декабрь 1913 гг.

*к 150 летию со дня рождения А. М. Горького [1868 — 1936 гг.]

**посвящается итальянскому периоду в творчестве А. М. Горького; статья: «Сказочная Италия М. Горького» специально подготовлена к печати в 2018 г. – году мероприятий: «Русские сезоны в Италии»

Каждый человек, сердце которого горит желанием видеть всех людей свободными внешне и внутренно, разумными, красивыми, товарищами, а не врагами друг друга – каждый такой человек, – факел зажженный в сумраке нашей трагической жизни, все мы созываем к одному — к внутренней цельности, которая и есть — совершенство человекаВы социалист-демократ,  я — тоже. Вы — писатель, я — тоже, – вот уже мы дважды товарищи. А прежде всего — мы оба честные люди, и вот почему мы товарищи прежде всего. Так?≫ А. Пешков (М. Горький) [1]

Ибо мир — не есть отсутствие войны, а добродетель, родившаяся из душевной силы≫ Спиноза, ≪Трактат о политике≫, V, 4 [2]

Как луч солнца дает зеленому листу жизнь, а камень лишь нагревает, так и мысль у одних высекает творчество, а других смешит≫ – Игорь Коган ≪Язык мой — друг мой≫;

Рожденный ползать – летать не может!… Безумству храбрых поем мы славу!… Безумство храбрых — вот мудрость жизни!… Безумству храбрых поем мы песню!…≫ Максим Горький ≪Песня о Соколе

На письменном столе лежит календарик мероприятий на март 2018 г. голубого цвета: ≪Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры Дом Ученых им. М. Горького Российской Академии Наук≫. Много лет, точнее с 2011 г., один из авторов является членом Дома Ученых, занимается в литературном объединении (ЛИТО), которое успешно возглавляет Илья А. Киселев (член Союза писателей Санкт-Петербурга). Дом Ученых РАН с гордостью носит имя М. Горького, которое было присвоено Дворцу Великого Князя Владимира на Дворцовой набережной, 26 в 20-х годах прошлого столетия, ведь М. Горький был первым председателем и организатором Дома ученых, включая союз писателей. Именно М. Горького можно считать отцом литературного семейства талантливых, ярких, малых и больших звезд культуры — русских и советских поэтов и писателей, художников, музыкантов; М. Горький не только сочувствовал революционно настроенным, независимым авторам, мастерам слова, он реально поддерживал нуждающихся писателей, особенно ценя искры таланта, заботился о хлебе насущном и снабжал бедствующую интеллигенцию, рекомендациями, деньгами и постоянным вниманием к ним, даже находясь за ≪тридевять земель≫.

Кроме того, авторы данной статьи иногда посмотривает на книжные, домашние полки и видят, что деревянные стеллажи постепенно прогибаются, немного; все это можно оценить невооруженным глазом, каково это для ≪сосны≫ выдерживать тяжелый вес 30 томов Полного Собрания Сочинений М. Горького издательства «Государственное издательство Художественной литературы», Москва, 1949 – 1954 гг. [М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, Академия Наук СССР, Институт Мировой Литературы им. А. М, Горького]. В этом году исполняется 150 лет со дня рождения всемирно известного русского, советского писателя — Алексея Максимовича (товарища Максима) Горького. Горький — это псевдоним, который А. М. Пешков придумал сам. Он родился 16 [28] марта 1868 года в Нижнем Новгороде — в знаменитом старинном городе на Волге (вспоминаются слова из песни: «Какая песня без баяна? Какая ж зорька без росы? Какая Марья без Ивана? Какая Волга без Руси?» О. Анофриева, в исполнении Майи Плисецкой).

На факультетах иностранных языков и кафедрах русского языка в Италии изучают главным образом классиков, при этом, все меньше времени преподаватели и студенты уделяют революционным писателям и поэтам, таким как Максим Горький, Владимир Маяковский, Короленко, Фурмановой или педагогическому опыту А. С. Макаренко?!

Художник П. Корин портрет М. Горького, 1932 г. (вид Итальянского пейзажа)

Горького писали многие художники. Очень хорош его портрет, написанный Валентином Серовым. Там Горький — романтик. У меня — совсем другое. Я хотел написать автора «Матери» и «Клима Самгина≫ [ из воспоминаний П. Д. Корина]. Современные тенденции XXI века — это уход от ≪строгого натурализма и материализма≫, волшебства романтизма и символизма к ≪оппортунизму и зомбированию публики посредством интернета и других электронных гаджетов; интеллектуальная пустота, заполняемая с использованием возможностей шоу-бизнеса. В обществе наблюдаются симптомы страшного бедствия — это признаки усиления ≪воинствующего невежества≫ и ≪серости и сырости≫ в литературе и, как результат, притупление хорошего вкуса, равнодушие к традициям, грубость, ≪лингвистическая яма≫ в общении между людьми.

Максим Горький! Имя великого русско-советского писателя, борца, гения социалистического реализма было присвоено Нижнему Новгороду, городу Горький, – с 1932 по 1990 гг.. В Советском Союзе читатели 60-80-х годов прошлого столетия хорошо знают историю города Горького, и значительная часть старшего поколения помнит и гордиться литературным наследием М. Горького. Здесь можно найти, чему поучиться, потому что М. Горький искренне стремился ≪сказать правду, как она есть≫.

Сегодня с большой уверенностью можно сделать очередную запись о том, что Максим Горький — это один из самых ярких, плодовитых писателей России (СССР). Разве можно забыть романы, пьесы, повести, очерки, письма: ≪Мать≫, ≪На дне≫, ≪Дело Артамоновых≫, ≪Детство≫,  ≪В людях≫, ≪Песнь о Соколе≫, ≪Песнь о Буревестнике≫ (поэмы в прозе) и многие другие литературные произведения, в которых ярко проявился писательский талант М. Горького? Из-под пера М. Горького вышло огромное число литературных творений, фактически, он – Горький (Пешков) был самым издаваемым в СССР писателем, который разделял пальму первенства только с классиками: Л. Толстым, А. Пушкиным, И. Тургеневым и Ф. Достоевским.

Хорошо известно, что Максим Горький долгие годы прожил за границей, в общей сложности – 18 лет, из них около 15 лет в Италии. Он покинул Россию в начале 1906 г.. Авторы статьи подтверждают, что основной причиной отъезда писателя был ≪побег!≫ от преследования со стороны властей; за что? М. Горький участвовал в поддержке рабочих, большевиков и социалистов; он – автор многих реалистических произведений, которые были написаны им с революционным задором. М. Горький остро обнажил политическую, экономическо-социальную катастрофу Царского режима, подлость и фальшь капитализма по отношению к трудящимся, рассказывая о тяжелом существовании тех, кто оказался ≪на дне≫. Возвращение в Россию М. Горькому было явной угрозой ему судом и каторгой за его революционную деятельность. Уже с января-февраля 1906 г. Горький и его спутница Мария Андреева (актриса МХТа и гражданская жена) побывали в Финляндии, Швеции, Германии, Швейцарии и Франции, затем, они пароходом отправились в Америку (США). Особый интерес вызывает у читателей американский период в жизни М. Горького, который быстро закончился.

Однако, М. Горький об Америке: ≪Чертовски красиво, чего я не ожидал!≫. В наше время, чтобы путешествовать по миру и чувствовать себя комфортно в поездках необходимо владеть разговорными навыками международного английского языка. М. Горький, прожил за пределами России долгие годы, но не выучил ни один иностранный язык, поэтому прочитать об Американских впечатлениях Горького – глубоко русского по своей культуре и образованию писателя-реалиста, нам кажется, полезным и актуальным в момент ≪сложных, недоброжелательных дипломатических отношений между США и Россией. М. Горький организовал сбор средств для партии большевиков и революционно настроенных масс, для своих соратников в борьбе, как это небанально звучит, за лучшее будущее в США — в империи денег и пуританских ценностей.

М. Горький писал К. П. Пятницкому:

≪… Подумайте! Ей-богу — Вам надо сделать усилие и сдвинуть себя с места. Америка! Это не всякому удается видеть. Интересно здесь — изумительно. И чертовски красиво, чего я не ожидал. Дня три тому назад мы ездили на автомобиле вокруг Нью-Йорка — я вам скажу, такая милая, сильная красота на берегах Гудз(с)она! Просто трогательно. Автомобили здесь летают так, что надо голову руками держать — ветер оторвет… Пишу. Читаю рефераты. Учусь говорить по-английски. Это столь же трудно, как зубами гвозди вытаскивать. Каждое слово нужно запоминать отдельно: эти крепкие законники говорят на языке анархистов — никаких правил. Читал в русских газетах, как ругают американцев из-за меня. Тронут — до пят. Написал в «XX век» письмо, в котором нежно намекаю доброжелателям, что они несколько не туда попали… Очень здесь хочется читать английских поэтов. Сколько здесь оригинального, если бы Вы знали!… Не проиграете время! А. (здесь Алексей Пешков (М. Горький)) [3]. Необходимо добавить выдержки из других писем М. Горького: ≪…Живу в горах. Очень скучное место. Вообще Америка — страна деньжищ, и скучищи, и невежества…» [ письмо № 386 Е. П. Пешковой] [4];

«Живем мы в местности, именуемой Адирондак… Горы, покрытые лиственным лесом. Высшая точка 1500 метров. С нее вид на озера. Ничего, недурно. В миле от нас — философская школа, Вокруг живут профессора, и пользуясь вакациями, зарабатывают деньги. Читают лекции по всем наукам…Я продал «Мои интервью» в журналы за 5 тысяч — не надо ли Вам денег…≫ [из письма № 385 К. П. Пятницкому] [5]

Английская культура удивительно интересна. Меня в ней поражает — политическая свобода рядом с полнейшим рабством духа. Живут — дыханием мертвецов. Преклонение пред авторитетом — дикарское…» . «В повести, которую я теперь пишу, – «Мать» – героиня ее, вдова и мать рабочего — революционера — я имел в виду мать Заломова*, – говорит: «В мире идут дети… идут дети к новому солнцу, идут дети к новой жизни… Дети наши, обрекшие себе на страдания за все люди, идут в мире — не оставляйте их, не бросайте кровь свою без заботы! – Впоследствии, когда ее будут судить за ее деятельность, она скажет речь — в которой обрисует весь мировой процесс, как шествие детей к правде… [6].

{*Петр Заломов, осужденный в 1901 г. за демонстрацию 1 мая в Сормове # мертвецов — имеется в виду памфлет «Хозяева жизни}

М. Горький сообщал о себе: «… Буду писать роман. Написал книгу «Мои интервью»… Затем также небольшую книгу очерков из здешней жизни. Вообще работаю. Трудно здесь, но интересно, как в аду…» [7] ; и об Америке: Социализм здесь не уважают. И в отеле средний руки не найдешь себе места. Необходимо импонировал платой за номер — здесь все измеряется деньгами, все прощается за деньги, все продается за них. Удивительная страна, я тебе скажу !…» [письмо № 377 Е. П. Пешковой, 15 (28) мая 1906. Филадельфия] [8].

Сочиняя эту статью, авторы с интересом перечитали небольшую книгу знаменитых очерков М. Горького об Америке: Город Желтого Дьявола, Царство скуки [ “Когда приходит ночь — на океане поднимается к небу призрачный город, весь из огней…] , Мов [… “Окно моей комнаты выходит на площадь, пять улиц целый день высыпают на нее людей , точно картофель из мешков, люди толпятся, бегут, и снова улицы втягивают их в свои пищеводы…Так рождается страшное животное, которое носит тупое имя «Mob” -толпа…], “Чарли Мэн. Особенно очерк Город Желтого Дьявола. – Впечатляет! Кажется, что перед твоими глазами с огромной скоростью пробегают забытые образы американских небоскребов, шумных улиц, триумфа стекла и железа, золотого тельца и, вдруг, внезапная остановка — статуя Свободы и вопрос: Это кто?… Массивная фигура бронзовой женщины покрыта с ног до головы зеленой окисью… Под ногами Свободы – мало земли, она кажется поднявшейся из океана, пьедестал ее — как застывшие волны. Ее рука, высока поднятая над океаном и мачтами судов, придает позе гордое величие и красоту. Кажется — вот факел в крепко сжатых пальцах ярко вспыхнет, разгонит, радостным светом..».

Это — город, это — Нью-Йорк. На берегу стоят двадцатиэтажные дома, безмолвные и темные «скребницы небес»… Везде — над головой, под ногами и рядом с тобой — живет, грохочет, торжествуя свои победы, железо. Вызванное к жизни силою Золота, одушевленное им, оно окружает человека своей паутиной, глушит его, сосет кровь и мозг, пожирает мускулы и нервы и растет, растет, опираясь на безмолвный камень, все шире раскидывая звенья своей цепи… Ихтиозавры капитала стерли из памяти людей значение творцов свободы… Это не жизнь – это безумие… Все они — лишние в хаосе уличной жизни, все же на месте в диком реве жадности, в тесном плену угрюмой фантазии из камня, стекла и железа… О людях…» [9].

Прочитав очерки об Америке, взгрустнулось и захотелось улететь на край Нового Света, чтобы закружиться в вальсе свободы, наблюдая весеннюю игру стекла, камня и железа. Как бы сказал молодой человек в пилотке?! Do you get my drift? (= understand the basic meaning) ————————————————————————— ……

Сказочная Италия! «Мой адрес просто — Италия, Капри. Горькому»

В октябре 1906 г. М. Горький распрощался с Америкой и решил перебраться в Италию. Из письма Е. П. Пешковой (между 16 и 27 сентября [29 сентября и 10 октября] 1906, Америка:

Когда ты получить это письмо — я буду в океане, по дороге в Италию. Пиши — Неаполь, до востребования. Где буду зиму — не знаю еще. Вероятно, в каком-либо маленьком городке. Сяду и буду работать. Мне пора писать автобиографию, и, вообще, необходимо много писать – между прочим, об Америке. Почему ты хочешь жить в Москве? Полезно ли это тебе и сыну? Я бы, на твоем месте, выехал за границу. Например – в ту же Италию. Не хочется уезжать из России, интересное время? Оно везде интересно. Начинается — в этом нет сомнения, – всемирная революция. Для нее нет стран более или менее интересных, – она с одинаковой силой растет всюду. Люди тоже везде одинаковые в общем, и хотя это страшно печально, но надо – воевать всегда, везде, во всем… Впрочем, я надеюсь увидеть тебя и его (здесь — сын – Максим) в эту зиму… Жму руку , всего, всего доброго А. П.» (здесь Алексей М. Пешков — Горький) [10]

Пророческие слова: Вероятно, в каком-либо маленьком городке., – впоследствии определили выбор М. Горького; он остановился на Капри (Неаполь).

Остров Капри — это богемное, курортное и туристическое место, сравнимое с поэтическими образами Дж. Леопарди: ...Встает былое, слышно наше время, / В безмерной круговерти тонет мысль, / И мне отрадно сгинуть в этом море... [11]. Внесем некоторую правку, и заменим последнюю строчку в тексте авторским росчерком кисточки маэстро: И мне отрадно помечтать об этом море — Средиземном .

На прекрасном итальянском острове отдыхает не только политическая элита, но с удовольствием проводят свои выходные дни и отпуска простые граждане; остров Капри очень популярен у зарубежных туристов, которые приезжают туда, чтобы насладиться красотой райского уголка, в особенности, путешествуя по Югу Италии: Неаполь, Капри, Иския, Калабрия, Сицилия. Капри — это крошечный итальянский остров, утопающий в зелени, божественный островной городок, который стал излюбленным местом М. Горького. В прошлом веке в гостях у М. Горького побывали многие известные русские — советские писатели: И. Бунин, Новиков-Прибой, М. Коцюбинский, вождь октябрьской революции — В. И. Ленин, певец — Ф. Шаляпин, огромная вереница людей. На арендованных виллах М. Горький постоянно проводил музыкально-литературные молодежные вечера. Например, с 1909 по 1911 гг. Максим Горький проживал на вилле Спинола (ныне Беринг). В общей сложности, на Капри М. Горький прожил с октября 1906 г. по декабрь 1913 г., именно об этом периоде в творческой жизни Горького и пойдет речь. Мы обозначили это время: Первый Итальянский сезон Максима Горького: октябрь 1906 по декабрь 1913 гг.

Вилла на о. Капри (красно-бордового цвета), где проживал (арендовал) М. Горький с 1909 по 1911 гг.

Уже 14 (27) октября 1906 г. М. Горький отправил письмо К. П. Пятницкому, приглашая его незамедлительно приехать в Италию: Дорогой мой друг! …Приезжайте, здесь удивительно хорошо! В ту пору, когда вы приедете, я буду уже свободен, кончу повесть, мы с Вами двинем в Помпею, нам покажет ее профессор, заведующий раскопками… Интересно здесь — океан! Океан фантазии, мыслей, источник живой энергии и необыкновенное чудо – красота. E’ la bellezza! [12]

Вот, что сообщает о себе М. Горький Е. К. Малиновской [декабрь 1906 г. Капри]: «… Я живу в восторге, в страшно повышенном настроении, — каждый день все более убеждает меня в близости революции всемирной. Здесь, в Италии, удивительно хорошо относятся к русским, — больше всех европейцев интересуются ими, больше всего пишут о них. И – больше всего следят за русскими ,— живу в осаде, сыщиков кругом, яко комаров…. Много пишу и буду писать еще больше… Занятие — как нельзя более свойственное мне и — полезное… Еще раз — всего, всего доброго!» А. Пешков» [13]

Из своего великолепного убежища на Капри Максим Горький иногда выезжает, чтобы получше узнать Италию: 1) Флоренция.

Из этой великолепной Флоренции — не вырвешься, удивительный город! В Уффици был трижды и завтра пойду в четвертый раз. Иду с художниками и буду доказывать им, что картина Боттичелли «Поклонение волхвов» написана Филиппино Липпи и что портрет Боттичелли на этой картине изображает не Боттичелли, а именно автора этой картина — Липпи. Доказательства моего дерзкого мнения находятся тут же в Уффицци – это портрет Филиппино, неотразимо похожий на человека в желтом, стоящего в правом углу картины «Поклонение волхвов», и весь тон картины, совершенно не похожий на Боттичелли. Бот(тичелли) не имел такого лица, как на картине, чему опять же есть доказательства. Познакомился с великолепным скульптором Трентакоста, — пришлю вам снимки его работ, Вы увидите, какая эта прелесть и – сила…[14]

Конечно, мы, авторы статьи, высказываем нашу общую признательность М. Горькому, так как благодаря ему, мы вспомнили о скульпторе Трентакоста! Много лет назад в Уффици один из авторов статьи стоял, как вкопанный, перед шедеврами Боттичелли – «Весна идет, весне дорогу! Любви и женской красоте,/ Ей Богу! Кричим мы: «Браво/Bravo!”,/ отдавшись полностью мечте;/ Мечте о солнечной Италии,/ мечте о море, нашо право,/ о сине-голубой воде,/ и полном звезд о черном небе,/ стремясь найти в людской руде,/ собрать крупицы счастья,/ как добывают уголь в шахте,/ и выбравшись из страшной пасти/ — Ох! Уж эти пагубные страсти!/ Поднять надежды флаг на мачте/ — вперед! корабль, доказав судьбе,/ что можно изменить плохой поход,/ и будет радостным исход,/ что стоит песнь воспеть для храбрых,/ ту «Песнь песней» лишь помнят сабры*,/ нам тоже это не в новинку,/ хотя б одну искринку/ зажечь в твоих глазах / и сильных дух — огонь, разжечь во всех сердцах». {поэтический экспромт — Л. Коста, *сабра — люди, родившиеся в Израиле, на Святой Земле [А. Ю. Айхенвальд Современный иврит, издательство: Языки народов Мира; **Песнь Песней в данном случае речь идет о Библийской поэтической Песнь Песней/Шир ХаШирим/ שיר השירים Царя Соломона, Святой Танах }

В письме № 422 М. Горький продолжает размышлять о своих впечатлениях о Флоренции: Нет, «Поклонение волхвов» написано Леонардо, – это мне доказали с неопровержимой ясностью, но портрет Филиппино Липпи суть портрет Боттичелли в юности, против этого не спорят… (Обязательно все читатели должны полюбоваться картинами Леонардо, Боттиччелли, Липпи в Уффицах!) … Вам смешны мои «изыскания» и все это мое метание? Мне самому смешно, но, видите ли, этот город сводит понемногу с ума — такая масса красоты здесь, так много трогающего сердце. Сегодня, например, был на вилле Данта — т. е. Фолько Портинари, отца Беатриче, где в башне жил и работал Дант. Вилла теперь принадлежит неким Бонди, они сохранили комнату поэта, не реставрируя ее… Все это — древнее, удивительно простое и какое-то особенное, все заставляет дрожать сердце…»[15].

В следующем письме М. Горький подчеркивает: Дорогой друг! Завтра едем, в Рим, остановимся, как телеграфировали, Via Sistina, 72, отель Лавини, проживем там, вероятно недели две, затем — на Капри, о котором я уже скучаю. Здесь — чудесно, но я слишком часто хожу в гости, много говорю, а это — надоедает. И — надо работать, ибо — хочется. Уверен, что за эту зиму я сумею написать кое-что… Флоренция, несмотря на отвратительную погоду за все время, пока я здесь, произвела на меня удивительно глубокое, бодрящее впечатление, – дивный город! Было много моментов, когда я весьма жалел, что Вас нет здесь, – какие вещи показывали мне!… Здоров и бодр!… Крепко жму руку.[16]

2) М. Горький в Риме – Вечном городе:

Здесь так хорошо, и , когда вспомнишь безграничность человеческой пошлости, – здесь она представляется еще более гнусной, лишней для жизни, оскорбительной для человека. И неописуемо обидно, что Вам приходится каждодневно брать ванны из грязненьких мелочей. Хочется еще раз повторить: заканчивайте издание сборников, они слишком много съедают у Вас души, слишком стали тяжелы для Вас. На-днях вышлю Вам гравюру «Джоконды», исполненную королевской картографией, – прекрасная вещь! А стоит столько же, как и фотография. Познакомился с Джиованни Чена и Сибиллой Алерамо, его женой, роман которой «Una donna”, печатался в «Мире божием», т./г. Славные, простые, добрые люди, она напоминает лучших мадонн Рафаэля , – очень милое лицо. И, кажется, глубже своего мужа. Видел «Аврору» Гвидо. Рим — красив, но не понравилось. И — совершенно не понравилась «Pieta” МикельАнжело. Никакого впечатления!… Далее в письме М. Горький объясняет свое отчуждение от скульптуры гениального МикельАнджело. Несколько раз за свою жизнь, побывав в Риме, – а все дороги ведут в Рим!, – один из авторов статьи в торжественном молчании отмечал: Шедевр МикельАнджело! Мысль, воплощенная в мраморе, глаголит: Pieta” [cострадание, жалость, женское и материнское сооучастие и любовь; все вызывает Милосердие, Милость Всевышнего, и сердце скорбит и радуется при виде красоты. Обязательно посмотрите на скульптуру: Pieta”, чтобы иметь свое мнение, здесь невозможно впечатлиться, просмотрев фотографии или прочитав мнение одного человека — писателя – М. Горького, да, – критический взгляд на искусство, взгляд Горького, но здесь нужен личный пример, дорогой читатель!]

Здесь (Рим) вообще есть много вещей, слава которых , кажется мне, мало понятной, и есть вещи, достойные вниманию, но, кажется, мало знакомые, как, например, портик одного частного дома на Корсо, сделанный, как говорят местные художники — Микелем! Анжело. Это — превосходная вещь! Пришлю Вам снимок, а также снимок одного курьезного окна и двери на Пинчио. Это нечто необъяснимое в Риме, но своему намеренному уродству какая-то дикая выходка. Работа, видимо, старинная… [17]

М. Горький: Ходим по галереям, восхищаемся, устаем, – все в порядке, при этом, писатель не теряет связь с Россией, волнуется и интересуется делами на родине: А. В. Луначарскому… Дорогой Анатолий Васильевич! Посылаю «Русь» – речи Столыпина, Родичева и других, – великолепнейшие образчики российского языкоблудия. Статья Плеханова в «М(ире) б(ожьем)» направлена не столько против Лабриола, сколько против вас, – хотя о Лабриоле говорится больше. На днях я пришлю Вам книгу. Как дела?…А русскую революцию только ленивый не лягает. Очень хочется бить по мордам некоторых людей. Газетные листы подобны маленьким помойным ямам. Жму руку, кланяемся. А. П, (здесь А. Пешков) [18]

Очередное письмо М. Горького И. П. Ладыжникову, Рим:

Вчера обедал у Ферри — бог мой! За столом — аргентинский президент со своей супругой, на столе блеск и роскошь, и вообще и всюду — блеск! … Скучно с этими людьми, и хочется удрать на Капри… О Кастелли* я здесь говорят, что это хороший делец, я , собственно говоря, ничего не имею против его и даже буду в гостях. Я сказал ему, чтоб он выпускал отдельное издание «Матери»… Вести из России — одна другой хуже…, как , например, о распространении социализма в Поволжье и о религиозном отношении к нему… Знаете, что старик Чайковский — арестован? Всего доброго. А. Пеш(ков)» [19] (*Кастелли Чезаре — итальянский издатель, печатавший современных русских писателей по договору с издательством И. П. Ладыжникова).

...Собираюсь в сочельник на папскую службу — интересно! В церкви св. Терезы оная святая изображена в мраморе Бернини и изображена в момент ее вознесения ко Христу — жениху. Нужно видеть, что это такое! С изумительной реальностью передан истеро- эротический припадок — некрасиво, но — сильно и неприлично! Прекрасно поставленная статуя на глазах всех верующих корчится в вожделении , кое церковь считает греховным… А Вы — там в городе без солнца и воздуха. Хотя здесь солнце тоже, очевидно, бывает раз в месяц… [20] [Следовательно, дорогие читатели, побывайте в Соборе Святого Петра и в музеях Ватикана, полюбуйтесь творениями Бернини. М. Горький был пару недель в Риме, повторите его опыт, одну-две недели посвятите Риму.]

В Италии сейчас на первом месте недавно умерший Кардуччи, – высылаю Вам (здесь В. В. Вересаев) книгу его лучших стихов. Затем: Джиованни Чена, редактор Новой антологии, – посылаю его книги «Человек» и «Мать». И Моничелли — молодой автор, только что выпустивший книгу «Бродяга» – маленькие новеллы, говорят — великолепные! Марио Раписарди — тоже вышлю. Итальянцы жалуются, что по части прозы — у них вообще плохо, но — есть очень талантливые поэты. Кажется — везде так?… и обращается из Рима к своим друзьям с предложением издавать литературно-публицистический сборник, выбрав в сотрудники Ленина, Богданова, Луначарского, Рожкова, Покровского, Вересаева и я (здесь М. Горький), а также выпускать сборник Уго Ойэтти о современной литературе Италии и Польши. Масштабы трудоспособности и ума М. Горького приятно удивляют! М. Горький подобен титану; В Новом Эрмитаже группа Атлантов (люди-гиганты) поддерживает небосвод; Однажды, М. Горький сравнил Осипа (Джузеппе) Гарибалди, написав: Потом я много читал о Гарибалди, титане Италии.., а, на самом деле, писатель Максим Горький —это титан, несущий революционную прокламацию в типе Сказок Звезде, народный художник слова, соратник в борьбе за свободу и права трудового народа. В январе 1907 г. М. Горький вернулся на Капри.

Плод литературных стараний и мечтаний М. Горького —это Сказки об Италии. Для предполагавшегося в первой половине прошлого века издания Сказок в редакции было написано предисловие: Имя М. Горького достаточно известно, и нового о нем ничего не скажешь. «Сказки» написаны им в те годы, когда он жил в Италии, самой красивой стране, европейского материка. В сущности своей — это не «сказки» , не игра фантазии человека, которого слишком утомила, измаяла суровая действительность, силой своего изображения, создает другую жизнь, более яркую, праздничную, более милую и ласковую или хотя бы и более страшную, эти сказки и не «выдумки» писателя, в которой скрыто поучение или притаилась резкая правда, как в чудесных, умных сказках знаменитого Вольтера, Лабулэ, Салтыкова-Щедрин и других писателей. «Сказки» М. Горького — это картинки действительной жизни, как она показалась ему в Италии; он назвал эти картинки сказками только потому, что и природа Италии, и нравы ее людей, и вся жизнь их — мало похожи на русскую жизнь и русскому простому человеку действительно могут показаться сказками... В цикл сказок входят 27 коротких, интенсивных, эмоционально возвышенных произведений, в которых М. Горький говорит: Правда — необходима! … А человек …- самое лучшее на земле! Эпиграфом для сказок неслучайно М. Горький выбрал слова Г. Х. Андерсена: Нет лучше сказок тех, которые создает сама жизнь!, ибо в Сказках мы видим жизнь итальянского народа, а в кадре Сказок всегда остается мечта о лучшем будущем, о счастливой судьбе человека в Италии, в России, в мире. В газете Путь правды от 23 февраля 1914 г. была помещена рецензия М. Калинина [псевдоним критика-правдиста К. С. Еремеева] о Сказках: Главный «герой» сказок, тот, кто своей богатой жизнью и всеми своими стремлениями окрашивает жизнь сказочными лучами — народ. О нем только Горький и говорит. Все чувства, повседневные стремления, своеобразные переживания различных групп трудящегося итальянского народа любовно охарактеризованы М. Горьким в ряде ярких очерков. Пастухи, крестьяне, моряки, рабочие проходят стройными рядами и восхваляют жизнь, красоту ее. Отчаяния, глубокого пессимизма мы не видим. И это несмотря на то, что народу итальянскому живется нелегко, несмотря на тяжелые экономические условия. Порой кажется, что этот народ близок нам и даже знаком, ибо слишком родственны переживания, стремления его и русскому народу... [21]. Время настало обратиться к Сказкам об Италии!

Путеводитель по «Сказкам об Италии» М. Горького (выдержки):

 I

В Неаполе забастовали служащие трамвая: во всю длину Ривьеры Кияия вытянулась цепь пустых вагонов, на площади Победы собралась толпа вагоновожатых и кондукторов — все веселые и шумные, подвижные, как ртуть, неаполитанцы. Над их головами, над решеткой сада сверкает в воздухе тонкая, как шпага, струя фонтана, их враждебно окружает большая толпа людей, которым надо ехать по делам во все концы огромного города, и все эти приказчики, мастеровые, мелкие торговцы, швеи сердито и громко порицают забастовавших. Звучат сердитые слова, колкие насмешки, непрерывно мелькают руки, которыми неаполитанцы говорят так же выразительно и красноречиво, как и неугомонным языком. С моря дует легкий бриз, огромные пальмы городского сада тихо качают веерами, темно-зеленых ветвей, стволы их странно подобны неуклюжим ногам чудовищных слонов. Мальчишки — полуголые дети неаполитанских улиц — скачут, точно воробьи, наполняя воздух звонкими криками и смехом. Город, похожий на старую гравюру, щедро облит жарким солнцем и весь поет, как орган; синие волны залива бьют в камень набережной, вторя ропоту и крикам гулкими ударами, – точно бубен гудит…» Чем заканчивается забастовка в Неаполе? «Через полчаса по всему Неаполю с визгом и скрипом мчались вагоны трамвая, на площадках стояли, весело ухмыляясь победители, и вдоль вагонов ходили они же, вежливо спрашивая: – Бильетти?! Люди, протягивая им красные и желтые бумажки, подмигивают, улыбаются, добродушно ворчат».

II

“В Генуе, на маленькой площади перед вокзалом (здесь речь идет о вокзале «Принчипе»), собралась густая толпа народа — преобладают рабочие, но много солидно одетых, хорошо откормленных людей. Во главе толпы — члены муниципалитета, над их головами колышется тяжелое, искусно вышитое шелком знамя города, а рядом с ним реют разноцветные знамена рабочих организаций. Блестит золото кистей, бахромы и шнурков, блестят копья на древках, шелестит шелк и гудит, как хор, поющий вполголоса, торжественно настроенная толпа людей. Над нею, на высоком пьедестале — фигура Колумба, мечтателя, который много пострадал за то, что верил , и — победил , потому что верил. Он и теперь смотрит вниз на людей, как бы говоря мраморными устами: «Побеждают только верующие». У ног его, вокруг пьедестала, музыканты разложили медные трубы, медь на солнце сверкает, точно золото. Вогнутым полукругом стоит тяжелое, мраморное здание вокзала, раскинув свои крылья, точно желая обнять людей… На балконах и в окнах домов — женщины, с цветами в руках, празднично одетые фигурки детей, точно цветы…» Встречают поезд. «Там забастовка в Парме, хозяева не уступают, рабочим стало трудно, а вот они, собрав своих детей, уже начавших хворать от голода, отправили их товарищам в Геную…» Вот, она солидарность маленьких людей, лица которых серьезны, «а глаза блестят живо и ясно, и когда музыка играет встречу им Гарибальди , – по этим худеньким, острым и голодным личикам пробегает, веселою рябью, улыбка удовольствия. Толпа приветствует людей будущего оглушительным криком..: Viva Italia! Да здравствует Италия!…» Генуэзцы протягивают руку помощи забастовщикам из Пармы. Например, «приплясывая, идет черноволосая генуэзка, ведя за руку человека лет семи от роду, в деревянных башмаках и серой шляпе до плеч… Высокий человек в кожаном переднике, с голыми огромными руками, держит на плече девочку лет шести, серенькую, точно мышь, и говорит..: «..Нас трудно будет одолеть, а?» -Evviva.. ! “Люди уходят, уводя и унося с собою детей, на площади остаются смятые цветы, бумажки от конфет, веселая группа факино и над ними благородная фигура человека, открывшего Новый Свет. А из улиц, точно из огромных труб, красиво льются веселые крики людей идущих на встречу новой жизни.» 

III

“…Город — празднично ярок и пестр, как богато расшитая риза священника… Каждый город — храм, возведенный трудами людей, всякая работа — молитва Будущему…На тротуаре в тени большого дома сидят, готовясь обедать, четверо мостовщиков… Идет женщина в бледно-голубом платье…, распевая: – О, ма, о, ма, о миа ма.а…. Поет море, гудит город, ярко сверкает солнце, творя сказки.

IV

Синее спокойное озеро в глубокой раме гор, окрыленных вечным снегом, темное кружево садов пышными складками опускается к воде, с берега смотрят белые дома, кажется, что они построены из сахара, и все вокруг похоже на тихий сон ребенка. Утро…Около груды щебня, сидит черный, как жук, рабочий… – Это, синьор, медаль за работу в Симплонском туннеле… Далее следует исповедь отца и сына — рабочих, которые трудились тяжело, прокладывая «дорогу» , прорезая в горе рану... –Человек — умеет работать! Прорезать гору из страны в страну», обуздав силу природы с верой: Я — верил! Хорошо, сын мой! Так и надо: все надо делать, с верой в благостный исход и в бога, который помогает, молитвами мадонны, добрым делам… Сегодня — это важный, стратегический туннель, а когда-то рабочие крикнули: Свершилось! Туннель построен! Хотелось бы порекомендовать, любуясь северно-итальянскими ландшафтами, проехать по этим местам и оказаться в Швейцарии, вспомнив: Люди — победили!

VI

О солнце мое! – поет юноша… «Родилось солнце/ Еще прекрасней,/ Еще прекраснее, чем ты! / О солнце, о солнце!/ Свети на грудь мою!». Эти слова М. Горького сродни хорошо известной песни: O sole mio!”, в двадцать первом веке, сказали бы, – всенародный хит. Маленькое счатье — честное, а большое — лучше… Бедные люди — красивее, а богатые — сильнее. И так все! (рассуждает старик, когда юноша поет). Вчера, сегодня и завтра будь ты на Терренском, или Лигурийском побережье: На синей скатерти моря, в молочном тумане дали, скользит бесшумно, точно тень облака, белый пароход. – В Сицилию!…

XIV

У дверей белой кантины, спрятанной среди толстых лоз старого виноградника, под тенью навеса из этих же лоз. Переплетенных вьюнком и мелкой китайской розой, сидят у стола , за графином вина, Винченцо, маляр, и Джованни, слесарь… Они разговаривают. «-Милан, Турин — вот превосходные мастерские, где формируются новые люди, растет новый мозг! Подожди немного — земля станет честной и умной!». Конечно, этот вопрос остается в силе: Земля становится честной и умной? Однако, что весьма просто, так возможность растянуть удовольствие от итальянского вина на какой-нибудь открытой террассе у озеро Комо, или в Лекко, или на берегу Лаго Маджоре (Озеро Маджоре) , или еще где-нибудь, вспоминая: Да, вчера, на крыше отеля «Комо. И читает (здесь маляр) вполголоса (а, быть может, кто-то из вас, дорогие читатели), задумчиво, певуче:

«На берег пустынный, на старые серые камни Осеннее солнце прощально и нежно упало. На темные камни бросаются жадные волны И солнце смывают в холодное синее море...

Вместо эпилога:

Обо всем можно сказать красиво, но лучше всего слово о хорошем человеке, песня о хороших людях! [22]

Поэтому авторы статьи сказали столько слов, сколько им показалось нужным, цитируя Сказки об Италии Максима Горького и помня, что человек — мерило всех вещей! [Пратогор], а писатель — мерило слов, при этом, настоящее искусство чтения – это чтение между строк!.

Библиография: [1] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 28, Письма, телеграммы,надписи 1889- 1906, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 443 (письмо № 395 Д. Я. Айзману, 24 или 25 ноября (7 или 8 декабря) 1906, Капри).

[2] Ромен Роллан, собрание сочинений в девяти томах, том 7, Очарованная душа. Книга третья Мать и сын, Библиотека зарубежной литературы, Библиотека Огонек, издательство Правда, Москва, 1974, стр. 6.

[3] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 28, Письма, телеграммы, надписи 1889- 1906, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 419-420 [письмо № 373 К. П. Пятницкому от 18 апреля (1 мая) 1906, Нью Йорк])

[4] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 28, Письма, телеграммы, надписи 1889- 1906, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр.431.

[5] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 28, Письма, телеграммы, надписи 1889- 1906, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 430 (письмо № 386, Е. П. Пешковой, конец августа или начало сентября 1906 г. Адирондак)

[6] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 28, Письма, телеграммы, надписи 1889- 1906, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 434-437 [ № 389, Е. П. Пешковой, конец августа или начало сентября, 1906, Адирондак)].

[7] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 28, Письма, телеграммы, надписи 1889- 1906, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр.425

[8] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 28, Письма, телеграммы, надписи 1889- 1906, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, 424-425 [письмо № 377 Е. П. Пешковой, 15 (28) мая 1906. Филадельфия].

[9] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 7, Повести, рассказы, очерки, наброски 1906-1907, В Америке, Город желтого двьявола, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954.

[10] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 28, Письма, телеграммы, надписи 1889- 1906, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 438 (письмо № 390 Е. П. Пешковой, между 16 и 27 сентября (29 сентября и 10 октября 8) 1906, Америка).

[11] И. К. Полуяхтова, Жизнь и творчество Джакомо Леопарди, Наука, Москва, 2003, стр. 93.

[12] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 28, Письма, телеграммы, надписи 1889- 1906, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 439 [ № 391, К. П. Пятницкому, не позднее 14 (27) октября 1906, Италия].

[13] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 28, Письма, телеграммы, надписи 1889- 1906, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 444 (письмо № 396 Е. К. Малиновской, декабрь 1906, Капри)

[14] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 29, Письма, телеграммы, надписи 1907- 1926, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 31 [письмо № 421 К. П. Пятницкому, 6 или 7 (19 или 20) ноября 1907, Флоренция]

[15] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 29, Письма, телеграммы, надписи 1907- 1926, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 32 [письмо № 422 К. П. Пятницкому, 9 или 10 (22 или 23) ноября 1907, Флоренция]

[16] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 29, Письма, телеграммы, надписи 1907- 1926, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 33-34 [письмо № 423 К. П. Пятницкому, не позднее 19 ноября (2 декабря) 1907, Флоренция]

[17] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 29, Письма, телеграммы, надписи 1907- 1926, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 35-36 [письмо № 424 К. П. Пятницкому, не позднее 22 ноября (5 декабря) 1907, Рим]

[18] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 29, Письма, телеграммы, надписи 1907- 1926, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 36-37 [письмо № 425 А. В. Луначарскому, конец ноября (начало декабря) 1907, Рим]

[19] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 29, Письма, телеграммы, надписи 1907- 1926, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 37-38 [письмо № 426 И. П. Ладыжникову не позднее 6 (19) декабря 1907, Рим]

[20] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 29, Письма, телеграммы, надписи 1907- 1926, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1954, стр. 39 [письмо № 427 К. П. Пятницкому 6 или 7 (19 или 20) декабря 1907, Рим].

[21] М. Калинин, газета Путь правды (Правда), 23 февраля 1914 г., в примечаниях к М. Горький, Собрание Сочинений том 10, Сказки, рассказы, очерки 1910-1917, Государственное издательство Художественной литературы, Москва, 1951, стр. 517-518.

[22] М. Горький, Собрание сочинений в тридцати томах, том 10, Сказки, рассказы, очерки 1910-1917, СКАЗКИ ОБ ИТАЛИИ, издательство Художественной литературы, Москва, 1951, стр. 7-162.__

Авторы:

Лариса Н. Коста [ Белобржецкая ], ЛИТО, Дом Ученых Российской Академии Наук, Санкт-Петербург, Российская Федерация

Леслие Рахиль Коста, Кафедра русского языка. Факультет иностранных языков и коммуникаций, Государственный Генуэзский Университет, Генуя, Италия